Итак, мы разобрались: сны появляются из бессознательного – внутреннего хранилища, куда складываются впечатления, мысли и переживания из сознания и восприятия. Ночью снижается активность участков, которые отвечают за контроль и реакцию на внешнее, и граница между сознанием и бессознательным становится тоньше. И тогда то, что обычно скрыто, может проявиться, хотя бы частично, в образах сновидения.

Но этот материал не выходит наружу в чистом виде – мозг его обрабатывает, и довольно интенсивно. Поэтому сны такие причудливые, фантастичные и каждый раз разные. То, что приходит из глубин бессознательного, не подается нам прямым текстом – оно преобразуется в метафоры, образы и символы.

Это происходит из-за цензуры – это психическая функция, которая отделяет сознание от бессознательного.

Когда-то цензура решила: эта информация слишком неприятна или болезненна – и вытеснила ее в бессознательное. Теперь она не пускает ее обратно в сознание в чистом виде. Каждый раз, когда что-то начинает всплывать, цензура снова это прячет. Единственный способ показать сознанию эту информацию – несколько изменить ее.

Самая простая аналогия – цензура в СМИ. Если слово запрещено, его «запикивают» или заменяют на что-то похожее, но помягче. Но зрители все равно понимают по контексту, о чем речь.

Более сложный пример – литература ХХ века. Булгакову пришлось обратиться к религиозным мотивам, фантастическим и любовным линиям, чтобы замаскировать свою политическую позицию и остаться на свободе.

Точно так же и наше бессознательное вынуждено использовать символы и метафоры, чтобы вернуть в сознание то, что было когда-то отправлено «в ссылку». Все из-за цензуры, которая стремится вытеснить неугодное. И чем важнее и травматичнее послание, тем больше сновидения похожи на рассказы Кафки или картины сюрреалистов.

Каждый день мозг вырабатывает автоматические схемы поведения, чтобы мы не тратили слишком много сил на привычные действия. Поэтому мы можем готовить завтрак, чистить зубы или закрывать дверь на замок почти не задумываясь – все происходит на автомате. Практики осознанности предлагают уменьшать этот автоматизм. Но если вы хотя бы раз пробовали медитировать, то помните, насколько сложно быть осознанным. Мозг сопротивляется такой трате энергии, но в то же время выделяет ее на сновидения.

Физиологически все люди видят сны каждую ночь. Исключения составляют случаи органических заболеваний мозга и тяжелой депрессии. Почему же некоторые из нас не помнят свои сны наутро? Одна из причин – физиологическая усталость. Мозг экономит ресурсы, и эта экономия «стирает» воспоминания о сновидениях.

Другая причина забывания – предубежденность и обесценивание. Мозг вытесняет то, что считает неважным и ненужным.

Но как только вы зададитесь целью помнить свои сны, сразу заметите разницу. Вы действительно начнете их запоминать.

Сон важен для тела, а сновидения – для психики. Первый помогает восстановиться физически, вторые – улучшить психическое здоровье.

Первые исследователи сновидений, Зигмунд Фрейд и Карл Юнг, отмечали, что основная функция сновидений – компенсировать сознательную установку сновидца, чтобы сделать ее более адаптивной, здоровой.

Все то, что цензура отправляла в бессознательное, было неприемлемо для личности именно в тот промежуток времени. Чаще всего это касается детских историй, которые ребенок не мог нормально прожить из-за незрелости психического аппарата и физиологии мозга – он «вырастает» только к 25 годам. Поэтому в тот момент действия цензуры были правильными. Но вам уже не 5 лет, и спустя время требуется другой подход, чтобы более полно владеть информацией о своей жизни.

Для пятилетнего ребенка запрет на спички – полезная мера безопасности. Но если к 18 годам он все еще боится зажечь огонь, это уже ограничение, которое мешает жить.

Поведенческую цензуру от родителей со временем заменяют правила общества и реальность – жизнь сама расставляет рамки. А вот внутреннюю, психическую цензуру так просто не отменить. Сны помогают обойти ее, возвращая то, что сознание не смогло удержать, – важные чувства, воспоминания, смыслы. Таким образом, сны преследуют важную цель – вернуть утраченную информацию личности о самом себе.

Цель сновидений – обогатить сознание дополнительной информацией о себе, которую раньше вытеснило цензурой.

Исследователи сходились в том, что основная функция сновидений компенсаторная (за исключением снов о травме – см. главу «Кошмары»). Но они рассматривали понятие компенсации по-разному.

Для Фрейда сновидения восполняют то, чего человек не смог получить в реальности. Особенно это видно у детей: если днем в парке ребенку не досталось достаточно мороженого, ночью он может увидеть сон, где ест его сколько захочет – вместе с ватой и бесконечными катаниями на карусели.

Но такие простые компенсации характерны только для детей. Во снах взрослых всплывают такие желания, в которых сложно себе признаться, – именно поэтому они и вытесняются. Более того, даже если человек их распознает, он приведет десятки аргументов, чтобы отвергнуть это. Если бы он мог признаться себе в этих побуждениях, сновидение попросту не понадобилось бы. Сознание часто боится желания, о котором сообщает сон. Эта функция похожа на фильм Тарковского «Сталкер»: комната исполняет желание, но не то, которое ты озвучишь, а глубокое, спрятанное. Даже если его исполнение может быть ужасным.

Например: мужчине снится, что его мать сломала ногу и теперь не может ходить.

Сновидец никогда в жизни не признается, что этот сон исполняет его желание, ведь он хочет, чтобы мама была здорова. Но если пообщаться с ним подольше, мы узнаем, что его мама навязчиво приходит к нему домой без приглашения, нарушая его пространство. На самом деле он предпочел бы навещать ее сам. Конечно, сновидец не желает маме болезни. Но со сломанной ногой она перестала бы приходить без приглашения. То есть сновидение в такой форме исполнило желание о личном пространстве от мамы.

Этот пример достаточно простой для толкования. Другие сны шифруют запретные желания гораздо сложнее.

Карл Юнг не отрицал позицию Фрейда, но рассматривал компенсацию шире. Для него компенсация – это достраивание до целого. Дополнение сознательной установки тем, чего ей не хватает.

Компенсаторная функция сновидений помогает расширить сознание, высветить слепые пятна, изменить то восприятие, которое мешает человеку, ограничивает его.

По большому счету, эти концепции не противоречат друг другу – просто показывают разный ракурс восприятия. При толковании по Фрейду мы задаем вопросы «Что?» и «Какое желание скрыто?». Это взгляд в прошлое из настоящего. Анализ сновидения по Юнгу отвечает на вопросы «Для чего?» и «Какая цель у этого послания из сна?». Эти вопросы обращены в будущее.

Если мы объединим эти подходы, то сможем ответить на вопрос «Что именно привело меня в нынешнюю точку и для чего?».

В зависимости от содержания снов или задач текущего периода, можно делать акцент на том или ином подходе. В процессе работы вы поймете, какой метод больше вам подходит и легче дается.

Чтобы лучше понять цель и механизм компенсаторной функции сновидений, рассмотрим основные типы компенсации. Это поможет легче распознавать определенные сюжеты для анализа.