— Мы можем вернуться в Тремирье позже. — Тремирье и тот другой мир, казалось, были до некоторой степени приливно заблокированы, и наш родной мир, а также эти два мира казались постоянно находящимися рядом. Я думал, он не покинет нас ещё какое-то время.

Люмуф уставился. — Ну что ж, пошли.

Стелла быстро собрала свои ресурсы и подготовила гораздо больше кристаллов, чем когда-либо прежде. Заклинание истощало её энергию, и мне пришлось поддерживать её своими лозами.

Портал открылся, и мои лозы прошли сквозь него. — Быстрее! — закричала Стелла, чувствуя, как её энергии пустоты угасают. Относительно более быстрое движение этого Кометного Мира через море пустоты увеличивало стоимость и сложность портала. Это было сродни попытке забросить леску на движущийся скоростной катер.

Это была земля. Я увидел плавающие острова?

Люмуф шагнул вперёд, и я почувствовал жгучую боль. Она была знакомой, ощущение разрыва на части. Нет, это было похоже на то, как если бы кто-то висел сбоку от скоростного катера или на одном из тех туристических аттракционов, где лодка опускает парапланериста так, что его нога частично находится в воде. Я почувствовал, как что-то врезалось в тело Люмуфа, и изо всех сил попытался защитить его от этого.

Люмуф прошёл.

Когда мы прибыли, там не было ни деревьев, ни травы. Только грязь и пыль. Воздух был горячим и жгучим, но наполненным магией. Неприятной, злой магией. Казалось, будто сама мана обрела личность, и эта личность была неприятной. Земля была нестабильной и постоянно сотрясалась. Огромные куски плавали в небе, а само небо было красноватым.

Я почувствовал это мгновенно.

Это был умирающий мир.

Мы увидели свет, который пронёсся по красному небу и врезался где-то за горизонтом. Через несколько минут — вспышка света и ударная волна горячего ветра. В небе было больше огней.

Я мгновенно защитил Люмуфа и облек его тело в деревянную броню.

— Что нам вообще делать?

Я активировал свою форму аватара, и Люмуф превратился в массивное дерево. Я породил сотни деревьев и новые магические лаборатории. Если бы в этом мире оставалось что-то или кто-то

Я активировал деревянный купол; последовала ещё одна ударная волна от другого метеора.

Красное небо было наполнено ими. Солнце было красным и огромным. Мои датчики пытались уловить какую-либо магию, но ударных волн было слишком много, и они загрязняли данные. Это было всё равно что пытаться услышать шаги муравьёв, когда по соседству играет музыкальная группа.

Бум. Ещё одна ударная волна.

— Нам следует вернуться, Эон. Здесь, скорее всего, ничего нет.

— Подожди, — сказал я. — Если Снек смог выжить в их мире, то должны быть и выжившие. Даже если всё, что я смогу для них сделать, это эвакуировать их с планеты, этого может быть достаточно.

По мере того как мои корни распространялись, я почувствовал, как что-то коснулось меня из самых глубин. Оно заговорило со мной напрямую.

Дитя другого мира

Кто это? — Но прежде чем что-либо произошло, я почувствовал, будто оказался в трансе.

Мы умираем. Солнце-отец приближается к своему концу. Наш мир обречён. Спасите наших детей. Они там.

Вы получили живую карту Кометного Мира.

Карта появилась передо мной, словно

Земля треснула и разорвалась. Часть её начала подниматься в воздух.

— Мы должны двигаться. Быстрее. — Карта мгновенно отметила определённые красные точки, которые, как я полагал, были местами, куда этот голос хотел, чтобы я пошёл. Люмуф закрыл глаза, а затем достал магический свиток.

Высшая Телепортация

Нас мгновенно перенесло, и я вдруг оказался на другом раскалывающемся острове. Это выглядело как город, или, по крайней мере, замок. Я увидел людей. Нет, это были собаки? У них была голова собаки, и каждый был собакой разного типа.

Они посмотрели на меня в ужасе. — Монстр!

— Убить

Метеор врезался в одну из башен замка и мгновенно её испепелил. Люди бежали, но не знали куда.

Мы увидели ещё один метеор. Люмуф мгновенно запрыгнул на одну из стен и создал деревянный щит. Метеор врезался в деревянный щит и рассыпался. Моё первое прямое попадание от падающих метеоров, и я понял, что они содержали звёздную ману. Внутри этих метеоров была звёздная мана. Мой щит не рассыпался бы так легко. Не от чего-то столь простого, как падающие камни из космоса.

Я обернулся и увидел ещё больше людей-собак; они выглядели как маги, с каменными посохами и кристаллами. — Вы.

Дома Стелла была не в состоянии кого-либо отправить обратно. Она рухнула после того, как Люмуф перешёл. Как же я

Нет. Семя клона было одним из способов, которым я мог спасти этих людей. Я мог бы использовать Древо Клонов, чтобы отправить кого-нибудь ко мне.

В отличие от луны, на которой никогда не было деревьев, в этом мире когда-то были деревья. Я знал это из краткого состояния аватара и с того момента, как мои корни коснулись земли.

— Люмуф. Посади моё семя в землю. Сейчас же. — Люмуф спрыгнул со стен и приземлился на землю.

— Ты уверен? Этот мир умирает. — Ещё один метеор врезался в другом месте. Это был мир, переживающий метеоритный апокалипсис.

— Люмуф, ты предлагаешь нам дать этим людям умереть? — Ну, я обычно не заботился, но полагал, что видеть умирающий мир прямо на моих глазах — это нечто иное. Это было похоже на просмотр фильма, где кто-то использовал чёрную дыру в центре планеты.

— Я всегда могу создать больше семян, но давай не будем терять время.

Моё семя было посажено в землю, и оно поглотило ману из земли, быстро превратившись в огромное дерево. Люди-собаки смотрели с изумлением. Я никогда не использовал транспортную способность Древа Клонов. Я не ожидал, что мне придётся проводить эвакуацию целой планеты, но, полагаю, всегда бывает в первый раз.

Наши дети умирают.

Я снова почувствовал голос через свои корни. Люмуф немедленно закричал: — Этот мир умирает! Мы отправим вас в безопасное место. Идите скорее! Скажите всем!

Люди-собаки переговаривались между собой, и некоторые подошли к дереву. Первый человек-собака, вызвавшийся добровольцем, выглядел как некий воин; у него были доспехи и копьё за спиной. Он коснулся моего дерева-клона, и появилась большая древесная дверь.

Я отправил его сквозь неё и почувствовал, как это истощает мою собственную ману.

Когда он появился по ту сторону, Эдна уже собрала группу в режиме ожидания. Человек-собака выглядел шокированным, и первое, что он увидел, — это голубое небо снаружи.

— Небеса. Они всё ещё голубые! — сказал он. Я поговорю с ними позже.

Люди-собаки выглядели настороженными, но Люмуф был убедителен, и всё больше и больше проходили через дверь. Всё больше метеоров падали, и всё больше земли трескалось и раскалывалось. По сути, это была планета, которая находилась в процессе разрушения. В течение нескольких месяцев вся планета превратилась бы в отдельные куски.

Остальные люди-собаки этого города прошли через портал; я не мог сказать, кто есть кто, казалось, некоторые из них были важнее других, но в конечном итоге почти все прошли.

Несколько из них остались позади. Не из-за подозрительности, а чтобы помочь. Люди-собаки неделями сталкивались с падающими звёздами. Всё началось со странного искажения пространства, и звёзды изменились. Солнце когда-то было золотым, а небеса — голубыми, но оно стало красным, и мир начал распадаться.

Многие города были разрушены падающими звёздами с тех пор.

Здесь не было демонов, только обычная звёздная катастрофа.

Это было не время сдерживать артефакты, поэтому Люмуф щедро использовал свитки Телепортации и перемещался в другие города. Карта была в реальном времени, и красные точки обозначали выжившие города. С каждым днём всё больше этих красных точек исчезало.

Я не знал почему, но чувствовал себя очень грустно.

Наши дети умирают.

К сожалению, межпространственная транспортировка могла быть осуществлена только у моего главного дерева-клонов.

— Ты тоже должна пойти. Нам нужны твои порталы, иначе погибнут ещё больше, — сказал я Стелле через три дня после того, как мы оказались в Кометном Мире. К этому времени люди-собаки уже проинформировали остальных моих Валтхорнов о том, что произошло в их мире.

Они всё ещё были официальной тайной, конечно, и никогда не покидали моей Долины Несгнивших. Вместо этого Валтхорны разбили целый лагерь беженцев в моей долине. Это, конечно, было ностальгией.

Моя долина когда-то была лагерем беженцев выживших Новофриканцев.

Стелла, со своим порталом, работала с Люмуфом и открывала порталы между континентами и городами Кометного Мира. Большинство из этих людей-собак называли себя Канарами. Вместе, неделями и месяцами, мы отправляли народ Канаров в наш мир.

Мы не особо вели переговоры; казалось, люди там осознали свою обречённость, поэтому присутствие Люмуфа было, возможно, присутствием ангела спасения.

Солнце-отец рушится.

Мы не могли спасти всех. Каждый день я видел, как исчезают всё новые красные точки, либо из-за метеоров, либо из-за расколотой земли. Земля трескалась всё больше с каждым днём, и в конце концов последняя красная точка исчезла с карты. Все, кого я мог спасти, были спасены. Ещё миллионы погибли.

Триста пятьдесят тысяч Канаров прошли через эти порталы в течение нескольких месяцев и прибыли в мою Долину Несгнивших. Мы немедленно нашли изолированное, тихое место на Центральном Континенте и тайно перевезли их туда через нашу сеть подземных туннелей.

Затем я отправил Люмуфа и Стеллу обратно, и в мире Кометного Мира моё дерево-клонов было последним живым существом, которое оставалось.

Стелла вернулась, истощённая, и отдохнула. На следующий день она излила своё отчаяние. — Я могла бы сделать больше, если бы мы нашли их раньше.

В этот момент я подумал о том, что произошло бы, если бы я выбрал Корону Магии или Волю Мира. С Короной Магии я должен был бы иметь возможность создавать больше маны пустоты и, следовательно, открывать эти порталы сам. Более того, теоретически, я должен был бы иметь возможность использовать эти заклинания через Люмуфа. С Волей Мира я, вероятно, попытался бы приблизить наш мир к нему.

Метеоритный дождь Кометного Мира усилился, и мир треснул. Огромный кусок отделился, и погода стала почти непригодной для жизни.

Но моё дерево-клонов было не тем, что так легко уничтожить. Мои корни уходили глубже в землю. Было что-то, что я хотел сделать.

Я искал голос. Возможно, я не смогу достичь ядра моего мира, но я должен быть в состоянии достичь обнажённого ядра этого Кометного Мира.

48

ГОД 197 (ЧАСТЬ 2)

Кометный мир крошился, и огромные обломки, заслонявшие красное небо, разлетались в стороны. Я быстро порождал свои деревья, и их корни, раскинувшись среди камней и грязи, цеплялись за землю. С красных небес всё ещё сыпались метеоры, но благодаря большой глыбе, что парила над головой из-за потери гравитации, она служила мне своего рода метеоритным зонтом.

Я даже не был уверен, была ли это гравитация или просто какие-то странные магические силы этого мира. Но я определённо чувствовал, как они пытались разорвать мои корни в клочья.

Мои деревья разрослись насколько могли, пока я пытался спасти как можно больше народа Канари, и я порождал всё новые Гигантские Сопровождающие Деревья везде, где только мог. И всё же, один случайный метеор, который я не смог заблокировать, мог в одиночку уничтожить мои Гигантские Деревья. Эти метеоры содержали силы, превышающие их размеры, и они становились всё сильнее.

Краснота солнца усилилась, и оно казалось больше. Жар был невыносимым, и часть моей маны уходила на охлаждение всей моей древесной сети, пока я пытался добраться до обнажённого ядра кометного мира.

Монстров не осталось. Никого.

Лишь притяжение какой-то необычной магии разрывало весь мир на части. Это не было божественной силой. Магия больше не работала. Разрывающие энергии здесь, казалось, мешали магии, поэтому я и отправил Стеллу домой.

Я порождал свои деревья так быстро, как только мог, это была гонка со временем, пока кусок земли, на котором я находился, не оторвался бы.

Метеоры врезались в один из парящих обломков, и он раскололся пополам. Часть его дрейфовала обратно к светящемуся обнажённому ядру. Я не знал почему, но меня к нему тянуло.

Огромный метеор врезался в обнажённое ядро Кометного мира, и от него откололись большие куски. Светящиеся части взлетели вверх и почти мгновенно превратились в камень, а я увидел, как ядро уменьшилось в размерах.

Я попытался дотянуться до него.

— Слишком поздно, дитя другого мира.

Я почувствовал очень сильное притяжение к земле, и даже когда я увеличивал количество корней, оно разрывало их в клочья. Я пытался скрепить землю хлипкой лентой во время землетрясения.

Путь к ядру был потерян, и я почувствовал себя немного слабее. Нет, мои деревья в том мире почувствовали себя немного слабее.

Ядро стало меньше, большая часть его обломков разлеталась в стороны. Я увидел, как обнажённое ядро засветилось, а затем взорвалось на множество фрагментов. Странный белый осколок полетел прямо ко мне.

Это была белая руда размером со ствол дерева, она подлетела и упала рядом с одним из моих вспомогательных деревьев. Мои корни немедленно обвили её и потянули к моему дереву клонов. Времени на анализ того, что это было, не было, потому что я отправил её обратно.

Как только я это сделал, ядро снова засветилось и затем рассыпалось. Слой в небе разбился вдребезги. Это было похоже на защитный купол, который когда-то существовал над всей планетой, он исчез, и весь мир был объят пламенем. Все мои малые деревья были уничтожены, и земля на мгновение сгорела, а затем всё прекратилось.

Нечему было гореть. Ничего не осталось.

Однако моё главное дерево клонов выжило; красноватое солнце продолжало обрушивать на него испепеляющую горячую энергию, но это не возымело эффекта. Моё дерево клонов разделяло мою устойчивость.