Бегу за ублюдком, который напал на Викторию, а в голове одно — взгляд, когда нашел ее на холодной, грязной земле.

Разбитая, окровавленная губа. Широко распахнутые фиалковые глаза, полные ужаса и слез.

Она смотрела на меня, как на спасителя. На чертова героя.

Если бы она только знала правду.

— Черт возьми, — шепчу себе под нос, ускоряясь.

Когда наконец догоняю ублюдка, он согнулся, уперев руки в колени, пытаясь отдышаться.

Я оттягиваю кулак назад и со всей силы бью его прямо в челюсть. Он валится на землю.

— Блядь! — шипит он, сплевывая кровь. — Ты охренел? Я делал, как ты просил! За что платил!

— Я сказал напугать и ограбить, а не трогать ее! — почти кричу.

То, как его руки были на ней, что-то во мне сломало. Я хочу убить этого ублюдка голыми руками.

Хотя все это моя вина. Я не должен был слушать База. Не должен был начинать все это.

Но уже поздно. Сделанного не вернуть.

— У этой сучки и денег-то не было, — бурчит он, выдирая изо рта шатающийся, окровавленный желтый зуб и швыряя его на землю.

— Ты зашел слишком далеко. Пересек черту, которую никогда нельзя было пересекать, — рычу я. — Ты все просрал, Грейди.

— Значит, мне не видать остатка денег? — скалится он, сплевывая кровь.

— Туда, куда ты отправишься, деньги тебе не понадобятся, — бурчу я, прежде чем сбить его с ног.

Прижимаю его к земле всем весом и обрушиваю удары на лицо, снова и снова, пока в голове вспыхивают образы Виктории.

Ее шок.

Ее боль.

Ее слезы.

Я рычу, как зверь, ярость рвется наружу, кулаки не останавливаются, пока его тело не обмякает, а лицо не превращается в кровавую кашу из разбитых костей и мяса.

— Блядь! — ору, отталкиваясь от него и поднимаясь на ноги.

Оглушенный, тяжело дышу и начинаю метаться туда-сюда, как дикий зверь в клетке, пытаясь взять себя в руки.

Стираю кровь Грейди с рук о мокрую траву, достаю телефон из кармана худи.

Эту проблему создал Баз.

Теперь пусть он ее и решает.