– Ну, за первую сотню, – звучал тост Димона.

Мы отмечали его подвиги на любовном фронте.

– Димон, ты такими темпами никогда не женишься!

– Да я и не собираюсь, буду вечным холостяком.

– Не будешь! Окольцуют!

– Скорее тебя окольцуют.

– Может, еще и поспорим?

– Да легко.

– Внимание! Внимание! Народ! – Димон постучал вилкой по стакану. – Назревает спор века. Кто из нас с Тёмой первый женится, тот проиграл.

Наша мужская компания хором заржала.

– А на что спорите-то? – спросил Ваня.

– «Хеннесси». Бутылка.

– ХО, – добавил я.

За 10 лет после спора женились все, кто был тогда в баре, кроме меня и Димона. Каждый год мы собирались, чтобы отметить очередной день рождения нашего спора. Сегодня он переходил во второй десяток.

– Мда уж, – сказал Димон.

– Просто за тебя, проститутку, никто не хочет замуж выходить, – заржав, сказал я.

– Ой, кто бы говорил, – наливая «Хеннесси», парировал Димон.

– Я просто в поиске идеала.

– А он существует?

– Думаю, да.

– И каков твой идеал?

– Ну красивая, и чтобы мозг не выносила.

– Да, брат, это ты мертвую женщину ищешь?

– Чегой-то?

– Да потому, что только мертвая женщина не выносит мозг. Это я тебе как специалист говорю.

– Да я бы давно уже женился, если бы не слушал твои идиотские советы. Столько классных девок потерял.

– Ага, я прям виноват?

– А кто ж? Это же ты предложил поспорить.

– Еще скажи проклятие. А этим «Хеннесси» мы его снимаем.

– Типа того.

– Херня все это! Ты бы давно женился, если бы захотел, но тебе то это не то, то – другое. Ты ищешь несуществующую женщину.

– Да прям, вот найду и женюсь.

– А раньше чего ж не женился?

– Был проклят.

– А сейчас вот ты снял проклятие и вот прям женишься теперь?

– Ага.

– Может, еще поспорим?

– На «Хеннесси»? – заржал я.

– Ага. ХО.

– Да пошел ты, колдун херов.

Мы допили бутылку и разъехались. Спустя год мы снова встретились в баре. Отмечать одиннадцатую годовщину спора.