Николь Эванс выходит из кабинета Маркуса Кёнинга с ноутбуком в руках и едва не врезается в Хьюго Гарсиа. Тот придерживает компьютер, не позволяя ему упасть.
– Куда это собралась? – спрашивает он. – Никак снова в «Безмозглый зоопарк»?
– Не твоё дело, – отвечает Николь, пытаясь уйти.
Гарсиа ловит её за плечо и возвращает к себе.
– Погоди, – просит он. – Есть новости.
Хьюго извлёк из кармана записную книжку и вырвал из неё лист с числом 312.
– Что это? – спросила Эванс.
– В лаборатории восстановили часть срезанного номера абонемента с браслета Мартинеса, – ответил он. – К сожалению, только последние.
– Это что-то меняет?
Хьюго приоткрыл ноутбук, а затем сунул между дисплеем и клавиатурой листок. Перекатил во рту зубочистку.
– По первым можно было бы узнать конкретней фитнес-клуб, – пояснил Гарсиа. – А эти – лишь порядковый номер абонемента. Но браслет точно не из ближайшего к дому Энрике зала «Рош-Фита», так что…
– Мартинес – не первая жертва? – опередила его Николь.
– Спорный момент, – пожал плечами Хьюго. – Я прошерстил всё что можно за предшествующие его смерти две недели, рыскал по районным управлениям, и ничего. Ни слонов, ни похожих на намеренные немотивированные убийства смертей…
– Понятно, – прервала его Эванс. – Болтать попусту у меня времени нет. Ты хотел что-то конкретное?
– Ну да, помочь…
– Без твоей помощи целее будем, – цокнула языком лейтенант. – Хватило прошлого раза.
– Слушай, малютка, – нахмурился Гарсиа. – Тогда косяк был ваш, и скалишься ты на меня напрасно.
– Да?! Вообще-то пулю я словила из-за тебя!
– Ну простите, что с тремя в брюхе не допрыгнул до четвёртой…
Дверь из кабинета Кёнинга открылась повторно, и вышедший в коридор детектив намеренно протиснулся между спорящими.
– Что за шум, Хьюго? – спросил он.
– Да хотел узнать, чё там по Слону, – ответил Гарсиа. – Думал, может, помочь чем смогу…
– Справляемся! – фыркнула Николь.
Детектив застегнул и одёрнул пиджак.
– Почему же? – возразил он. – Новый взгляд на улики нам не помешает. Располагаешь десятью минутами?
– Не вопрос.
Хьюго демонстративно отправил щелчком зубочистку в мусорное ведро и достал из кармана новую, проходя в кабинет вслед за Маркусом.
– Я пока отнесу ноут в машину, – предупредила Кёнинга Эванс.
Гарсиа по-свойски подошёл к кулеру и начал готовить себе кофе. Оглядел кабинет.
– Славные были тут времена, – проговорил он. – Мне, знаешь, иногда сны идиотские снятся. Будто мы с тобой дело об убийстве матери одного пацана никак раскрыть не можем. Бежим за каким-то гигантским мужиком, а он вдруг возьми да и сотри весь город – хренак, и в пыль. Всегда на этом моменте просыпаюсь.
Он с хлюпаньем отпил кофе, цокнул языком от жара и добавил в напиток холодной воды. Стряхнул капли с руки и облизал пальцы.
– А спишь ты так же часто, как и раньше? – спросил роющийся в бумагах Маркус. – Или продолжаешь ночами дела мучить?
Хьюго покачал ладонью, мол, туда-сюда.
– Поэтому-то тебе такая чушь и снится, – констатировал Кёнинг, протягивая ему папку. – Вот наш вчерашний, взгляни.
Гарсиа перечитал рапорты Маркуса и Николь, а затем начал смотреть фотографии, погрызывая зубочистку и выкладывая снимки из стопки один за другим. Маркус тем временем включил настольную лампу, открыл баночку клея и, обмакнув в него кисточку, начал на вытянутой руке мазать остатки фарфоровой фигурки слона, прикладывая к ней осколки. Пока идея восстановить статуэтку казалась обречённой.
– Тебе бы очки уже, щуришься как дед, – хмыкнул Гарсиа.
– А я и есть дед, – ответил Кёнинг. – Но и ты не молодеешь. Устроим тотализатор?
– Какой? – спросил Хьюго, отрываясь от фотокарточек.
– А будем всем управлением ставки делать на то, что раньше произойдёт – полысеешь ты или поседеешь.
– Пошёл ты, это линия роста волос у меня такая, – оскорбился Хьюго. – Может, лучше поспорим, в песок рассыплется наше ископаемое времён ГДР или заплесневеет?
– Или его убьют, – добавил Кёнинг.
– Ой, да ладно тебе, – махнул рукой Гарсиа. – Понавыдумал себе бредней. Никому мы с тобой не нужны. Ты – живая легенда на окладе, не желающая уходить на пенсию, а я – серая посредственность…
– Ты в этом управлении едва ли не лучший, – заверил его Кёнинг. – Мог бы быть продуктивнее меня, вот только нервы твои тебе мешают.
– А как эта? – спросил Гарсиа, кивая в сторону окна.
За ним на парковке возле автомобиля скучала угрюмая Николь.
– Да такая же, как ты, – усмехнулся Кёнинг. – Потому и язык с ней не можете найти.
– То есть нас тут два лучших?
– А я не говорил, что ты лучший, – заметил Маркс. – Сказал, мог бы им стать.
Посмеявшись, Хьюго сменил фотографию и заглянул в рапорты с отчётами.
– С этими бусами что? – спросил он. – А, вот экспертиза… Ну слушай, это несерьёзно… Я бы перетряхнул гнездо этих криминалистов! Чем они там вообще заняты?!
– Ты чего так вскипятился?
Гарсиа показал Маркусу снимок трёх чёрных деревянных бусин, одна из которых была приблизительно в два раза больше двух других.
– Наши эксперты не знают, что это такое, – объяснил своё недовольство Хьюго.
– Согласен, провал, – понимающе покивал Кёнинг. – А что это?
– Они от розария.
– Какой-то дизайнер? – не понял Марскус, делая запись в блокноте.
– Розарий не фамилия, а церковные чётки! – вспыхнул Хьюго. – А чёрная шерсть под ногтями убитого в таком случае наверняка от сутаны. Вам нужен священник!