Той весной незадолго до выпускного я одолжила у подруги машину и снова наведалась в ресторан. Я просто хотела еще раз взглянуть на картину. Если можно влюбиться в какую-то вещь, то это именно то, что со мной и произошло. Нельзя сказать, что я была прямо-таки одержима. Скорее, это было похоже на некую открывшуюся возможность, на незавершенное дело. Николас Спаркс[7] тогда еще не писал романов, но эта сцена вполне сгодилась бы для одного из них.

Меньше чем через месяц я должна была получить диплом и начать новую, взрослую жизнь. Я сидела за столиком в нескольких метрах от картины и представляла, как когда-нибудь повешу ее у себя на кухне. Она будет моей. Я была в этом так же уверена, как и в том, что минуту назад умяла порцию сырного супа из чеддера.

Когда я оглядываюсь назад на 21-летнюю себя, сидящую за тем столиком и взирающую на картину, которую не могла себе позволить, то понимаю, насколько это было бессмысленным. Я не разбиралась в искусстве, не была художником. Я была студенткой с весьма скромными запросами и возможностями. Даже если бы у меня откуда-то взялись 3000 долларов, я бы совершенно точно не потратила их на картину. Родители бы меня убили. Да и повесить полотно такого размера мне было попросту негде. Я собиралась начать новую жизнь, отправившись вслед за своим парнем в Вашингтон. У меня и работы еще толком не было.

Честно сказать, я не знаю, зачем мне была дана эта история с картиной. Хочется думать, что она произошла, чтобы я могла рассказать ее вам, чтобы эта картина явилась доказательством того, что вы сами можете творить чудеса, просто позволив себе желать действительно ценные и важные для вас вещи. Легко представить, чем закончилась бы эта история, будь мой разум заблокирован негативными мыслями. Я бы сказала себе что-нибудь вроде: «Тебе это не по карману. Ты просто теряешь время. Какого черта ты тут делаешь?» Эти негативные мысли запустили бы негативные действия, и я никогда не вернулась бы в тот ресторан.