Мы сидели в нашей, "жандармской", переговорной – Грюнер, Антон, я, и еще один молодой парень, которого я видел впервые. Грюнер, казалось, нависал над всеми, и был он при этом мрачнее тучи. Не сильно уступал в настроении ему и Антон. И только молодой парень с коротким светлым ежиком волос на голове, глядел на всех пронзительными серыми глазами, и казался при этом полностью невозмутимым, и даже как будто веселым.

–Андрей, познакомься – это Том. Том у нас в Центре отвечает за внутреннюю безопасность. – начал Грюнер, представив мне кивнувшего головой в ответ на свое представление парня.

–Контрразведка?

–Не только, но и. – буркнул Грюнер. – И поверь мне, работы у него хватает.

На несколько секунд повисла неловкая пауза. Я просто ждал развития разговора, Антон не отрываясь смотрел на Грюнера, а Том всем улыбался, источая благожелательность и добродушие.

–Том тут, чтобы тебя ввести в курс дела. – наконец продолжил Грюнер тяжелым голосом. – Я подумал, что, во-первых, вам неплохо бы познакомиться лично, а во-вторых, он более подробно расскажет тебе о том, что произошло тут в недавнем прошлом, и о своих выводах по этому поводу. Насчет нераспространения информации никому тут говорить, надеюсь, ненужно – не дети вроде. Том, пожалуйста.

–Насколько нам сейчас известно, все люди в неопределенном пока географическом радиусе почувствовали сегодня днем приблизительно одно и то же – некое воздействие непонятного рода. – начал Том сразу, без предисловий – Описывают его в целом одинаково, но с разными индивидуальными подробностями. Степень воздействия тоже у всех оказалась разной – у некоторых всё ограничилось головной болью и временным помутнением зрения, другие кратковременно потеряли сознание, но есть и такие, которые до сих пор не очнулись. Первичная и главная версия напрашивается сама собой: опять заработала та самая установка, которая и начала всю эту кашу. Или одна из этих установок – мы не знаем точно, сколько их всего было.

–Я подумал об этом, сразу. Но тогда, в самом начале… Когда все еще было хорошо… В самом начале. Ничего похожего я лично не испытывал – ни головных болей, никакого воздействия. Да и остальные, с кем я на эту тему говорил, вроде тоже ничего такого не припомнят. – встрял я.

–Верно, но тогда и установки работали скорее всего куда тоньше и все же под определенным контролем, как нам всем предполагается. До определенного момента, как минимум. – Том весело покосился на угрюмо молчащего Грюнера, и продолжил. – Мы думаем, что сейчас кто-то продолжил играть свои мелодии на одной такой установке, не прочитав перед этим инструкцию. Ну, или, возможно, прочитав, но выбросив ее, и написав новую.

Поскольку все и дальше молчали и явно ждали продолжения, Том продолжил:

–И если мы принимаем такую версию событий как рабочую – хотя бы за неимением другой, более правдоподобной, версии – то сразу становится понятна гипервспышка агрессии у зараженных вокруг нас, о которой все и так знают. Зараженные, образно говоря, получают таким образом некий заряд бодрости.

Я вспомнил о изменившемся поведении мутанта, который после неизвестной “волны”, накрывшей нас, просто несся вперед, не пытаясь уклоняться и прятаться. В словах Тома мне слышалась логика, и я кивнул головой.

–Тот факт, что работу установки ощутили все без исключения, говорит либо о том, что установка заработала при других параметрах (нам, понятно, неизвестных), или же сработала другая установка. Как я и говорил – вряд ли даже наш командир знает точно, сколько всего было создано подобных установок, и где они находятся, или находились.

Пока мы переваривали информацию, Том выдержал очередную небольшую паузу, и снова заговорил:

–Перейдем от того, что мы не знаем и лишь предполагаем, к тому, что нам известно точно. В нашем густонаселенном по современным меркам Центре это воздействие показало себя во всей красе. Несколько человек погибли просто вследствии того, что в момент воздействия ехали за рулем, занимались работой на крыше, или просто находились у открытого окна. Дальше стало только хуже – когда все очнулись, несколько процентов совершенно здорового населения внезапно оказались зараженными. Старыми добрыми зараженными – с агрессией, жаждой убивать, и при этом заметьте – в хорошем физическом состоянии, не истощенными долгим голодом и скитаниями. Они натворили дел. Мы сейчас пока не имеем точных цифр убитых, но счет идет на десятки. И этo если нам повезло, и он не перевалит в результате за сотню.

Очередная пауза вязко расползлась по комнате.

–Пока выявлено двадцать семь человек, потерявших сознание, и до сих пор не пришедших в себя. Они размещены под пристальное наблюдение. Мы ищем дальше, важно найти всех как можно скорее…

–Потому что вы не ожидаете, что они очнутся. – досказал фразу я.

–Да! Вернее, не совсем. – кивнул мне Том. – Мы как раз ожидаем, что они очнутся. Только я не думаю, что они очнутся людьми. Я имею ввиду – нормальными людьми. И потому сам Центр сейчас перекрыт на карантин – мы буквально прочесываем его, чтобы хотя бы этот кусок Базы был абсолютно безопасен.

–Кто-то пытался определить, воздействовало ли новое… облучение на зараженных? Я имею ввиду: эта вспышка гиперагрессии, этот, как вы сказали “заряд бодрости”: он прошел бесследно, или же как-то их изменил?

–А вот это просто-таки замечательный вопрос, господин Кранц. Ответ прост – мы не знаем. Но очень хотим узнать. Пока что прошло слишком мало времени, чтобы делать выводы.

–Спасибо Том. – вмешался в разговор Грюнер. – Андрей узнал необходимую информацию. Ты можешь идти. Мне нужен рабочий Центр, поскорее.

–Мы работаем, господин Грюнер. – серьезно сказал Том, вставая со стула. – Мы почти закончили, и я приложу все усилия, чтобы это случилось как можно скорее. Господин Кранц, приятно было познакомится.

Том пожал всем руки, одарив всех ободряющими улыбками, и быстро вышел из комнаты. Грюнер сразу же уселся на стул, и жестом предложил сесть нам с Антоном.

–Ну вот, ты все слышал, теперь ты в курсе сегодняшних дел в Центре. По крайней мере, я избавлен от твоих нотаций "мне никто не доверяет и ничего не рассказывает". Теперь докладывай по твоей поездке

Я не стал комментировать шпильку начальника, не тот момент сейчас. Собравшись с мыслями, я обстоятельно рассказал о нашем рейде, постаравшись ничего не упустить. Закончил все же позитивом, похвалив привезенные машины. Хотя позитива сегодня было явно немного.

–Ну, хорошо хоть так. И машины добыли, и людей не потеряли. А то всякое могло бы случится.

–Тем не менее в нашей команде тоже были и есть до сих пор бойцы, потерявшие сознание. И из наших, и из людей Сиди. – тут мне пришла в голову мысль. – Если то, что предполагает Том, именно так и случится – я имею ввиду, если бойцы без сознания встанут зараженными – то надо предупредить Сиди.

–Твой Сиди будет дураком, если не предположит такой вариант. А он вроде не дурак. – мотнул головой Грюнер. – Сейчас мы не можем никого выделить, никуда никого отправлять я не буду. Пока мы до конца не выясним, какая ситуация у нас тут.

–Я понимаю твои опасения. Но мы могли бы хотя бы одну "нашу" машину отправить. Нужно же…

–Не разрешаю! – вдруг рявкнул Грюнер так, что даже дежурный за стеклом в стене нашей комнаты встрепенулся, и глянул с тревогой на нас. – И хватит! Мы, может быть, сидим на пороховой бочке с подожженным фитилем! И не время сейчас думать о том, как у других занозу вытащить из пальца. Все, что мне интересно сейчас – подожжен ли фитиль, и если да, то какая у него длина.

–Ладно вам. Мы тут не для скандалов и криков. – Антон положил руки на стол, впервые вмешиваясь в разговор. – Введем Андрея лучше в полный курс дела, раз Том уже ушел.

–Этот Том… Вы ему доверяете? – я смотрел на остывающего Грюнера, давая ему время. Сейчас надо беречь эмоции, и свои, и чужие. В таком состоянии я видел Хенрика впервые.

–Вполне. – уверенно ответил Антон. – В той атаке, когда Зет пришел к нам в гости, наш Том со своей детской улыбкой на губах, будучи раненым, отстреливался в коридоре около нашей установки от бандитов, имея при этом двух тяжелораненых бойцов на руках. Во многом благодаря ему эту трехклятую установку бандиты так и не вывезли, а взорвали. Его осколками нормально посекло, но ему повезло. Да и знал его Хенрик до этого, служили вместе. Так что, человек он проверенный, свой. Ему можешь доверять.

–Понял, как скажешь. – кивнул я. – Любой человек, кому можно в наше время доверять, на вес золота сейчас.

–Обо всем этом вы успеете поговорить. Давайте о деле. – Грюнер вновь овладел собой, и снова выглядел невозмутимым. – Антон, поделись твоей информацией.

–Гхм. Да. Так вот. Похоже, мои ребята вчера что-то нашли. Нашли гнездо "пыльников".

–Базу Санни? – удивился я

–Ну нет, не саму базу, скорее всего. Я не так выразился. Но нашли то место, откуда они "работают". Мы думаем, что это что-то вроде аванпоста. Толком рассмотреть не получилось, да и те, кто там засел, не лезут на свет, очень скромно себя ведут. Скорее всего это одна из групп пыльников, вербующих население.

–Так-так. – подобрался я. – А поподробнее?

–А поподробнее вот. – Антон выудил из подсумка, висящего у него через плечо, замызганную мятую карту, и положил ее на стол. – Вот… Вот тут они. Видишь вот Понтремоли? А тут рядом есть замок, прямо настоящий замок, рыцарский, старый. Его на карте нет, он вот тут, чуть севернее, на холме. Вот в нем они и засели.

–И сколько их? Есть ли там местные, ну, то есть – обычные люди? И что там с зараженными, много их?

–У меня очень мало информации. – поморщился Антон. – Там очень сложно наблюдать – замок стоит высоко, на него просто неоткуда посмотреть сверху. Зараженных вроде немного, мои наблюдатели с ними почти не сталкивались. Но сам понимаешь, это тоже ни о чем не значит. Про местных тоже ничего не могу сказать.

–И что мы с этой информацией будем делать? Вы же мне не просто так это рассказываете. – я глянул по очереди на моих собеседников.

–Пока не знаю. – Грюнер вздохнул. – Очень мне хочется туда отправить людей, и узнать поточнее, чем там бандиты занимаются. Это был наш план. Но сейчас, после всего, что сегодня случилось… Даже не знаю.

–Не знал бы, не говорил бы сейчас со мной, верно? Ехать надо, ты прав. И я готов. Конвои сейчас все равно дело второе, если не десятое. Мы так и так не знаем, что это за излучение, откуда оно, и каким образом вообще оно… – я осекся, глянув на Грюнера. – Или знаем?

–Мда. – Грюнер посмотрел мне в глаза, прищурившись. – На этот вопрос так сразу и не ответишь.

–А вы попробуйте, герр Грюнер. – сказал я, в очередной раз с растущей грустью все так же ощущая себя обманутым.

–Если в двух словах… Да и не получится в двух словах. Ну слушай тогда…

Вот почему, блин, правду выдают всегда порционно, и всегда – не полностью? Я раньше считал это придурью телесериалов и мыльных опер – когда главгерой не говорит всей правды из неких благих побуждений, и потом всегда оказывается, что зря не сказал. В кино это понятно, для сюжета. И вот, пожалуйста: как говорится, основано на реальных событиях! Очередной кусок правды (я не сомневался, что это даже сейчас не вся правда) в изложении Грюнера выглядел так:

В тот день, когда пошла атака на Центр – когда Грюнер еще не был Главным, а возглавлял только, по сути, спецназ Центра – так вот, тогда бандиты сразу нацелились на установку. И начальству Центра не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы это понимать. Неожиданность оказалась в том, что доктор Мануэль Шмидт, возглавлявший тогда Центр, заранее подписал контракт с дьяволом, читай – с Санни. Когда Андрей Больших, командовавший всеми вояками на Базе, отправил доктора Шмидта руководить защитой установки, это решение стало по сути аналогией отправкой лисы в курятник с целью охраны кур изнутри.

Только "лиса" пошла не одна – у доктора Шмидта было несколько своих людей среди охраны. Им удалось быстро уничтожить честных охранников установки выстрелами в спину, и они уже начали демонтировать оборудование и готовить его к вывозу, но две карты в их колоде не сыграли: во-первых, наружная охрана Центра выдержала массированную атаку зараженных и бандитов, и не сдала ворота – во многом благодаря Грюнеру, Антону, да и мне тоже. То есть, транспорт для вывоза установки в Центр не прибыл. Во-вторых, в дело вмешался тот самый Том, с которым меня познакомили сегодня. То ли у него был особый нюх на врага, как у охотничьей собаки на дичь, то ли он что-то и до атаки подозревал, но он взял двух проверенных бойцов, и пошел сам всё проверить. Ему не понадобилось много времени, чтобы сложить кусочки пазла "лежащие на полу трупы охраны", "доктор Шмидт демонтирует установку" и "несколько непонятных личностей ему в этом помогают", в слово “предательство”. Том устроил незапланированную стрельбу, ранил Шмидта и убил пару его помощников. Двоих его ребят тоже ранили, они оба впоследствии скончались от полученных ранений. Атакующие Центр бандиты справедливо решили, что в дело вступает “план Б", и не стали выкуривать раненого уже к тому моменту Тома из коридора, где он забаррикадировался, точно не зная, сколько у него бойцов. Они устроили показательную казнь оплошавшему, по их мнению, доктору Шмидту, сфоткали это дело для потомков, и, уходя, подорвали установку.

Я это в принципе почти все и так знал, правда, без подробностей. Чего я не знал, так это той детали, что доктор Шмидт перед смертью успел-таки демонтировать некие самые важные узлы установки, и бандиты увезли их с собой.

–Так. Спасибо, что сообщили мне все это теперь. – криво усмехнулся я, ни на кого не глядя.

–Андрей, ты прав, прав. – ответил Антон. – Но спроси себя сам: знал бы ты все это раньше, это что-то изменило бы? Ты бы что-то делал иначе?

–Не знаю. Не факт. Но и вы не могли знать, пригодится ли кому-либо эта информация, или нет. Скрывать от меня это было глупо, если конечно вы мне доверяете.

–Ой, Андрей, не начинай, а?

Грюнер встал из-за стола, и тут же зашипела его рация. Он прижал ее к уху, чтобы слышал только он, на манер телефона, и выслушал какой-то короткий доклад.

–Центр проверили, все почистили. Можно возвращаться. Я сейчас возвращаюсь туда, надо постараться наладить то, что еще можно наладить.

–И что с рейдом на тот замок? – почти хором спросили мы с Антоном.

–С рейдом… Андрей, бери несколько человек… Не знаю, сам реши, кого и сколько. Не бери всех, но и вдвоем не езжайте. Возьми две новые машины, если они так хороши. Осмотритесь там, постарайтесь понять, кто там, и что там. Если группа противника не большая, постарайтесь ее ликвидировать. Но не любой ценой, мы просто не можем сейчас себе позволить новые жертвы. Было бы неплохо одного или нескольких бандитов привезти сюда, поговорить. Если их много, и сели они там крепко – сразу назад, будем вместе думать, как их оттуда выковырять. Понятно?

–Понятно. А что с…

Тут рация зашипела снова, Грюнер жестом меня прервал, и опять приложил ее к уху. Послушав недолго, он ответил "принято", помолчал, и обратился к нам тяжелым голосом:

–Все те, кто был без сознания, пришли в себя. Почти одновременно. Все – зараженные, очень агрессивные. Некоторых пришлось убить на месте, других пока держат наручники. На всякий случай сообщили, что очнулись они через примерно шесть часов после этой волны облучения. Наши почти уверены, что "встали" все, кто был без сознания. Везде.

–Да уж… – протянул Антон. – Ладно, значит терять время нам совсем не надо. Андрей, ты когда выезжаешь?

–Утром, на рассвете. – за меня ответил Грюнер. – И не спорь в этот раз, пожалуйста. Сейчас на ночь ехать смысла не вижу, разрешения не дам. И тебе, и бойцам твоим надо отдохнуть после сегодняшнего. Продумай план, поболтай с Антоном, пусть он тебе расскажет о том замке все, что знает. И утром езжайте.

–Согласен. Я бы так сам и решил.

–Хорошо. Антон, как тут закончите с Андреем, давай сразу ко мне в Центр. Дел много. Андрей, удачи. И еще раз – без героизма! Не подставляйся зря сам, и людей береги. Если что – лучше отойти, переварить информацию, и потом уже нормальным рейдом нагрянуть. Не спугнуть бандитов. Окей? Ладно, давай.

Грюнер вышел из комнаты, оставив нас с Антоном. Мы посмотрели ему вслед, и Антон снова развернул свою мятую карту.

–Давай пройдемся по окрестностям этого чертового замка. Смотри, мои ехали отсюда…