Обзор торговой продукции штата и тех ее предметов, которые его жители вынуждены ввозить из Европы и других частей света

До нынешней войны наш экспорт, communibus annis,^{430} по наиболее точным данным, которые я смог собрать, выглядел, примерно, следующим образом.

^{2 —{431}}

^{3 —{432}}

^{4 —{433}}

В 1758 г. мы экспортировали семьдесят тысяч хогсхедов табака — самое большое его количество, выращенное в нашем штате за один год. Но с началом войны производство этой культуры стало быстро сокращаться, и ее место стала занимать пшеница. И это сокращение должно продолжиться с воцарением мира. Я подозреваю, что температурные изменения в нашем климате стали чувствительными для этого растения, которому для нормального развития требуется чрезвычайная жара. Еще больше ему необходима необычайно плодородная почва, а цена табака на рынке не позволяет плантатору выращивать табак, удобряя землю навозом. Если бы поставки табака все еще зависели только от Виргинии и Мэриленда, в условиях, когда выращивание его становится более трудным, цена на него поднялась бы, и плантатор имел бы возможность преодолеть эти трудности и зарабатывать на жизнь. Но западные районы по Миссисипи и внутренние районы Джорджии, располагающие большими площадями нетронутых плодородных земель и более жарким солнцем, смогут продавать табак дешевле, чем эти два штата, что и заставит их вообще прекратить выращивание табака. Это станет для них счастливым событием. Это — культура, способная приносить бесконечные несчастья. Те, кто выращивает табак, находятся в состоянии такого постоянного напряжения, выдерживать которое оказывается выше человеческих сил. Продуктов питания они производят мало, поэтому люди и животные на этих фермах питаются плохо, а земля быстро истощается. Полную противоположность выращиванию табака представляет возделывание пшеницы. Она не только защищает землю, образуя растительный покров, и не только сохраняет ее плодородие, но и обильно кормит тружеников, требует от них лишь умеренного труда, за исключением сезона жатвы, обеспечивает выращивание большого количества животных на мясо и для работы и служит для всех источником счастья и изобилия. Мы считаем, что легче произвести сто бушелей пшеницы, чем тысячу весовых единиц табака, и эта пшеница будет стоить дороже на рынке. Долгоносик, конечно, сильно мешает культивированию у нас этого злака. Но уже известны способы борьбы с ним. Так, для того чтобы личинка вылупилась из яйца, необходимо тепло, а именно — температура, равная обычно температуре летнего воздуха. Поэтому, если бы в подземных и прочих зернохранилищах удалось поддерживать температуру ниже этой, холод покончил бы со злом. Мы знаем, что при температуре выше той, которая необходима для выведения личинки из яйца, она погибает. Но, преследуя такую цель, мы можем легко создать в хранилищах условия для гниения. Однако для гниения необходимы три фактора: тепло, влага и приток воздуха. При отсутствии одного из них два других безопасны. Нам нужно тепло. Тогда влагу или приток воздуха следует исключить. От влаги избавляются, просушивая зерно в сушильных печах на огне, который дает тепло и одновременно удаляет влагу. Доступ воздуха извне исключают, помещая зерно в бочки, покрывая его слоем извести и закупоривая. В таком положении масса зерна выделяет достаточно тепла, чтобы зародыш долгоносика погиб, влага при этом сохраняется, но притока воздуха извне нет. Были и попытки действовать еще более тонко, с тем чтобы получить промежуточную температуру, среднюю между той, при которой зародыш долгоносика гибнет, и той, при которой начинается гниение. Если зерно обмолотить сразу же, после того как оно сжато, и хранить его в больших кучах вместе с мякиной, то внутри их создается, хотя и не всегда, почти такая температура, которая требуется. В такой куче образуется тепло, достаточное для того, чтобы большая часть зародышей погибла, а гниению обычно препятствует мякина. Но все эти способы слишком сокращают количество зерна, с которым фермер может управиться, а зерно, выращенное в районах, где нет вредителя, может продаваться дешевле. Поэтому нам все еще остается лишь пожелать, чтобы было отдано решительное предпочтение этой сельскохозяйственной культуре перед табаком. Выращивание пшеницы, увеличивая возможности наших пастбищ, может сделать разведение арабской породы лошадей статьей очень больших доходов. Опыт показал, что в Америке, именно в нашем климате, ее можно разводить не опасаясь вырождения. К югу от нас из-за жары не хватает пастбищ, а севернее — зимы очень холодны для лошадей этой породы с их короткой и тонкой шерстью, их особой чувствительностью и телосложением. Животные, перенесенные в неблагоприятные климатические условия, либо изменяют свою природу и приобретают новые свойства защиты от новых трудностей, среди которых оказываются, либо плохо размножаются и вымирают. Для распространения у нас арабских скакунов заложена хорошая основа — у нас уже есть много лошадей этой породы, и люди решительно отдают им предпочтение. Хорошо перенося жару и имея прекрасные органы дыхания, они в нашем, и в более жарком, климате подходят даже для тяжелой работы с плугом и телегой. Севернее нас они нужны только людям со вкусом и состоянием и используются для езды верхом или в легких экипажах. Таких людей эти лошади привлекают своей красотой и резвостью. Когда выращивание табака придется у нас прекратить, найдутся и другие способы восполнить потери, такие как культивирование хлопка в восточных частях штата, льна и конопли — в западных.

Нелегко назвать предметы первой необходимости, комфорта или роскоши, которые мы не сможем производить и потому будем вынуждены ввозить из-за границы, — поскольку все растения более зимостойкие, чем оливы, и столь же выносливые, как фиги, могут выращиваться у нас под открытым небом. Правда, сахар, кофе и чай сюда не относятся, но поскольку к ним привыкли и они стали жизненно необходимыми продуктами у зажиточной части наших граждан, до тех пор пока эта привычка сохраняется, мы должны будем ввозить их из тех стран, которые их поставляют.