–Доброе утро, шеф! – поприветствовал меня Марио.

Он, как и Эдди, уже стоял в вестибюле при оружии и в новенькой форме. Выглядели оба непривычно, но солидно.

–Доброе. – бодро ответил я, надеясь, что сам выгляжу в новой форме достаточно представительно: сколь-нибудь большого зеркала ни у меня в комнате, ни в офисе не имелось.

Так, бронежилеты надеты, оружие с собой. Уверен, что и машина уже на улице, хотя до назначенного времени сбора еще десять минут. Получив у дежурного ожидаемый ответ "происшествий не зарегистрировано", я вышел на улицу. Угадал, наш транспорт стоял у самого входа, вторая машина чуть поодаль, около нее курили ребята из группы Андреаса. Я подошел, поздоровался, и с завистью убедился, что на военных новая форма сидит лучше, чем на нас. Даже на непрофессиональный взгляд разница видна сразу…

Оба новобранца были тут же, стояли отдельно, и чувствовали себя явно не очень уверенно, хотя и старались это не показать. Я распорядился выдать им пистолеты, и по три обоймы на каждого, выделил также по бронежилету, позаимствовав их у отдыхающей группы. Нехорошо своих оставлять без брони, если что случится, но и в конвое у всех должна быть одинаковая защита. Рекруты форму не получили, я решил, что как раз это им пока не обязательно. Официально они еще не в штате.

Ровно без пятнадцати семь прикатил фольксваген шаран, и из него вышел Антон и двое бойцов, которых я не знал. Поздоровавшись с Антоном, я подозвал к нам Андреаса, и мы втроем организовали мини-брифинг.

–Антон, ну излагай давай. – передал я слово Кноллю.

–Так, вот карта. У вас же в каждой машине есть такая? – переспросил Антон то, что точно знал. Карты в Центре имелись в достатке, Жандармерии их конечно же выделили. – Мы едем вот сюда, Андрей знает. Кстати, как поедем?

–Андреас поедет головным, ты за ним, я замыкающим. – сразу ответил я. Я уже думал на эту тему.

–Хорошо, тут как ты решишь. Дорогу знаешь? – Антон глянул на Андреаса, тот молча кивнул. – Ну и славно. Мне, собственно, нечего и сказать-то. Остановок нам не потребуется, я надеюсь. Об этом конвое знают на самом деле очень немногие, потому я почти уверен, что никакой целенаправленной засады на нас быть не может. Конечно, можем встретить кого-то по дороге, случайно, но думаю что справимся. У вас вон какие пулеметы теперь, и форма новенькая, прямо спецназ!

–Нам ехать около двухсот километров. Андреас, держим сто-сто десять на трaссе, особо не разгоняйся, смотрим по сторонам внимательно. В тот район мы со времени налета не совались, может кто-то там и обнаглел уже. Связь каждые двадцать минут, обязательно. Андреас – Ворон-1, мы Ворон-2, ну а ты Антон будешь следующие два дня Ворон-3.

–Да хоть воробей, лишь бы доехали хорошо.

–Андреас, присматривай за рекрутом, с тобой поедет Филиппо. У тебя кто-то говорит по-итальянски в группе?

–Да, я и Луис говорим.

–Вот и хорошо, парень говорит на английском, но плохо. У тебя есть вопросы, или замечания?

–Как действуем, если заметим бандитов? Или кого-то подозрительного?

–Если можем продолжать движение без помех – продолжаем. Наша первичная и приоритетная цель – конвой, это прежде всего. Если ехать дальше невозможно или опасно, действуем по ситуации. Без стопроцентной необходимости и без моей команды сами не влезаем никуда, но в то же время при любой реальной опасности для конвоя открываем огонь на поражение.

–Ясно.

–Антон, у тебя еще что-то?

–Нет, все понятно.

–Ну, тогда поехали. Андреас, связь сразу по прохождении блокпоста и далее как договорились, каждые двадцать минут.

Андреас кивнул, и мы разошлись по машинам, где уже устроились все остальные. У нас за руль опять уселся Марио, Эдди сел за пулемет, а рекрут примостился на патронном ящике у борта. Машина Андреаса неторопливо тронулась с места, за ней поехал Антон, мы тронулись следом.

За блокпостом рация зашипела, и голосом Андреаса доложила, что у "Ворона-1" все идет по плану. Почти сразу же вышел на связь Антон, и поинтересовался, успеваем ли мы за его экипажем. Хорошо, что он в таком оптимистичном настроении, может это к удаче для нас. Я и сам был на адреналине, но старался эмоций не показывать.

Когда проехали примерно треть пути, на связь внепланово вышел Андреас, и сказал, что наблюдает что-то странное впереди на дороге. Я распорядился скинуть скорость и объявил повышенную готовность. Противно скрипнул вертлюг сзади – Эдди пошевелил пулеметом, рассматривая через прицел холмы вокруг трассы. На обочине впереди показался сгоревший автомобиль, привлекший внимание Андреаса. До налета на Центр его точно тут не было, наши конвои по этой дороге регулярно катались, и "чистили" ее тоже тщательно. Мы замедлились почти до шага, настороженно глядя по сторонам.

Рядом с машиной лежали в ряд три трупа, все лицом вниз. Людей явно казнили, выстрелом в затылок, а машину сожгли. Тела были пока ещё практически нетронуты, убийство произошло, видимо, вчера, или самое позднее позавчера. До нашего Центра далеко, мы ничего и не слышали. Останавливаться сейчас мы не стали, но место я для себя запомнил, надо бы потом сюда кого-то отправить, проверить кто это, вполне возможно, что тела можно опознать.

Так или иначе, увиденное на всех подействовало: никто из нас не хотел вот так вот лицом в песке закончить сегодняшний конвой. Вертлюг под пулеметом поскрипывал регулярно, и я дал себе обещание сразу после конвоя отправить машину в сервис на проверку или доработку креплений пулемета. А может, и сами можем разобрать да смазать, надо поглядеть, в чем там дело.

Еще через полчаса пути Андреас снова выше на связь внепланово – он наблюдал движение на встречной полосе. Я ничего не видел, пришлось выдернуть из бардачка специально приготовленный бинокль, приложился. Да, точно, вроде как две машины впереди стоят, с виду обычные, гражданские. Мы быстро приближались, бинокль уже был ненужен. На обочине встречной полосы, отделенной от нас бетонным отбойником и редкими кустиками, стояло два потрепанных минивэна, у одного из них был поднят капот. У машин стояли четверо, и настороженно смотрели на нас, не делая, впрочем, лишних резких движений и не хватаясь за имеющееся у них оружие. Компания мне не очень понравилась, но сейчас почти все, кто встречаются тебе на нейтральной территории, если не враги, то как минимум не друзья. И безобидных туристов среди таких нет ни одного.

Мы разъехались, не сводя с чужаков приветливых стволов пулеметов, они проводили нас взглядами, и снова закопошились под капотом одной машины. Очень соблазнительно было привязать эту группу к той казни у дороги, следы которой мы только что наблюдали, но это уже будет натягивание совы на глобус: никаких доказательств или подтверждений тому у меня не было. Только проехав мимо я осознал, что в голове у меня еле-еле шевельнулся мой индикатор опасности. Совсем слегка, я даже не заметил это сразу. Опасность была, и хотя это нормально в общем-то, но все равно, группу я себе отметил, постаравшись запомнить внешность тех, кого успел разглядеть.

Дальнейшая дорога до Сиены была скучна: горы отступили, местность вокруг просматривалась далеко. Чем ближе мы подъезжали к нашей цели, тем больше появлялось свидетельств того, что тут дорога пользуется спросом, и контролируется. Сначала мы увидели большой щит, где было крупными буквами написано, что эта дорога контролируется силами базы "Сиена", и любое проявление агрессии вызовет огонь на поражение. Около щита аккуратно стояли рядком три расстрелянных в решето машины, как иллюстрация текста. Судя по повреждениям, постарался тот самый БТР, который я встречал уже во время прежних конвоев, и который спас мне жизнь. Я поначалу удивился, зачем так рекламировать свое присутствие, а потом мне мысль понравилась – все равно бандиты знают, что тут есть база. Щит служит скорее предупреждением для заезжих любителей мародерства: мы вас предупреждали, потом не жалуйтесь. Черт, надо такие же щиты поставить на подъездах к Центру, заодно обозначим нашу территорию. Вот и еще одна тема для разговора с Грюнером.

Старые остовы машин, оставленные тут со дня Катастрофы, были скинуты в кюветы, и сейчас спокойно ржавели там. Попалось большое пятно на асфальте, заботливо обильно засыпанное песком – то ли кровь, то ли бензин, то ли масло, не определить. Еще один щит, с таким же текстом, но без расстреляных машин. До базы оставалось километров двадцать, но черт побери, мы почувствовали себя реально безопаснее. Вроде как едешь по охраняемой территории, хотя и пытаешься отдавать себе отчет в том, что это чувство безопасности, по сути, ложное. Еще сеанс плановой связи, все в порядке, и мы съезжаем с большой дороги влево, в сторону Пьетравива. Дорога начинает подниматься вверх, становится поуже – база "Сиена" стоит на холме, занимая центр старого, совсем маленького городка. Слева от нас потянулись по склону виноградники, причем явно ухоженные и обработанные, тут за ними стали снова следить. Дорога вильнула вправо, наш конвой буквально втиснулся в узкую "кишку" между двух невысоких каменных стен, ограждающих частные дома, и встал, уперевшись в КПП базы "Сиена". Приехали.

Процедура нашего проезда на территорию заняла удивительно много времени. Часовые не только нас всех вывели из машин, но и вдумчиво и аккуратно осмотрели сами машины. После всего этого мы прождали еще минут десять. и лишь потом ворота впереди открылись, и нас запустили на территорию. Тут наши пути разделились – Антон со своими попутчиками сразу откланялся, и ушагал по своим делам. Нас, конвойных, отвели как обычно, на первый этаж местной ратуши, где была устроена столовая. Хоть это не изменилось, от предложения поесть не отказался никто.

Как-то само собой сложилось, что экипажи машин так и расселись по столикам. Филиппо подсел к "своему" экипажу, рядом с вечно молчаливым Андреасом. Роберто сел с нами, напротив меня. Хоть он и ничего не говорил, видно было по его выражению лица, как его распирает от желания поболтать. Впрочем, что еще делать в ожидании обеда.

–Роберто, как ощущения в первом конвое? – начал разговор я.

–Пока непонятно. Ничего же не случилось, просто прокатились.

–Это самое лучшее, что могло с нами случиться – то, что мы просто прокатились. Хотел бы я, чтобы каждый конвой таким был. Что заметил по пути?

–Нууу… То же, что и все. Сожженную машину, расстрелянных рядом… И затем группу людей на встречной половине автобана.

–И как тебе эта группа показалась?

–А как она могла показаться? – Роберто пожал плечами. – Никак… Такие же выживающие, как везде. Бандиты же не носят никакой “бандитской” формы.

–Не носят. Думаешь, они были бандитами?

–А кто знает? Да и сейчас вообще непонятно, кто такие бандиты. Центральной власти нет, значит, все равны, у всех свои законы. Или, если точнее, законов и вовсе нет.

–Ну не скажи. У нас, в Центре, законы есть. Тут, в “Сиене”, тоже. На мой взгляд, этим мы и отличаемся от бандитов.

–Может, и у бандитов есть законы…

Эдди с любопытством поглядывал на парня, пока тот рассказывал о своем мировоззрении, поглощая только что поданный нам довольно вкусный суп.

–Вот я хотел спросить… Если можно. – Роберто сделал паузу и посмотрел на меня.

–Спрашивай. – кивнул я, дуя на горячий суп в своей ложке.

–В какой момент мы можем, или должны открыть огонь по врагу? В ответ на его огонь? Ведь, если мы начнем стрелять раньше, то как мы можем быть уверены, что это враг?

–Для этого у тебя есть командир группы, сегодня это я. Это конечно если они первыми не начали стрелять. Вопрос правильный, и однозначного ответа я на него дать не могу. Это очень сложно, на самом деле – не перепутать не желающих тебе вреда людей с бандитами. И при этом не подставить своих напарников под внезапную атаку.

–То есть, если командир группы приказывает стрелять, то я должен буду стрелять, даже если я не уверен, что передо мною враг?

–Именно так. И если у тебя с этим проблемы, то нам лучше сразу сделать этот конвой последним. У нас, конечно, не армия, но во время конвоя, считай, что мы на войне. И приказы не обсуждаются. Командир группы отвечает за принятые им решения. А я, как начальник жандармов, отвечаю за командиров группы. Что скажешь? Будут проблемы?

–Да нет, нет проблем. – качнул головой Роберто, но я видел, что не убедил его. Черт, мне это не нравится. – Как раз затем и спрашиваю, чтобы понимать, что мне делать.

–Самое лучшее, что ты поначалу можешь делать, так это смотреть, как ведут себя твои более опытные товарищи по группе. И действовать так же.

–Понятно. Буду стараться.

–Роберто, у тебя еще будет много вопросов. На самом деле у всех есть вопросы. И мнения разные. Но решение должно быть принято одно. Зачастую оно должно быть принято мгновенно, и без дискуссий. Если мы сработаемся, и ты поучаствуешь в нескольких конвоях, тебе многое станет понятно и без слов.

–Я понял. Надеюсь, что так и будет.

Я оставил моего новобранца с его мыслями, и принялся за суп, который оставался еще горячим. Не успел я съесть и половину, как в столовую зашел местный солдат, и поинтересовался, кто тут Андрей Кранц. Я отозвался, и солдат сообщил мне, что меня срочно ждут на заседании штаба. Я с сожалением глянул на свою ещё наполовину полную тарелку – суп был действительно вкусным – и встал из-за стола.

Мы прошли несколько кварталов, и почти сразу оказались на противоположном краю базы: я был тут несколько раз, и знал, что база “Сиена” на самом деле очень небольшая и компактная по территории. База занимала исторический центр маленького городка, круглую территорию диаметром максимум в пару сотен метров. Пока мы шли, я смотрел по сторонам и удивлялся: почти везде, а особенно по периметру базы, шли строительные работы. Укреплялась старая каменная кладка стен, которым скорее всего было много сотен лет. Наматывалась и без того обильно присутствующая колючая проволока. На верхние этажи домов (а все дома в центре были не выше трех этажей) таскали мешки с песком. Тут готовились воевать. Интересно.

Я чуть не налетел на остановившегося солдата, засмотревшись по сторонам – мы подошли к зданию штаба. Зданием штаба тут служил непримечательный трехэтажный домик, такого же цвета бежевого песчаника, как и все здания вокруг. Тут я был всего раз, и то мельком, на самом нижнем этаже. Сейчас я зашел в маленький вестибюль, вдохнув спасительную прохладу, но не успел даже осмотреться толком, как мой провожатый повел меня дальше вверх по лестнице. Мы поднялись на один этаж, и зашли в комнату, в которой и проходило совещание.

Из сидящих за столом четверых мужчин я знал двоих: Антона Кнолля, выглядящего сейчас очень серьезным и сосредоточенным, и майора Антонио Сантони, который служил тут в местной конвойной службе. Мы с майором познакомились в конвоях – то я приезжал в Сиену, то он в Центр. И именно он командовал экипажем бронетранспортера, спасшего мне жизнь во время одной бандитской засады на наш конвой. Так что майору я обрадовался, улыбнулся ему, он мне тоже кивнул с быстрой улыбкой. Мне навстречу поднялся незнакомый мне мужчина, невысокий, сухой, с резкими чертами лица. Он был одет в неизвестную мне военную форму, заношенную и затертую, безо всяких знаков отличия. На вид ему было не более сорока с небольшим.

–Добрый день Андрей. Меня зовут Чиро Дельвеккио, я командую этой базой. – человек протянул мне руку, которую я пожал. Ладонь была сухой, рукопожатие крепким, машинально отметил я.

–Добрый день. Рад познакомиться.

–Я тоже. Я вас видел раньше, когда вы с конвоями приезжали к нам. А сейчас синьор Кнолль рассказал мне, что вас можно поздравить с назначением на должность командира конвоев.

–Да, это так. Стараюсь всячески соответствовать.

–Я вам хочу представить вашего коллегу, майора Антонио Сантони. Он командует тут нашими патрулями и конвоями. – майор поднялся со своего места, и пожал мне руку.

–А мы с Антонио уже знакомы, встречались. Я только не знал, что он тут в высокой должности.

–Ну и замечательно! Тем легче вам будет вместе работать. Да, а это синьор Жюль, он у нас вроде представителя от гражданского населения базы. – четвертый мужчина поднялся, оказавшись одного со мной роста, но в отличии от меня, с пышной шевелюрой волос на голове. Его рукопожатие мне как раз не понравилось – из серии "не сжимайте сильно, мне же больно".

–Очень приятно. – слегка покривил душой я, Чиро пододвинул мне стул рядом с собой, и пригласил садиться.

–Андрей, мы уже поговорили с Антоном о ситуации у нас и у вас после атаки бандитов. И мы с удивлением констатировали, что наши взгляды на произошедшее сильно различаются.

Я изобразил внимание, никак не прокомментировав фразу местного командира. Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе.

–От Антона я понял, что прошедшие атаки, и отступление бандитов вы объявили у себя вашей победой. И сейчас стараетесь восстанавливать Центр. Однако, насколько мне известно, реальность всё же несколько иная. Через день-два после атак на Центр до нас стали доходить слухи, что бандиты разослали свои патрули повсюду, по окрестным деревням, разбросав и оставив везде где только можно листовки с фотографиями. Я вам потом дам почитать и посмотреть эти достаточно убедительные образцы пропаганды. Если вкратце, то бандиты сообщают всем, что целью налета на вашу базу было уничтожение специальной установки, с помощью которой вы пытались заражать людей и вызывать мутации, порождая монстров. Сейчас установка разбита, а ваша база недееспособна. Бандиты считают и называют себя не только победителями, но и в некотором роде освободителями. В листовке сообщается, что теперь в планах организации – они себя сами называют "Пыльный путь" – основать единое демократическое правительство, и наладить безопасную жизнь во всем регионе. Даже во всей Италии. Не больше, не меньше. Людей призывают пока ждать дальнейших инструкций он этого "Пути", и не поддаваться на провокации. На фото, приложенных к листовке, ваш доктор Шмидт, сначала живой, а потом нет, и какое-то оборудование, сперва в целом виде, потом в разрушенном. Указывается, что это и есть "та самая установка". Вот так вот.

–Интересная картинка. – пробормотал я, никак ничего подобного не ожидав.

Я пока не нашелся, что сказать, приминая рукой протянутые мне несколько листков бумаги. Я отметил только, что фотографии были неплохо отпечатаны и скопированы. На одной стоял доктор Шмидт, угрюмо глядя в камеру. На другой человек в маске на лице держал голову доктора Шмидта на вытянутой руке за волосы. На установку я глянул без особого любопытства – по мне это могла быть и холодильная установка, или конвейер какой-то сборочной линии. Пропаганда в действии. А мы этот момент, оказывается, проспали.

–Параллельно ведется вербовка, – продолжил рассказывать Чиро, – бандиты стараются вести себя с нейтральными группами очень вежливо: не стреляют, не обижают, предлагают помощь. Никакого больше террора. Ну и активно зовут к себе, конечно. Мало кто соглашается, но это пока – их переговорщики не настаивают, дают продукты, даже боеприпасы, и уезжают. Зарабатывают себе новый авторитет. С нами никто из них не торгуется, наоборот: нас и обстреливать стали поактивнее, и засады устраивают. Потому и мы тут стали немного укрепляться, вы наверное заметили. В общем, бандиты пытаются заручиться поддержкой нейтральных выживших. Большинства, так сказать. И явно будут настраивать их против нас. И против вас, само собой.

–И вашу базу не пытались перевербовать?

–Нет. Я так понимаю, что наши несколько баз для "Пыльного пути" – однозначные, можно сказать, классовые враги. Видимо, они прикинули, что нас уничтожить будет проще и надежнее, чем пробовать с нами дружить. И ведь какая складывается ситуация: сейчас, при столкновении, скажем, наших сил с одной стороны, бандитов с другой и, скажем так, нейтральной группы выживших с третьей, я почти уверен, что третья группа поддержит нас. Но при такой пропаганде, я далеко не уверен, что через месяц все не станет наоборот. Вы сейчас на своей Базе сидите тихо, никак себя не проявляете. У нас же нет ни лишних людей, ни лишних ресурсов, чтобы как-то организованно противостоять этому “Пыльному пути”. А у бандитов, очевидно, есть и то, и другое. И они завоевывают людей, причем вполне себе мирно.

–Постойте, вы сказали, что они вербуют людей к себе. Куда это – к себе? Географически? Если у них есть ресурсы, и их "Пыльный путь" стал большой организацией, то у них должна быть своя база.

–И она наверняка есть. Но где – никто не знает. По крайней мере, у нас такой информации нет. Уехавших с ними, как я и говорил, пока немного. Остальным ничего не говорят, в целях секретности. Никто из тех, кто уехал "туда", обратно пока не возвращался.

–И у вас нет никаких зацепок?

–Почти никаких. Бандиты очень неохотно делятся своими секретами…

–Вот примерно за этим мы и здесь. – вклинился в разговор Антон. – Чтобы такие секреты выяснять, и чтобы они оставались секретами для тех, кому их знать не положено.

Я глянул на Антона. Это он меня что ли имел ввиду, когда говорил про "знать не положено"? Антон смотрел в стол перед собой, повисла секундная пауза. Ее прервал Чиро.

–Да, да, конечно. Секреты, секреты… Господа, я прошу вас оставить меня наедине с синьором Кноллем. Ваш конвой, синьор Кранц, разместят в нашей казарме. Bы, как я понимаю, завтра уезжаете? До завтра вы у нас в гостях, чувствуйте себя как дома. Я надеюсь, что вас накормили в столовой.

Я только кивнул в ответ, попрощался со всеми и вышел на лестницу. Сразу за мной вышел Сантони, нежно подхватив меня за локоть, и отпустив кивком головы сопровождавшего нас солдата.

–Господин Кранц, я жутко рад вас видеть. И хотел бы с вами побеседовать. Не уделите мне пару минут?

Он показушно дурачился и веселился, но поговорить нам и в самом деле было о чем. Антонио предложил пойти к нему в его "рабочий кабинет", пообещав угостить меня каким-то роскошным вином. От такого приглашения я отказаться не мог, да и не хотел.