Описание индейцев, обитающих в данном штате

Когда возникло первое постоянное поселение в нашей колонии, а это произошло в 1607 г., всю территорию штата от морского побережья до гор и от Потомака до самых южных притоков реки Джеймс населяло свыше сорока различных индейских племен. Самыми могущественными из них были племена паухэтанов, маннахоков и монаканов. Племена, населявшие территорию между морским побережьем и водопадами на реках, были между собой в дружбе, и племя паухэтанов было связующим звеном их союза. Племена, живущие между речными водопадами и горами, делились на две конфедерации. Те, что обитали в верховьях Потомака и Раппаханнока, примыкали к племени маннахоков, а жившие в верховьях реки Джеймс — к монаканам. Но монаканы и их союзники были дружественны маннахокам и их союзникам и вместе вели постоянную войну с паухэтанами. Известно, что паухэтаны, маннахоки и монаканы говорили на столь различных языках, что при совершении между ними сделок требовались переводчики. Но можно предположить, что так было не у всех племен. Вероятно, каждое племя говорило на языке той народности, к которой оно примыкало, и нам известно немало тому примеров. Вполне возможно, что в древности существовало три различных рода, каждый из которых, численно увеличиваясь на протяжении длительного периода времени, разделился на множество небольших общин. Такое положение вытекает в силу того обстоятельства, что они никогда не подчинялись никаким законам, никакой принудительной власти, никакому подобию правительства. Единственно, чем они руководствовались — это их обычаи и то нравственное чувство хорошего и плохого, которое подобно вкусовому ощущению и осязанию составляет часть натуры каждого человека. Нарушение их наказывается презрением, изгнанием из общества, а в серьезных случаях, таких как убийство, — наказывается отдельными людьми, в этом заинтересованными. Хотя и несовершенным может показаться такой вид принуждения, но преступления среди них очень редки. До тех пор, пока будет возникать вопрос: при отсутствии ли законов, как у американских дикарей, или при их излишнем обилии, как у цивилизованных европейцев, человек подвержен большему злу, — тот, кто наблюдал и то, и другое, будет утверждать, что при последнем. Овцы чувствуют себя лучше, когда они предоставлены сами себе, чем когда находятся под присмотром волков. Можно сказать, что большие общества не могут существовать без правительства. Дикари поэтому дробят их на малые.

Территории конфедерации паухэтанов занимали к югу от Потомака около 8000 кв. миль, насчитывали 30 племен и 2400 воинов. А в пределах 60 миль от Джеймстауна, по словам капитана Смита,^{339} находилось 5000 человек, из которых 1500 были воинами. Отсюда видно, что соотношение воинов и жителей у них было 3:10. Таким образом, конфедерация паухэтанов насчитывала 8000 жителей, по одному человеку на квадратную милю, что составляет двадцатую часть современной численности нашего населения на этой же территории и сотую часть населения Британских островов.

Кроме этих племен были ноттавейи, жившие на реке Ноттавей, мехеррины и тутело на реке Мехеррин, которые были связаны с индейцами Каролины, вероятно с чованоками.

Приведенная ниже таблица содержит сведения об этих нескольких племенах в соответствии с географическим положением и конфедерациями, в которые они входили, а также в тех случаях, когда это можно было установить, — об их численности во время нашего первого знакомства с ними. Численность некоторых племен опять-таки указана по состоянию на 1669 г., когда ассамблеей была предпринята попытка переписать их. Возможно, подсчет несовершенен и в какой-то мере носит характер догадки, а дальнейшее изучение этих материалов выявит много новых деталей. Каким печальным мог бы быть конец их истории, можно предсказать исходя из переписи 1669 г., из которой следует, что численность охваченных переписью племен за 62 года сократилась на одну треть. Спиртные напитки, оспа, война и сокращение территории принесли народу, который жил, используя в основном дары природы, ужасные бедствия, которые нынешнее поколение при существующих препятствиях вряд ли сможет побороть. То, что земли этого штата были отняты у них силой, не является такой общепринятой правдой, какой ее считают. В трудах наших историков и в документах я нахожу неоднократные подтверждения покупки значительной части равнинных земель штата. При дальнейшем поиске, несомненно, их найдется еще больше. Известно также, что возвышенная часть штата была приобретена путем покупок, сделанных в самой безукоризненной форме.

^{4 —{340}}

К западу от всех этих племен, за горами и вплоть до Великих озер, находилась самая мощная конфедерация массавомеков, постоянно беспокоивших паухэтанов и маннахоков. Вероятно, они были предками племен, известных в наше время под названием Шесть племен.^{341}

О последующей истории каждого из этих племен сейчас можно узнать очень немногое. Приблизительно в 1661 г. чикахомины ушли на реку Маттапони. Их вождь вместе с вождями племен памунков и маттапони присутствовал при подписании договора Олбани в 1685 г.^{342} По-видимому, это была последняя глава их истории. Однако они сохраняли свое название еще вплоть до 1705 г. и затем, наконец, смешались с индейцами племен памунки и маттопони, а в настоящее время существуют только под этими названиями. От племени маттапони осталось всего три или четыре человека, да и то в них больше негритянской крови, чем индейской. Маттапони утратили свой язык, сократили добровольной продажей свои земли почти до пятидесяти акров, которые находятся на реке одного с ними имени, и время от времени соединялись с памунками, находящимися от них всего в 10 милях. Численность памунков уменьшилась до 10–12 человек, почти избежавших примеси крови других рас. Старики у них сохраняют в небольшой степени их язык, который, насколько нам известно, является последним следом паухэтанского языка на земле. У них на реке Памунки есть около 300 акров очень плодородной земли, так окруженной водой, что пройти к ней можно только через один проход. У ноттавейев нет ни одного мужчины. Несколько женщин составляют остатки этого племени. Они живут на реке Ноттавей, в графстве Саутгемптон, на очень плодородных землях. Для этих племен очень давно были размечены и выделены в их собственность определенные земли, и сила закона охраняла эти земли от захвата. Обычно у них назначались доверенные лица, которые были обязаны отстаивать интересы индейцев и уберегать их от обид и ущерба.

Монаканы и их союзники, в наше время больше известные под названием тускарора, были, вероятно, связаны с массавомеками или Пятью племенами.^{343} Потому что, хоть и известно, что их языки были настолько разными, что при общении им требовались переводчики,[132] мы также знаем, что эриги — племя, прежде обитавшее на берегах Огайо, принадлежало по происхождению к той же группе Пяти племен и также разделяло язык тускарора.[133] Возможно, из-за длительного разделения их диалекты настолько разошлись, что стали непонятны говорящим на одном из них. Известно, что в 1712 г. Пять племен приняли тускарора в свою конфедерацию и сделали их Шестым племенем. Мехерины и тутело также были взяты конфедерацией под свою защиту. Весьма вероятно, что и остатки многих других племен, о которых у нас нет подробных сведений, переместились на запад таким же образом и влились в состав того или иного западного племени.

Мне ничего не известно о существовании у индейцев такой вещи, как памятник: я не удостоил бы чести назвать им наконечники стрел, каменные топорики, каменные трубки и грубые незавершенные изваяния. От их крупномасштабных работ, я думаю, не осталось ничего значительнее обыкновенной дренажной канавы, если не считать могильных холмов, которых много можно найти по всему штату. Размеры их различны, некоторые из них земляные, некоторые сложены из камней. Что это погребения, было давно очевидно для всех, но в связи с какими конкретными событиями их сооружали, не ясно. Одни считали, что в них находятся останки тех, кто пал в боях, проходивших на местах захоронений. Другие объясняли их существовавшим у индейцев обычаем собирать вместе в определенные периоды кости всех умерших родичей, где бы они не были захоронены. Третьи полагали, что это были общие могилы у поселений, и потому находившиеся предположительно в самих поселениях или поблизости от них. Это мнение подтверждалось качеством земли, в которой их обнаруживали (земляные холмы, как правило, находились на плодороднейших влажных лугах по берегам рек), и старинным обычаем, шедшим, как считалось, от индейцев-аборигенов. По этому обычаю, когда аборигены основывали поселение, то первого своего покойника они обкладывали в вертикальном положении землей так, чтобы она его закрывала и поддерживала. Следующего покойника прислоняли к первому, прорыв к нему узкий проход; затем их снова обкладывали землей и т. д. Раз, когда я находился неподалеку от одного из таких холмов, мне захотелось выяснить, было ли какое-нибудь из этих предположений правильным, и если да, то какое именно. С этой целью я решил вскрыть холм и тщательно обследовать.

Он был расположен в долине Риванны, в двух милях от ее главного разветвления, напротив нескольких холмов, на которых находилось индейское поселение. Он был сфероидальной формы, в основании имел диаметр около 40 футов и высоту около двенадцати футов, хотя к тому времени из-за вспашки она уменьшилась до семи с половиной футов, так как землю на нем возделывали около десятка лет. До этого на холме росли деревья диаметром двенадцать дюймов, а вокруг его основания пролегал ров глубиной и шириной пять футов, земля из которого пошла на сооружение этого холма. Сначала я копал неглубоко, в нескольких местах на холме и натыкался на скопление человеческих костей на различной глубине, от трех дюймов до шести футов от поверхности. Они лежали в полном беспорядке — некоторые вертикально, некоторые наклонно, некоторые горизонтально, и концы их указывали в самые разные стороны. Земля, с которой они были перемешаны, удерживала их вместе. Кости наиболее отстоящих друг от друга частей человеческого тела лежали рядом — например, маленькие косточки ступни были обнаружены в полости черепа. Иногда попадалась груда черепов, лежащих как попало, — на боку, вниз лицом или затылком, теменем вверх или наборот, так что в целом создавалось впечатление, будто их высыпали без разбора из мешка или корзины и засыпали землей, не обращая никакого внимания на их положение. Больше всего сохранилось черепов, челюстей, зубов, костей рук, ног, бедер, ступней и кистей. Немного было ребер, несколько шейных позвонков и других отделов позвоночника, но без их отростков, и только одна кость, служащая основанием позвоночного столба.[134] Черепа была настолько хрупкими, что, как правило, рассыпались от прикосновения. Остальные кости были прочнее. Там было несколько зубов, которые были явно меньше зубов взрослого человека; череп, который, на первый взгляд, показался черепом младенца, при извлечении его из земли распался, не дав возможности изучить его более подробно; ребро и осколок нижней челюсти подростка; еще одно ребро младенца и часть челюсти ребенка, у которого зубы еще не прорезались. Эта находка самым убедительным образом показывала, что здесь было и детское захоронение, поэтому я уделил ей особое внимание. Это была часть правой половины нижней челюсти. Все выступы, с помощью которых она сочленялась с височными костями, были целы, и сама кость до излома, а он, насколько я мог судить, был в месте расположения глазного зуба, также была цела. Ее верхняя поверхность, на которой должны находиться зубные впадины, была идеально гладкой. При сопоставлении с челюстью взрослого путем совмещения их задних выступов ее обломанный конец достиг предпоследнего коренного зуба взрослого. Эта кость была белая, все остальные — песчаного цвета. Поскольку детские кости мягкие, они, вероятно, разлагаются быстрее, и это могло стать причиной того, что здесь их было обнаружено так мало. Затем, в самом холме, я прорыл вертикальный проем с тем, чтобы осмотреть его внутреннее строение. Этот проем прошел приблизительно в трех футах от центра холма, открыл поверхность земли на прежнем уровне и был достаточно широк для того, чтобы по нему мог пройти человек и осмотреть его боковые поверхности. Внизу, то есть на уровне окружающей равнины, я обнаружил кости; над ними было несколько камней, принесенных со скалы в четверти мили отсюда и из ложа реки, находящейся на расстоянии одной восьмой мили; далее шел толстый слой земли, за ним — слой костей, и так далее. На одной стороне проема были ясно различимы четыре слоя костей, на другой — три, и уровни их не совпадали. Кости, находившиеся ближе к поверхности, меньше поддались разложению. Никаких отверстий, которые могли бы оставить пули, стрелы или другое оружие, в костях не было обнаружено. Я прикинул, что в этом холме могла находиться тысяча скелетов. Каждый будет готов согласиться, что изложенные выше факты свидетельствуют против того, что в холме находились только кости тех, кто погиб в боях, а также против предания, по которому холм был обыкновенным кладбищем при поселении, где тела хоронили в вертикальном положении, прислоняя одно к другому. Внешние данные определенно указывают на то, что происхождение холма и его размеры связаны с обычаем сбора и захоронения костей, что первая груда костей была сложена просто на поверхности земли, придавлена несколькими камнями и засыпана землей, что сверху была положена вторая партия, более или менее покрывшая первую, и также засыпана землей и так далее. К такому выводу приводят следующие особенности. 1. Количество костей; 2. Их беспорядочное расположение; 3. Наличие отдельных пластов; 4. Разный уровень пластов в разных частях холма; 5. Разная степень разложения костей в пластах, что, по-видимому, указывает на различное время их захоронения; 6. Наличие среди них детских костей.[135]

Но какой бы ни была причина сооружения этих холмов, среди индейцев они пользуются печальной славой. Около тридцати лет тому назад группа индейцев, пересекая те места, где находится этот могильный холм, напрямую через лес, не спрашивая дороги, прошла к нему; индейцы постояли около него некоторое время, выражение их лиц могло быть истолковано как выражение печали, затем они вернулись на большую дорогу, с которой свернули на полдюжины миль ради этого посещения, и продолжили свой путь дальше. Еще один могильный холм, очень похожий на этот, находится в долине южного притока реки Шенандоа, в том месте, где ее пересекает дорога, ведущая от ущелья Рок-Фиш к Стонтону. В последние двенадцать лет оба холма были очищены от деревьев и распаханы; из-за вспашки они стали ниже и шире, и со временем, вероятно, исчезнут совсем. Еще один холм, сооруженный из мелких камней, находится на одной из гор гряды Блу-Ридж, несколькими милями севернее ущелья Вуд. Когда его вскрыли, то обнаружили, что он, как и другие, содержит человеческие кости. Есть еще много таких холмов в других частях штата.

Здесь возникает большой вопрос — откуда пришли коренные жители Америки?[136] Сделанных в давние времена открытий было достаточно, чтобы показать, что переход из Европы в Америку всегда был осуществим, даже при несовершенном судовождении древних времен. При следовании из Норвегии в Исландию, из Исландии в Гренландию, из Гренландии до Лабрадора первый переход — самый протяженный, и поскольку его, по известным многочисленным данным, преодолевали уже в незапамятные времена, можно предположить, что и последующие стадии пути могли иногда преодолеваться. Кроме того, последние открытия капитана Кука,^{344} прошедшего вдоль побережья Камчатки до Калифорнии, доказали, что если два континента, Азия и Америка, и разделены, то лишь узким проливом. Так что и здесь в Америку могли проникнуть ее будущие обитатели. А сходство американских индейцев с жителями восточной Азии заставляет нас предполагать, что первые являются потомками вторых или вторые — первых; правда за исключением эскимосов, которые, судя по тем же соображениям внешнего сходства и подобию языка, должно быть, произошли от жителей Гренландии, а те, вероятно, пришли из северных районов старого континента. Изучение нескольких языков жителей Гренландии могло бы дать надежные доказательства их происхождения. По существу это самое лучшее доказательство близости народностей, на которое вообще можно ссылаться. Сколько веков прошло с тех пор, как англичане, голландцы, немцы, швейцарцы, норвежцы, датчане и шведы выделились из общей расы своих предков. И сколько еще должно пройти, прежде чем исчезнут существующие в их языках свидетельства общего происхождения? Именно поэтому следует сожалеть и сожалеть очень горько о том, что мы уже позволили исчезнуть столь многим индейским племенам, Не собрав предварительно и не сохранив в книжной памяти хотя бы общие представления об основе языков, на которых они говорили. Если бы были составлены словари всех языков, на которых говорят в Северной и Южной Америке, включающие названия наиболее распространенных в природе предметов, которые должны быть в языке у каждого народа, дикого и цивилизованного, с правилами изменения существительных и глаголов, с принципами управления и согласования, и если бы эти словари хранились во всех публичных библиотеках, то у знатоков древних языков была бы возможность сейчас или в будущем провести сравнение тех и других и построить таким образом самое лучшее доказательство происхождения этой части человеческой расы. (Можно увидеть, что в ряде таких словарей имеется удивительное сходство числительных, в то время как в остальном нет и намека на сходство. Когда какое-нибудь племя уходило дальше своих соседей в изобретении системы счета, то, из очевидной практичности, это немедленно заимствовалось соседними племенами — с теми лишь звуковыми изменениями, которые необходимы для приспособления к привычному произношению на собственном языке.)

Но как бы ни были несовершенны наши знания языков, на которых говорят в Америке, их хватит для того, чтобы обнаружить следующий удивительный факт.[137] Расположив эти языки под корневыми языками, связь с которыми может быть ощутимо прослежена, мы обнаружим, вероятно, против одного азиатского двадцать американских корневых языков, называемых так потому, что если они когда-нибудь и были одним языком, то теперь они потеряли между собой всякое сходство. Разделение на диалекты может произойти всего за несколько веков, но для того, чтобы два диалекта разошлись настолько, что потеряли бы все признаки общего происхождения, должно понадобиться огромное время, — возможно, не меньше того, которым многие определяют возраст земли. Большее число таких радикальных изменений, происшедших в языках краснокожих Америки, доказывает, что они древнее краснокожих Азии.

Теперь я перейду к перечислению племен аборигенов, существующих пока в имеющем признание и независимом состоянии с указанием их численности. И поскольку неопределенность границ расселения племен затруднила бы выделение только тех из них, места обитания которых могут быть указаны в некоторых пределах, а более полное их описание может быть вполне приемлемым, то я представлю в форме таблицы все обитающие в Соединенных Штатах и на прилегающих к ним землях племена, названия и численность которых мне известны. Они взяты из четырех различных списков, из которых первый был представлен в 1759 г. генералу Стануиксу^{345} Джорджем Кроханом,^{346} заместителем агента по делам индейцев при сэре Уильяме Джонсоне;^{347} второй был составлен довольно крупным французским торговцем, много лет прожившим среди индейцев, и был приложен к печатному отчету капитана Букэ^{348} о его экспедиции 1764 г. Третий был составлен капитаном Хатчинсом,^{349} который, выполняя приказ, в 1768 г. побывал в большинстве племен с целью выяснения их численности. И четвертый был составлен в 1779 г. индейским торговцем Джоном Доджем.^{350} Цифры, помеченные знаком (*), взяты из других источников.

^{16 —{351}}

^{17 —{352}}

^{18 —{353}}

^{19 —{354}}

Допуская, что под этими названиями приводятся некоторые из уже перечисленных племен, я не включил их в таблицу, а привел отдельно как заслуживающие дальнейшего изучения. Заметные различия в указаниях численности одного и того же племени иногда могли быть следствием неточности информации, а в иных случаях обусловлены большей или меньшей путаницей в названиях индейских поселений и их принадлежности тому или иному племени.

Встречались также упоминания о следующих племенах.