Начальнику Детективного отдела Центрального полицейского управления Рош-Аинда майору Лизз Оуэн Коннелли
от помощника детектива Маркуса Йенса Кёнинга лейтенанта Николь Катрин Эванс
Рапорт (приложение в обоснование возбуждения уголовного дела по статье о предумышленном убийстве)
Докладываю, что 21.06.2010 в 10.16 совместно со своим непосредственным руководителем детективом Маркусом Йенсом Кёнингом прибыла на место обнаружения тела 34-летнего Чейза Шоу по адресу: РД, ш. Рош-Аинд, г. Рош-Аинд, 808, ул. Юбилейная, д. 24
Николь стояла в коридоре и не решалась войти в комнату. Через проём она видела лишь часть кровати, на которой из-под белого одеяла торчала почти сливающаяся с ним по оттенку бледная волосатая нога Чейза Шоу. Одно дело было смотреть на тела незнакомцев, и совсем другое – лицезреть тело человека, который, пусть и ранил тебя, но всё же был максимально близок.
Николь отказывалась принимать случившееся. И не по той причине, что ей стало жалко Шоу, что, безусловно, было так. Просто, когда смерть проскользнула от неё на таком близком расстоянии, мозг автоматически задействовал резервы защиты, блокируя мысли о её собственной смертности. Эванс казалось, что, пока она не видит мёртвое лицо бывшего возлюбленного, у всех всё будет хорошо.
Возле самой кровати стоял Маркус Кёнинг и слушал блеяние дежурившего ночью спецназовца. Несмотря на крепкое телосложение, голос у него был совсем ещё мальчишеский. Юношу в нём выдавала и излишняя жеманность движений.
– Давай ещё разок и без лишних слов, – потребовал Кёнинг.
– Никакого шума слышно не было, а камеры всю ночь показывали спящий объект… Потом, потом вдруг… Часов в пять… Ноль пять… Как по щелчку, кадр сменился, и объект уже в этой позе распластанный, а подушки красные… Я к гардеробной, а дверь на ключ закрыта… Ну и вон – вынес…
Парень пнул ногой лежавшую на полу щепку. Та отлетела к ногам Эванс, застав её дёрнуться и очнуться от обуявшего первоначального шока. Николь взяла себя в руки и смело шагнула в спальню.
Широко распахнув глаза, Чейз с открытым ртом глядел в потолок расширившимися и полными ужаса глазами. Лицо искажала застывшая гримаса боли. Изо рта по щеке к подушкам тянулась узкая нить крови, однако сами подушки в ней точно вымочили – они были глубокого бордового оттенка. Кровь явно шла у Шоу не ртом. В сложенных на животе руках полицейский сжимал фарфоровую фигурку слона. Как шутка над образом жизни Чейза, на его безымянном пальце блестело ещё совсем новенькое обручальное кольцо. Всего каких-то двадцать дней назад Эванс видела это украшение на руке впечатлённого серьёзным ДТП Горация.
– Оно принадлежало сержанту Ромелю, – выговорила Николь, указывая на кольцо.
Комнату озарила вспышка фотоаппарата. Криминалист встал на корточки и поглядел под кровать, после чего присвистнул.
– Что там? – спросил Маркус.
Полицейский осторожно вытащил штурмовую винтовку – точно такую же, какая была и у присутствующих в квартире спецназовцев.
– По плану тайника там не было, – ответил на не заданный вопрос один из силовиков.
– Чей он? – спросил Кёнинг.
Стоявший до этого в стороне спецназовец изучил номер винтовки.
– Капитана, – ответил он. – Капитана Дюпре.
– Так, и где же он? – поинтересовался детектив.
Силовики молча переглянулись. Эванс не понимала, каким образом они вообще отличают друг друга, ведь однотипная чёрная форма и светонепроницаемые тактические очки делали их совершенно одинаковыми – настоящими пластмассовыми солдатиками без знаков различия.
Хлопнула новая вспышка, выводя лейтенанта из пространных размышлений. Из-за разбитой двери гардеробной слышались возгласы технического специалиста, которому поставили срочную задачу изучить записи с камер видеонаблюдения и выяснить, что именно произошло.
– Мы готовились почти четыре дня, – сокрушался техник. – Превратили квартал в напичканный аппаратурой полигон для спецназа… У нас даже вертолёт был! А мы всё равно впустили и выпустили убийцу, как кота на свободном выгуле! И командир захвата просто сбежал! Просто, чтоб его, смылся!
– Погромче?! – крикнул ему Маркус. – Куда он сбежал?
– Идите сюда, детектив! – позвал техник. – Наш убийца – Эмиль Дюпре!
– Гонево, – буркнул кто-то из спецназовцев.
Радуясь возможности побыстрее покинуть спальню и не глядеть на труп бывшего, Эванс поспешила в соседнюю квартиру, ступая по обломкам двери. Вместе с Кёнингом она подошла к громаде мониторов, собранных в один большой слева от дыры в стене. Сидящий в кресле парень указал пальцем на ближайший к ним экран в центральном ряду. На остановленном кадре прямо перед объективом был чёрный тонированный пикап.
– Это машина Дюпре, – пояснил техник. – Он приехал сюда в двадцать два часа тридцать две минуты. Вот!
На всё тот же монитор он вывел запись камеры с угла дома № 24, где водитель оставил свою машину, уперев её в увитый вьющимися растениями забор, перекрывающий заставленный пластиковыми мусорными баками узкий проезд между Юбилейной и Авиационной улицами.
Картинка вновь сменилась, и облачённый в полную амуницию капитан спецназа вошёл в подъезд по магнитному ключу. В лифте он оглядел себя в зеркало и поправил очки. Маркус оторвал взгляд от монитора и взглянул на спецназовца, расслабленно положившего руки на свою висящую у него на шее винтовку.
– Боец, ваш командир всегда ходит в тактической форме? – спросил он у того.
– Ну так-то да, – ответил спецназовец. – А чё, удобная форма, в глаза не бросается…
– С бронежилетом, в каске и в балаклаве с очками? – усомнился в услышанном Кёнинг. – Ты погляди, у него тут даже перчатки есть.
– Демисезонные, – уточнил силовик, демонстрируя свою руку в беспалых перчатках.
Кисти капитана Дюпре перчатки скрывали полностью.
– Ну, так, конечно, не знаю, – пожал плечами спецназовец, продолжая размышления. – Прям в полном экипе не видал его.
– Это же ты его тут приветствуешь? – задал новый вопрос Маркус, указывая на дисплей.
Висящая в углу комнаты камера записала, как два мало отличимых по комплекции силовика жали друг другу руки.
– Он не говорил ничего странного?
– Вообще ничего не говорил.
– И вас это совсем не смутило? – уточнила Николь.
– Да чё, он так вообще немногословный мужик, – хмыкнул спецназовец.
– Свободен, – выдохнул Маркус.
Вместе с Николь они продолжили наблюдать на записях, как основная группа удалилась в соседнюю комнату и прямо с оружием расположилась на расставленных рядами, как в казарме, кроватях. Дюпре достал из шкафа хранения свою винтовку и жестом отослал дежурного к товарищам, а сам занял его место перед стеной мониторов слежения.
– Что он там делает? – спросила Эванс, указывая на дисплей, на котором капитан вбивал какие-то настройки через клавиатуру.
– Переключил реальную трансляцию происходящего на вчерашние записи, – объяснил техник. – Не все, только те, что на пути его отхода и в квартире Шоу.
Эванс дёрнулась, услышав фамилию Чейза. На какое-то время ей удалось отвлечься. Начало казаться, что в соседней квартире лежал просто очередной не знакомый ей мертвец.
На последнем кадре снимавшая проход в шкаф Чейза камера продемонстрировала, как, тихо открыв дверь, Эмиль некоторое время неподвижно стоял, глядя на спящего полицейского, а затем осторожно развернулся и медленно закрыл створку.
– Если гардеробная так и осталась закрыта на ключ, то он вышел из квартиры через дверь, – вслух рассуждал Маркус, включая стоявшую на столе перед мониторами рацию. – Говорит детектив Кёнинг, снайперы с позиции дома № 43, ответьте, приём.
– Лейтенант Рэйд на связи, слушаю вас, детектив, приём, – почти сразу отозвалась рация.
– Сегодня ночью капитан Дюпре покидал периметр? – спросил Маркус. – Приём.
– Около трёх ночи он вышел из второго подъезда и зашёл в первый. Его пикап всё ещё здесь, приём, – ответил Рэйд.
– Понял вас, оставайтесь на позиции, связь окончена. – Детектив отпустил кнопку и сразу же нажал повторно. – Говорит детектив Кёнинг, всем постам приготовиться, убийца всё ещё может находиться внутри периметра. Пришлите ко мне кинолога.
Рация поочерёдно подтвердила получение распоряжения десятками голосов. Забрав её с собой, Маркус вернулся в спальню квартиры № 491. Криминалисты в этот момент как раз начали перемещать уже застывшее тело в раскрытый на полу мешок для трупов. Руководил ими сам Кристофер.
– Стоп, – попросил он, не без труда присел на корточки и взглянул на тело снизу.
Главный криминалист посветил фонариком куда-то на затылок Чейза, потрогал его шею руками.
– Что там, Кристофер? – поинтересовался Маркус.
– Похоже на полицейский жетон… – ответил эксперт. – Его вогнали между позвонками почти под самым основанием черепа.
– Пропавший жетон Ромеля! – догадалась Эванс.
– Уносите, – велел подчинённым Кристофер.
Труп опустили на чёрное полотно и застегнули. Послышался шум у входной двери, и в квартиру вошла женщина в полицейской бейсболке, ведущая немецкую овчарку на шлейке, стилизованной под тактический жилет с надписями «полиция» по бокам.
– Гутен морген, – по-немецки поздоровался с собакой Маркус и потрепал её за ухом.
Радостно взвизгнув, овчарка подалась вперёд и лизнула нос детектива.
– Дофин! – одёрнула пса кинолог. – Вы простите, он обычно смирный.
– Пустяки, – отмахнулся Кёнинг. – Нам нужно взять след владельца этой винтовки.
Он положил оружие на пол перед Дофином.
– Нюхай! – приказала полицейский.
Пёс активно засопел и зафыркал. Вдруг застыл, сел и поднял голову на двуногую напарницу.
– Ищи, Дофин! – скомандовала кинолог, отстёгивая поводок от шлейки.
Поднявшись на все четыре лапы, овчарка резво побежала к входной двери и проскребла когтями по створке. Эванс, Кёнинг, криминалист и кинолог поспешили за ним. Покрутившись у лифта, пёс понёсся вниз по лестнице до первого этажа.
На улице Дофин задержался возле ступеней первого подъезда, прошёл чуть вперёд и, вернувшись назад, сел. Он поочерёдно посмотрел на дверь подъезда и автомобиль Дюпре. Кинолог вопросительно повернулась к Кёнингу. Тот поднял рацию.
– Снайперы, прикрывайте лейтенанта Эванс.
Достав пистолет, Николь, прячась за другими автомобилями, подобралась к стоящему у заблокированного проулка пикапу, обошла его, заглянула внутрь. Обогнула по другому борту и приподняла брезентовый чехол кузова.
– Чисто, но тут кровь! – оповестила она.
– Возьмите образец. – Детектив послал к пикапу криминалиста и вновь включил рацию. – Прикрывайте нас, заходим в первый подъезд.
– Вперёд, ищи, Дофин! – подтолкнула собаку кинолог.
Внутри подъезда пёс поднялся по лестнице всего на один пролёт и, сев, начал лаять на открытое узкое окно. Кёнинг выглянул вниз.
– Убийца ушёл через неосвещённый проулок, – предположил он, опять поднимая рацию. – Подайте фургон к первому подъезду.
Когда они вышли, шоколадного цвета микроавтобус уже ждал их с открытой дверью. Все забрались внутрь, и авто тронулось.
– К этому проулку с той стороны, – сказал водителю детектив.
– Вы думаете, капитан и есть наш убийца? – спросила Николь.
Детектив мотнул головой и упёрся ладонью в потолок, чтобы устоять на ногах. На повороте тряхнуло. Все покачнулись, кроме куда более опытного в поездках на микроавтобусе пса, который предусмотрительно лёг на пол и растянулся.
– Вряд ли, иначе он не скрывал бы лицо, – ответил Кёнинг. – Но где настоящий Дюпре – вопрос открытый.
Фургон затормозил. Дофину лишний раз повторять не пришлось. Сообразительный пёс первым нырнул в проулок и, покружившись носом к земле возле окна, припустил навстречу остальным, прежде чем те успели пройти половину расстояния.
Овчарка спустилась вниз по улице и подождала. После этого перебежала дорогу, скрывшись в тупике между продуктовым магазином и семейным кафе. Послышался лай. Полицейские разом выхватили пистолеты и поспешили на подмогу Дофину. Тот, скаля зубы, жал к кирпичной стене человека в чёрном облачении спецназовца. Но что-то в нём было не так – бронежилет висел косо; голова утопала в каске, наезжавшей на очки; штанины и рукава были собраны гармошкой возле берцев и на предплечьях.
– Не стрелять! – потребовал Маркус, пряча пистолет. – Всем убрать оружие.
Кинолог подоспела к Дофину и зафиксировала поводок на его шлейке.
– Медленно снимай маску, пацан! – крикнул Кёнинг трясущемуся незнакомцу.
Тот сбросил на асфальт шлем, стянул балаклаву вместе с очками. Под ними скрывался худосочный рыжий подросток лет двенадцати с усыпанным веснушками лицом. Пёс по приказу напарницы перестал лаять.
– Откуда у тебя всё это? – спросила Николь.
– Нашёл тут, – выговорил бледнющий от испуга школьник, указывая на мусорные баки.