Длительность: 01.13.02
Транскрибация: прилагается (на 10-й стр.)
Пояснение
Запись сделана в личном автомобиле детектива Маркуса Й. Кёнинга по пути к специализированной психиатрической лечебнице «Безмолвный парк», в фойе учреждения и палате № 909. Запись свидетельствует о доверии Николь К. Эванс к словам умалишённых, что ставит под сомнение её собственное душевное состояние, а также о том, что Гектор Дуарте заранее мог догадаться о намерениях лейтенанта Эванс.
Отсканируйте код файла в системе для прослушивания.
Транскрибация записи 06_2010/101 из материалов уголовного дела № XR-213//ma//12-07-2010, стр. 1
Говорящие: Маркус Й. Кёнинг (К), Николь К. Эванс (Э), пациент с неустановленным именем по прозвищу Мачта (М), Гектор Дуарте (Д), посторонние (П).
Э: Когда мы были у Дуарте в первый раз, он говорил, что вы кого-то убили…
К: Это метафора. Каждый детектив кого-то убил, если даже ни разу не использовал оружие. В тюрьмах преждевременные смерти далеко не редкость, ведь неволя здоровее людей не делает.
Э: Звучало всё совсем иначе, будто он про настоящее убийство.
К: Дуарте сидит неподвижно уже почти двадцать лет. Посетителей у него нет, журналистов к нему не пускают, персонал избегает лишних контактов с ним, так что единственное оставшееся у него развлечение – разговоры – и то недоступно. Конечно, он будет использовать любую возможность для потехи.
Э: А я полагала, вы частенько к нему со своими шахматами заглядываете. Что же, и про вашу клиническую смерть он шутил?
К: Не совсем. Однажды, ещё в Зеллине, я купался в Балтийском море, у меня свело ногу, и я начал тонуть. Надышался водой с песком, повредил лёгкие, меня еле откачали.
Э: Ну, теперь всё встало на места. А Гектору откуда это известно?
К: Он говорил с моими родителями.
Э: Как? В лечебнице?
К: Конечно нет, они давно погибли. Дуарте приходил к нам домой зимой восемьдесят первого, представился коллегой из Рош-Аинда и пару часов прождал меня. В тот день мне пришлось задержаться в пригороде чуть выше Роутер-Пика из-за схода лавины на дорогу. Гектор ушёл раньше, чем я вернулся, но за время, пока он был у нас, мать с отцом ему многое рассказали обо мне. Потом уже они узнали его, увидев репортаж по новостям после задержания в восемьдесят втором. Мама до самого конца была уверена, что ту лавину на город послал Господь, чем и спас всех нас.
Э: Боже, меня мурашками даже пробрало… И вы до сих пор молчали об этом?
К: А с кем мне об этом беседовать? Не с журналистами же.
Э: Вы же наверняка спрашивали у Гектора, зачем он тогда приходил?
К: Конечно. Он сказал, чтобы убить всех нас, и добавил, что спасла мою семью вовсе не лавина, а сестра…
Э: Он что, влюбился? У вас есть сестра?
К: Была. Она погибла ещё в Германии.
Э: Соболезную… Получается, Гектор проникся рассказом ваших родителей?
К: Кто, Гектор? Никогда бы он не расчувствовался. Иной раз мне кажется, что у него изначально никаких чувств не было, а не только после перелома позвоночника. Дуарте, как ты заметила, не слишком многословен в описании собственных мотивов. Единственное, что он пояснил, – это то, что боль её утраты для всех нас куда острее той, что он собирался причинить, что бы это ни значило.
Э: Вам известно, что он собирался сделать?
К: Нашей заменой стала семья Шарпов, живущая на соседней улице. Та молодая пара с шестилетним малышом.
Э: Какой ужас… Может, это их он имел в виду, называя вас убийцей?
К: Знаешь, я как-то в эту сторону не думал. Но спасибо, теперь будет над чем перед сном поскрипеть оставшимися зубами.
Э: Простите…
Детектив с помощником поднялись по ступеням и вошли в фойе клиники «Безмолвный парк». Администратор за стойкой на этот раз поздоровалась не только с Маркусом, но и с Николь. Бродящий из угла в угол охранник насторожённо покосился на лейтенанта, а затем на закреплённый у неё на поясе пистолет.
Причина его беспокойства медленно поднялась с ближайшего к лифтам диванчика во весь свой огромный рост. Лицо отсутствующего в реальности Мачты выглядело так, будто он вообще не осознавал ни мир вокруг, ни даже себя. При этом его устремлённые к Кёнингу и Эванс глаза были полны какой-то надежды, точно он специально сидел здесь и ждал их.
– Просто игнорируй, – напомнил Маркус, направляясь к лифтам. – Надеюсь, их уже починили…
Пристроившийся у них за спинами пациент встал так близко, что Эванс даже чувствовала на своей макушке потоки дыхания, скатывающиеся с высоты его роста. По пути воздух успевал охлаждаться и был неприятен, точно откуда-то сверху тянуло сквозняком.
Стоило Маркусу нажать на кнопку вызова лифта, и свет, в точности как в первое посещение лечебницы Николь, погас. Ледяные длиннющие руки в ту же секунду схватили её. Узловатые, до тошноты пахнущие хозяйственным мылом пальцы сжали ей рот и нос, а вторая ладонь, подцепив её за подмышку, выдернула Эванс из холла прямо на лестничную клетку.
В падающем через окно между пролётами лунном свете блеснула безжизненно-бледная кожа Мачты. Он прижал лейтенанта к стене и освободившейся рукой придержал створку, чтобы она не хлопнула.
Эванс потянулась к кобуре, но та оказалась пустой. Мачта распрямил свой излишне продолговатый для человека палец длиной сантиметров в двадцать и поднёс его к бесцветным губам.
– Тс-с-с, – прошипел парень. – Я друг.
С этими словами он кончиками указательного и большого пальцев извлёк из-за пояса оружие Николь, точно крохотный брелок, и передал ей.
– Не шуми, нас не должны услышать, – попросил он, подмигнув.
Уже едва не теряющая сознание от недостатка кислорода, Эванс кивнула, и Мачта разжал ладонь. Николь жадно вдохнула. От силы руки, сжимавшей её лицо, начал пульсировать её шрам. Пистолет прятать она не торопилась.
– Маркус не слушает, мне тут не доверяют, – шепнул пациент. – Послушай хотя бы ты…
Эванс всё же вернула в кобуру оружие и кивнула повторно, давая понять, что готова внимать словам Мачты. Тот поманил её поближе.
– Он притворяется, – шепнул парень на самое ухо. – Его тело всё чувствует.
Свет загорелся. Перед Николь сияло улыбающееся во весь широченный рот безобидное лицо Мачты. На его подбородке виднелась небольшая болячка, оставшаяся от падения на пол после электрошокера. Створка скрипнула, и к лестнице шагнул Маркус.
– А, ты уже здесь, – проговорил он. – Не обижает она тебя, Мачта?
Тот помялся и поспешил вернуться в фойе.
– Говорил что-то? – спросил Кёнинг.
– Да нет, не успел… – соврала Эванс. – Но выглядел он и правда неопасно.
Она пошла в холл вслед за Мачтой.
– Лейтенант, куда это вы? – обернулся начавший взбираться по лестнице Маркус.
– Я… решила, что всё же выпью кофе, – сказала она. – Вы идите, я скоро догоню.
Оставив детектива, Николь вытряхнула на ладонь из пластикового красного пузырька таблетку обезболивающего, отправила в рот и разгрызла её. Шрам всё ещё жёг болью, когда она проходила мимо безразлично сидящего на диванчике Мачты. Теперь тот на неё даже не взглянул. Аппарат с кофе стоял ближе ко входу. Эванс приложила к терминалу смартфон и выбрала большой объём чёрного кофе без сахара. Аппарат приготовил стаканчик, загудел.
– Скажите, а Гектора Дуарте часто выводят на прогулки? – спросила Эванс у сидящей за стойкой администратора.
– Ему раз в неделю позволено под конвоем, – ответила та. – Всех внутрь загоняют, а потом вывозят его на задний двор.
– А зачем такая осторожность? – удивилась Николь. – Он же парализованный.
– Так положено. Да и постояльцы сами просят их закрыть, когда его выкатывают из палаты.
Кофемашина запищала, извещая о готовности напитка. Эванс надела на стаканчик крышечку и поспешила на лестницу, периодически меняя руки, чтобы не обжечься о горячий кофе. По пути Маркус ей не встретился. Он уже стоял перед дверью Гектора и ожидал её.
Замок принял ключ-карту, затем прожужжал, открывая проход. Дуарте, как и прежде, сидел перед столом в центре комнаты.
– С каждым разом всё позже, – сказал он. – Скоро будете заставать меня в постели. Только учтите, лёжа я плохо говорю.
Маркус поставил перед убийцей шахматы и положил тоненькую папку без обозначения номера дела.
– Слон опять убил? – поинтересовался Гектор.
– Нет, но планирует, – ответил Маркус. – Покажу тебе, если будешь хорошо себя вести.
Он начал расставлять фигуры на доске. Николь попробовала сделать глоток, но обожгла губы и опустила стакан на угол стола.
– У тебя две башни было, – подсказал Дуарте. – Вторая на e8.
Детектив оглядел игровую доску и кивнул. Поставил недостающую фигуру на место.
– Дама на b4, – продолжил партию Гектор.
Маркус сдвинул башню на a4.
– Ты когда-нибудь читал Киплинга? – спросил Кёнинг.
– Дама на b6… Уже давно, в детстве, нас в приюте много заставляли читать, – ответил убийца. – Проводил дни в читальном зале почти как сейчас, только с книжкой, а как вышел оттуда – ни строчки не прочёл. Пешка на h3.
– Помнишь такой рассказ про загонщиков диких слонов – «Маленький Тумаи»?
– Был в «Книге Джунглей». Король на h2.
– Давай представим, что это иносказание про убийства Белого Слона, – предложил Маркус, переставляя коня на f2 и съедая пешку. – Кем бы тогда в этом случае был Кала Наг – мной или тобой?
– Башня на e1… Если смысл переносный, почему бы им не быть сразу нами обоими? – ответил вопросом Дуарте. – Я – Кала, а ты – Наг, но можем и поменяться, если тебе принципиально. Дама на d8, шах.
Маркус пробарабанил пальцами по столу сквозь принесённую папку. Передвинул офицера на f1.
– Я так понимаю, как мы будем ловить Белого Слона, тебе неинтересно? – спросил он. – Точнее, Маленького Тумаи.
– Конь на e1, забираю башню. Ты спрашиваешь – я отвечаю, что думаю. И я считаю, что Тумаи получает опыт сразу и от меня, и от тебя… Конь на f3.
– И кем же в таком случае, по твоему мнению, может оказаться сам Тумаи?
Кёнинг передвинул своего коня на e4, извлёк платок и помог сопернику со слюной.
– Дама на b8… Да кем угодно, кто прямо или опосредованно контактировал или контактирует с нами обоими, хоть вон твоей помощницей, – усмехнулся Дуарте. – Пешка на h4.
Маркус сделал свой ход, и Гектор ответил почти сразу. Детектив переставил своего короля на g7.
– Слонов в финале рассказа всего восемь, включая Кала Нага, – напомнил Кёнинг. – Что же, по-твоему, он убьёт нас с тобой обоих?
– Иногда ты меня веселишь, Маркус, – улыбнулся Дуарте. – Столько опыта, а до сих пор пытаешься мыслить вместо убийц. Ты имеешь дело с иначе настроенным мозгом, думаешь, на ту крышу я пришёл автограф у Инквизитора брать? Король на g1.
Тут улыбнулся и Маркус, переставляя своего офицера на c5 и вынуждая Гектора уводить короля из-под удара.
– Может, твои настройки и не позволяют тебе одерживать верх в этой игре? – спросил Кёнинг, очередным ходом коня тесня короля убийцы к левой части доски.
Дуарте всё отступал и отступал, пока не оказался зажат на c1 между башней и стоявшим над ней конём Кёнинга.
– Аллес, – констатировал итог игры Маркус. – Снова мат, Гектор.
– Изящная партия, – пробормотал Дуарте, оглядывая поле интеллектуальной битвы. – Всё равно я выиграю. Давай ещё раз.
– Ты всякий раз обещаешь, – бросил Маркус, возвращая фигуры. – Лейтенант, помогите с папкой.
Безмолвно наблюдавшая за игрой и решавшаяся на свою авантюру Эванс открыла перед Дуарте папку. Он стремительно пробежался глазами по лежавшему внутри рапорту капитана спецподразделения «Арес».
Николь обошла кресло убийцы с другой стороны и начала показывать одну за другой фотографии с места приготовлений.
– Глупости, – буркнул Дуарте. – Он ускользнёт.
– Каким образом? – уточнил Маркус.
– Я вижу, здесь ставка сделана на то, чтобы его шлёпнуть на месте, – сказал он. – А что, если не выйдет и он всё же прикончит этого копа? Побежит по улице, но снайперы могут и промахнуться. Патрульные авто по дворам, но как вы будете отслеживать его, если он начнёт бежать теми узкими проулками? Нужно держать на готовности вертолёт или хотя бы дроны. Это если он соберётся уходить по земле.
– А разве есть другие варианты? – спросила Николь.
– Под землёй, но в канализацию лезть ему совсем не обязательно, – продолжил Дуарте с жаром следователя, жаждущего поимки негодяя. – По виду этот дом начала шестидесятых, под ними тогда делали связанные друг с другом тоннелями убежища. На соседней улице такого же типа многоэтажка, а значит, они могут быть соединены. Вон на углу виден воздухозаборник, проверьте, не законсервирован ли тамошний бункер.
Эванс взяла фотографию дома, сделанную с воздуха, чтобы рассмотреть, и распрямилась под осветителем, сбив стакан с горячим кофе прямо на ноги Гектору. Вверх ударил пар. Николь отпрыгнула в сторону. Получилось даже точнее, чем она рассчитывала. Однако ожидаемого эффекта действие не принесло. Гектор не шелохнулся и даже не вскрикнул.
– Если там был кипяток, я полагаю, меня следует побыстрее раздеть, – своим обычным спокойным голосом проговорил он. – Ожоги в моём возрасте переносятся тяжело, даже несмотря на то что я ничего не чувствую.
Опешивший от произошедшего Маркус подлетел к креслу и, отдёрнув его от стола, прочертил на полу заблокированными колёсами чёрные дуги. Обхватив Дуарте, он ловко перекинул его на постель и сдёрнул дымящиеся брюки. Бёдра старика под ними раскраснелись, а местами даже успели покрыться волдырями. Маркус схватил болтающийся над подушкой пульт и надавил экстренную кнопку.
– Забирай папку и жди меня в машине, – бросил он Николь.