Затем посыпался обычный спам сообщений. Мне пришлось отфильтровать много мусора из морской травы. В местах, где море было не очень глубоким, морская трава образовывала подводные луга, где обитали рыбы и другие чудовища.

Я обнаружил, что они похожи на поймы рек, где травы и другие растения приспособились к регулярным наводнениям.

И всё же эта связь с морской травой стала первым разом, когда мои чувства распространились на мелководье. Опять же, всё было очень мутным, и мои способности слуха и зрения плохо работали под водой. Звуки были приглушены или слишком шумны и громки.

И всё же это было нечто позитивное.

Если морская трава была возможна, то океанская трава станет следующим шагом. Я помнил, что в нашем мире морские травы были местными и ограничивались морями, не произрастая в глубоких океанах. Но если я смогу расширить свои исследования морской травы и сделать её более прочной и выносливой в глубоких водах

Либо так, либо я мог бы взглянуть на подводные карты. Возможно, существовали древние сухопутные мосты, по которым морская трава могла бы распространиться, хотя, насколько я видел до сих пор, Центральный Континент был действительно далёк от любых других континентов.

Или, может быть, там была скрытая подводная горная цепь.

Эх, ладно.

Мама, — сказала Арлиса Лозанне одним утром. — Ты ведь хорошо дерёшься, верно?

Лозанна сделала паузу и повернулась к дочери. Она не была уверена, к чему ведёт её дочь этим вопросом. Дети, как правило, задают самые странные вещи. — Да, но против чудовищ или плохих парней. Почему?

— Ты можешь победить короля демонов?

Лозанна покачала головой. — Нет. — Это кольнуло ту часть её души, что когда-то мечтала стать Героем. — Король демонов — это особое существование, моя дорогая. Это одно из тех созданий, которые могут быть побеждены только избранными богами.

— Он выбрал тебя, верно? В смысле, очень давно.

Она отпила утренний чай и откусила кусочек хлеба. Арлиса заметила молчание матери. — Эон — бог?

— Вроде того.

— Что это значит, мам?

Она глубоко вздохнула. — Боги существуют в спектре, в диапазоне сил. Есть слабые боги и более сильные. Эон — один из привязанных к миру полубогов, и он на более слабой стороне, но со временем он набирает силу. Когда-нибудь он станет таким же могущественным, как древние боги.

— А-а. — Арлиса кивнула. Она оценила честность. Каким-то образом она знала, несмотря на свою юность. Возможно, это был дар детей — чувствовать правду и ложь своих родителей.

— Так что да, я была выбрана. По счастливой случайности или по несчастью, я тогда была там с бабушкой в деревне. Мы прятались. Мы выжили. Эон присматривал за нами с тех пор. Честно говоря, я мало что помню о тех первых днях. Я была слишком юна.

— Хорошо, мам, — кивнула Арлиса. Часть смысла ускользнула от неё, но она уловила суть. — Эон может выбрать и меня?

— Я верю, что ты уже выбрана. — Лозанна вздохнула. Она знала о Благословении — я ей рассказывал — и приняла его со смесью благодарности и страха. О чём часто доверялась Лауфен.

— Мама, как ты с этим справлялась когда Эон начал меня тренировать? — спросила Лозанна у Лауфен. — Как ты пережила эти ожидания?

Лауфен покачала головой. — Никак. Тогда всё было по-другому, когда мы были только вдвоём в том маленьком кольце деревьев. Когда мы просто боролись за выживание зимой, когда девочкам приходилось охотиться на своих собственных животных без каких-либо обученных воинов. Когда Эон тренировал тебя, это было просто помощью в выживании. Давал нам шанс. Но не сейчас. Теперь сила Эона возросла, и он стал божеством-хранителем всего континента. Для Арлисы её ожидания и то, что все от неё хотят, будут выше. Её испытания, её враги они будут подобны твоим в твои более поздние годы. Когда ты была особенной.

Лозанна покраснела. Было неловко вспоминать те дни, когда люди называли тогдашнюю юную девушку леди. Сегодня её по-прежнему называли леди, но каким-то образом это стало гораздо более нормальным и уместным.

— Как твоя мать тогда, всё, что я могла, — это молиться и надеяться на твою безопасность. Эльфы, подобные нам, редко предают наставления наших домашних древесных духов; их мудрость и предвидение превосходят наши собственные. Если ты позволишь Арлисе идти по этому пути, тебе действительно стоит сесть и поговорить по душам с ДревоДревом. Его сила растёт, и так же будет с Арлисой. Даже если её талант не лучше твоего, она превзойдёт твою силу, как только достигнет зрелости. Когда это произойдёт, она будет сражаться не с кем иным, как с высшими демонами.

— Это пугает меня. Я никогда не знала, каково это — бояться за кого-то другого.

Лауфен обняла дочь. — Тогда ты знаешь, каково мне чувствовать, когда ты так далеко. Но Эон всегда был с тобой, верно?

Лозанна подумала о Страже. Сила Стража росла вместе с моей, связь звёздной маны позволяла ему всегда воспроизводить менее мощный вариант почти всех моих способностей. В этом была уникальность Владений Преданных.

— Она молода, и однажды тебе придётся отпустить её. Эон даст ей крылья и оружие, которое мы пока не можем представить, как он когда-то сделал с тобой. Теперь тебе решать. Подрезать ей крылья или научить её лучше ими пользоваться. Эон не станет настаивать, если ты выберешь иное. Он следит за молодыми талантами по всему континенту. Он может избавить тебя от этого выбора. Времена изменились. Мы больше не отчаялись, наше выживание больше не висит на волоске.

Лозанна сидела и размышляла. Действительно, Лауфен была права, говоря, что я не буду их принуждать. Благословения, которые я даровал Лозанне, были одновременно её удачей и несчастьем, что она оказалась в нужном месте и в нужное время.

Арлиса находится в привилегированном положении. В некотором смысле она унаследовала свою силу.

— Привет, — Кей вошла в квартиру Стеллы. — Ты уверена, что не хочешь пойти с нами? — Кей пыталась помириться со Стеллой после их неудачной первой встречи некоторое время назад, отчасти потому, что Кей достаточно повзрослела. Кей даже рассказала ей о дневнике, но Стелла лишь покачала головой.

— Нет. Я вполне довольна здесь. — Её квартира была наполнена произведениями искусства, большая часть которых представляла собой плакаты для различных проектов Вальторнов. Она обрела уверенность и радость в рисовании; во всяком случае, ощущение прогресса от уровней, казалось, улучшало её самочувствие и помогало укрепить её личность.

Она вливала свою энергию и негатив в своё искусство. Было странно, как ощущение повышения уровня делало её прогресс более реальным, более осязаемым. Даже когда она трудилась над чем-то столь же абстрактным и субъективным, как искусство, уровни служили якорем. Это заставило меня понять, что, возможно, уровни были бы полезны для тех, кто боролся с низкой самооценкой. Что наличие чего-то, за что можно ухватиться — вроде я высокоуровневый Художник или я высокоуровневый Воин — было сильным напоминанием, что всё не так уж плохо.

Кей вздохнула. — Мир — это огромное место, Астия. Пойдём со мной, посмотри мир. Это поможет твоему искусству.

— Когда-нибудь я так и сделаю. Но пусть я сначала достигну сорокового уровня как Художник, тогда и отправлюсь. — Она была на пороге, Художник тридцать девятого уровня.

— Хочешь, я подожду тебя?

— Не нужно. Если я и отправлюсь в путешествие, то сначала посещу достопримечательности этого континента. — Хотя её уверенность немного улучшилась, её навыки общения с людьми всё ещё оставляли желать лучшего. Скорее, она всё ещё не очень любила быть среди людей. Может быть, у неё просто была аллергия на людей.

Кей кивнула и просто ушла. После этого Кей пришла ко мне.

— Я договорилась с Элвином и Хансом посетить их на юге. Я уеду на год или два.

— Конечно. — Что я мог сказать? Она не была моей слугой; на данный момент мы просто партнёры. Она собрала вещи, попрощалась с теми, с кем была близка, в основном с торговцами и другими авантюристами. Её сильно тянуло к путешествиям, и она ездила из города в город, посещая почти каждое королевство и нацию по пути, в основном чтобы просто выпить местного кофе или чая, посидеть, сразиться с одним-двумя монстрами, подзаработать, спаррингуя с каким-нибудь выскочкой из знати, заняться сексом с каким-нибудь невероятно красивым парнем на пляже — вещи, которые делают молодые подростки в европейском стиле бэкпекинга или в академическом отпуске.

Я полагал, это также было связано с её растерянностью и отсутствием направления в её жизни как Героя. Дневник ослабил её цепи, но она всё ещё не знала, куда идти. Ей нужно было это время, чтобы подумать и найти себя.

Обе они были по-своему потеряны. Впрочем, большинство из нас были потеряны.

В этом году в Колледже Тритиари случилась небольшая драма, когда один из лордлингов напал и значительно парализовал другого лордлинга. Мои глаза наблюдали, но я решил не вмешиваться, просто потому, что эти двое ссорились не в первый раз, и, похоже, у них были старые счёты. Соперники и всё такое.

Я думал, что мог бы помочь парализованному лордлингу, но решил подождать и дать драме развернуться.

У жизни должны быть последствия, и я хотел это увидеть. Семьи обоих лордлингов вступили в схватку, и их дискуссии быстро переросли в мелкие войны и стычки. Опять же, мы позволили этому случиться. Я рассматривал это как способ естественной аристократии навязать свою жестокую версию меритократии и выживания сильнейших.

Директор, конечно, попросил меня вмешаться. Я отказал ему и сказал купить большую пачку попкорна и наблюдать за разворачивающейся драмой. Если я позволял королевствам воевать друг с другом и убивать друг друга, собирался ли я остановить их здесь?

— Но ты же говорил, что КТ — безопасное место.

— Безопасное от всего остального. Но, полагаю, не друг от друга. Он лишь парализован. Это можно исправить. И если они попросят меня, я это сделаю. Конечно, за определённую плату.

Конфликт был естественен. Выживание сильнейших тоже было естественным.

Я обдумывал последствия завершения цикла, что произойдёт в мире без Героев и королей демонов. Если я устраню этот источник конфликта, что будет дальше?

Это не был бы всеобщий мир, и я подумал о своём собственном мире тоже. О Доме. Земля никогда не была в мире. Они будут сражаться; они будут воевать и использовать гнусное оружие. Индивидуумы с желаниями и потребностями неизбежно будут сталкиваться друг с другом.

Этот мир тогда, естественно, погрузится в войны. Возможно, четыре храма тогда вцепятся друг другу в глотки, и нынешнее единство перед общим врагом перестанет действовать. Но те войны были бы менее разрушительными, чем король демонов. Я был уверен в этом просто потому, что виды силы, которую могли высвободить храмы, были устрашающими, но ни в какое сравнение не шли с многомиллионными смертями за один день, которые устраивали короли демонов раньше.

Так что всё ещё было хорошо завершить цикл, особенно с точки зрения живых, разумных существ. Но для деревьев конец общего врага привёл бы со временем к расширению разумных существ, и это посягнуло бы на естественную территорию других.

Станет ли следующий этап этого конфликта противостоянием человека и природы, как только король демонов будет устранён?

Это была не самая приятная мысль.

Два Героя, с которыми вскоре встретится Кей, были заняты тем, чем обычно занимались Герои. То есть строили гаремы, заводили детей, основывали новые королевства и в целом наслаждались жизнью.

Элвин основал своё королевство на Южном Континенте, по сути, превратив нескольких принцесс и королев в свой гарем. Их территории затем были объединены в его новое королевство.

Ханс вернулся на Восточный Континент и заявил о своём праве править несколькими городами и посёлками, которые потеряли своих лидеров из-за ужасных демонических атак. Конечно, это также включало принятие множества женщин в его гарем. Оба короля явно соревновались в части гаремов, даже если оба не говорили об этом.

Я думал, что всем этим Героям нужна программа гаремного образования, чтобы объяснить риски создания гарема и последующие проблемы, которые возникнут. У Харриса была такая проблема. Даже сегодня его королевства-преемники продолжали воевать друг с другом. У них были торговые войны, глупые санкции друг против друга. Опять же, я не занимался исправлением глупых людей, поэтому я оставил их в покое.

Я дал Ловис четвёртое семя укрепления души как своему специалисту Мастеру копья. Я также спросил троих из них — Эдне, Фариса и Ловис — кто хотел бы взять на себя роль Истребителя Демонов Эона. Фарис категорически отказался, так как новый класс слишком сильно отличался от его текущего класса друида. Эдна была вполне довольна как Рыцарь, поэтому Ловис тоже приняла новый класс как мой новый обладатель уникального класса.

Как только она приняла новый класс, её класс Мастер копья исчез, но её классы были поглощены классом Истребитель Демонов Эона. Она получила мою Ауру антидемонов и усиления против демонов. Короче говоря, урон, который она получала от демонов, значительно уменьшился, а урон, который она наносила демонам, значительно увеличился.

Но, как и с моим собственным усилением Фрагмента героя, я не был уверен, распространялось ли оно на королей демонов. Нам придётся проверить это в следующий раз, когда появится король демонов.

Ей потребовался добрый месяц, чтобы привыкнуть к силе своего нового класса, и это был также странно извращённый класс.

Как только она приняла уникальный класс, я каким-то образом получил доступ к её мыслям и воспоминаниям, а также некоторое представление о её истории и прошлом. Она была одной из сирот, как Эдна и Фарис, и когда она получила класс почти тридцать лет назад, в Году 123, она была ребёнком. Её привезли в Вальторны, когда Свежие Земли восстанавливались, и с тех пор она продвигалась вверх. Она отставала от Эдны и Фариса в уровне, хотя тренировалась гораздо больше. Это было на уровне, превосходящем чтение мыслей Патрика, в том смысле, что это было гораздо более личным, более тонким и содержало больше деталей.