Нижеподписавшиеся старший фельдшер Томас Ш. Уимберли, фельдшер Кэттрин А. Райс и водитель Маверик Джей-Пи Исайя 10.06.2010 выполняли вызов по указанному Единой диспетчерской службой адресу в Фокусе.

Оператор отмечала, что нас ожидает женщина в возрасте, находящаяся не в себе. Мы должны были осмотреть звонившую и в случае подтверждения ментальных нарушений, оповестив оператора ЕДС, доставить женщину в Центральную больницу Рош-Аинда для более глубокого обследования.

Однако по прибытии на место не сумели обнаружить поблизости звонившую. Возможно, женщина спряталась где-то от дождя.

В указанном оператором проезде рядом с бывшей пиццерией стоял синий автомобиль «Сеал Бриз» с номерами штата Рош-Аинд. Внутри находилась не подающая признаков жизни дорожный инспектор. Полицию, в нарушение инструкции, мы вызывать не стали из-за появления на месте женщины в гражданской одежде с удостоверением Центрального полицейского управления, которая представилась детективом Эванс.

Дворники не справлялись с интенсивностью бегущего по лобовому стеклу потока. Заглушая тарахтящий двигатель, крыша легковушки гремела под дробью напирающего ливня. На улице стало настолько темно, что автоматика запустила ночное освещение, и теперь фонари, висящие на мачтах столбов вдоль всего проспекта Генриха Бьюри, бесполезно тлели над бегущей между бордюрами рекой. Стоки ливневой канализации захлёбывались.

Двигаться в таких условиях рисковали единичные водители – да и те еле тащились, толкая бамперами перед собой волну грязной воды. Бо́льшая же часть поступила иначе – остановилась у обочины с запущенной аварийкой. Машин скопилось так много, что они подпёрли друг друга и теперь тронуться могли только сообща.

Едва вернувшаяся в салон Николь сбросила плотный капюшон и усилила поток печки. Мотор пока ещё не успел прогреться как следует, поэтому из дефлекторов в неё ударил прохладный воздух, принёсший с собой пыль с мелким мусором и облепивший ими весь прорезиненный дождевик помощницы детектива.

Вспыхнувшая молния подсветила проспект до перекрёстка, открывая картину произошедшей там аварии из четырёх-пяти автомобилей. Видно, водители решили положиться на свой опыт и рискнули миновать перекрёсток, не полагаясь на забарахлившие светофоры. На полпути к месту ДТП стоял с открытой дверью служебный автомобиль дорожного инспектора.

Если бы не старый «Сеал» в проулке справа, Эванс могла бы себе позволить совершить дорожное нарушение и, переехав через пустующую пешеходную дорожку, пробраться между зданиями на параллельную улицу. Однако ржавый драндулет перегородил всю проезжую часть. Оставалось только дожидаться окончания стихии вместе с другими застигнутыми врасплох автомобилистами.

Между перемаргивающимися аварийными огнями автомобилями и зданиями прямо по тротуару мимо Николь проползла карета «Скорой помощи» с включёнными проблесковыми маячками. Звука сирены сквозь дождь почти не было слышно. Фургон свернул к старому «Сеалу» и, упёршись в него почти бампер в бампер, остановился.

Боковая дверь немного приоткрылась, и, накрывая голову расстёгнутой бордовой курткой, наружу выскочил фельдшер, угодив ногами в стремительный поток. Бурля и пенясь, тот поднимался почти до его колен. Противостоя потоку, мужчина двинулся мимо легковушки. Выглянувшая ему вслед коллега, так и не решившаяся выйти, захлопнула дверь.

Медик прошёл вдоль стены до мусорных баков, заглянул за них и поплёлся обратно. Проходя мимо «Сеала», он вдруг остановился и прильнул к стеклу. Протёр его. Постучал. Беззвучно для Эванс что-то прокричал. Его слова растворились в раскате грома. Очередная вспышка молнии показала, что на переднем пассажирском сиденье кто-то был.

Перепуганное лицо фельдшера дало понять, что этот «кто-то» находился не в самом приятном даже для работника «Скорой» виде. Николь потянула ручку и толкнула дверь. Набегающий поток подхватил створку и потянул за собой. Грязная жижа устремилась в салон через порог.

Поспешив выпрыгнуть в ледяную воду, помощник детектива с силой закрыла дверь, запустив волну на сиденье.

– Просто блеск, – бросила она.

Рядом со «Скорой» Николь оказалась как раз в тот момент, когда фельдшер начал что-то говорить высунувшемуся в окно водителю.

– Помощник детектива Эванс! – одновременно с громовым раскатом сказала она, демонстрируя удостоверение.

– Быстро вы, детектив! – проорал водитель, ловким движением возвращая обратно на станцию тангетку, которую было только подцепил. – Жмур ещё не остыл!

– Жмур?! – не поняла Николь, взглянув на фельдшера. – Вы как это проверили, через стекло?

С этими словами, противостоя набегающему со стороны «Сеала» потоку, она двинулась к машине.

– Для этого достаточно просто взглянуть! – Фельдшер пытался перекричать шум ливня.

Подойдя к пассажирской передней двери, Эванс смахнула со стекла рукавом капли и увидела посиневшее лицо человека в чёрно-жёлтой форме дорожного инспектора. Подбородок, шея и грудь полицейского были залиты кровью, точно его ею рвало.

Набросив рукав на пальцы, помощник детектива потянула за ручку, однако та не подалась. Взвыла сигнализация.

– Никуда не уезжайте! – ткнула она пальцем в фельдшера. – У вас возьмут показания.

Задержавшись возле номера авто, она прочла: «12046ГР». Достав из-под дождевика мобильник, Эванс вернулась к фургону и забралась внутрь через боковую дверь.

– Здрасьте, – поприветствовала её сидящая внутри фельдшер.

– Добрый вечер, – кивнула Николь, подставляя трубку к уху. – Говорит лейтенант Эванс, обнаружен труп, срочно пришлите группу криминалистов на проспект Бьюри, двадцать четыре шестнадцать, рядом с бывшей пиццерией «Онестаментэ»…

Перед её глазами вспыхнул фонарик. Помощник детектива отмахнулась от него, отбивая руку фельдшера.

– Вы что делаете?! – нахмурилась Николь и вернулась к разговору. – Тело находится в машине «Сеал Бриз», госномер один-два-ноль-четыре-шесть-Гарри-Ребекка, штат…

Эванс поймала на себе напряжённый взгляд фельдшера, которая набирала какой-то препарат из пузырька в шприц. Всё в женщине говорило о том, что укол она задумала сделать Николь, причём без предупреждения. Подобные гримасы корчили бандиты, прежде чем выхватить оружие. Помощник детектива на секунду задумалась, что показать медику – полицейский жетон или же сразу пистолет. Всё же решила остановиться на первом варианте.

– Штат Рош-Аинд, – закончила Николь и сбросила вызов.

Она продемонстрировала фельдшеру своё удостоверение, и та осела обратно в кресло.

– Ой, простите, пожалуйста, – покраснела женщина. – Мы должны были забрать невменяемую, я подумала…

Не дослушав, Эванс отодвинула дверь и выбралась обратно под дождь. Он немного стих, однако грязный поток под ногами по-прежнему оставался интенсивным – его пополняли водосточные сливы с крыш зданий.

Помощник детектива вернулась к легковушке и, ещё раз протерев стекло, внимательнее изучила погибшего. Судя по телосложению, это была девушка. Форма дорожного инспектора на ней выглядела настоящей, однако наверняка утверждать это было нельзя.

Серия грозовых вспышек напомнила о полицейском авто, находившемся чуть ниже по улице. Поскольку самостоятельно вскрывать дверь «Сеала» Эванс не могла, а в такую погоду скорого прибытия криминалистов ожидать не приходилось, она решила проверить свою догадку.

Едва Николь спустилась к проспекту Генриха Бьюри, её тут же окатил волной проносящийся мимо грузовик с логотипом компании «Эмерсайз» на борту.

– Осторожнее! – проорала она вслед ему.

Грязь ручьями стекала с неё. На плечо налип кусок старой газеты. Из-за раскисшей бумаги снять его оказалось непросто – он распадался и скатывался в кашеобразную массу. От ледяного потока, полностью скрывшего щиколотки, ног Николь уже почти не чувствовала.

Мимо неё, фыркая, проплыла сосредоточенная на процессе собачонка. Уставший хозяин в вымокшей до нитки одежде шлёпал сзади и безуспешно пытался подхватить тянущуюся за псом красную лямку поводка.

Через открытую дверь патрульной машины внутрь заливала вода. Она уже наполовину скрыла педали. Остановившись рядом, Эванс заглянула в салон. Установленный на кронштейне ноутбук высвечивал данные по автомобилю «Сеал Бриз» голубого оттенка с госномером 12046ГР. Владельцем числился некий Герберт Форс.

Фотографируя дисплей компьютера, Николь заметила, что вся остальная аппаратура в автомобиле была выключена – и рация, и система геолокации. Точно кто-то нарочно оставил данные об автомобиле с телом инспектора внутри, при этом затруднив поиск патрульной машины. Трогать здесь помощник детектива также ничего не решилась.

За спиной провыла полицейская сирена. Обернувшись, Эванс увидела проблесковые маячки, сворачивающие к закрытой пиццерии. За ними ливень рисовал очертания фургона. Наверняка криминалисты.

Она ещё раз заглянула в патрульное авто и извлекла из держателя на водительском козырьке пропуск на полицейскую парковку Управления Фокуса. Карту выдали на имя Ванессы Руж. Со снимка на неё смотрела миловидная женщина со светлой длинной косой. Уже давно не курсантка.

К моменту, когда Николь вернулась к «Бризу», криминалисты растянули над ним тент, чтобы не позволить брызгам проникнуть внутрь салона и повредить улики. Все четыре двери уже оказались вскрыты. Служебный пёс, давно проверивший машину на наличие взрывчатки, сидел внутри подъехавшего с другой стороны проулка фургона сапёров и терпеливо наблюдал за действиями криминалистов.

Продемонстрировав жетон, она подошла ближе, и за её спиной тут же протянули пёструю оградительную ленту. Среди криминалистов она приметила уже знакомого ей Майка. Судя по возникшей от уха до уха улыбке, и он узнал её.

– Да иди ты к дьяволу… – бросила Эванс, двигаясь ему навстречу. – Здравствуйте, Майк.

Она обозначила дистанцию, остановившись в паре шагов и протянув руку. Отдёрнула её, не позволив Майку поцеловать свои пальцы.

– Надеюсь, свою работу вы выполняете с таким же рвением? – спросила она.

Наклонившись к телу через открытую дверь, Николь инстинктивно подалась назад. Труп уже начал попахивать, чему, похоже, поспособствовала работавшая в салоне печка. Её по какой-то причине никто не удосужился выключить.

– Она не отключается, – пояснил Майк, ловя её взгляд. – Старая бричка, электронике давно хана. А запах не от погибшей, а от крови, в которой её утопили.

– То есть как это? – не поняла Эванс.

– Погибшая захлебнулась в старой подгнившей крови постороннего, – ответил криминалист. – Конечно, в неё что-то подмешали, чтобы сохранить жидкой.

В посиневшем лице убитой не было совершенно ничего общего с той миловидной женщиной на фото с пропуска. Николь даже задумалась, а точно ли перед ней Ванесса Руж? И всё же сомнения были излишними. Она предприняла повторную попытку поближе рассмотреть тело и заметила подтёк запёкшейся крови за ухом, тянущийся из-под фуражки инспектора.

– Дайте вашу руку, – попросила она Майка.

– Не переживайте, я буду рядом… – начал он.

Эванс дёрнула его за запястье, сжала обтянутые латексной перчаткой пальцы на козырьке фуражки. Криминалист догадался, чего та хотела, и осторожно снял с трупа головной убор.

Под ним скрывалась бледная кожа лысины. Редкие клоки волос торчали местами. Между ними темнели порезы от неаккуратного бритья.

– Кто-то остриг её и попытался побрить наголо… – озвучил очевидное Майк. – Интересно, она – настоящий коп?

– Да, – ответила Николь, протягивая ему пропуск на парковку. – Её машина стоит ниже, ближе к пересечению с улицей Генерала Орингтона.

Оглядев салон, помощница детектива не заметила больше ничего подозрительного. Разве что…

– Водительское кресло придвинуто слишком тесно к рулю, не находите? – спросила она у криминалиста.

Тот пожал плечами и как-то излишне близко просунулся сквозь проём внутрь салона, прижав Эванс почти к лицу покойной. Она даже слышала, как сгустки чёрной зловонной крови с чваканьем капали изо рта Ванессы ей на грудь.

– Не всем так повезло с ростом, как мне, – хохотнул Майк.

Проигнорировав слова коллеги, Эванс оттеснила его в сторону и достала телефон.

– Куда же ты? – обиделся он. – Я думал, это станет нашим с тобой совместным делом.

– Судя по тому, что убитая – полицейский, это дело наше с Кёнингом…

Её слова оборвал смех Майка.

– Что тебя веселит? – нахмурилась Николь.

– Маркус не приедет в такую погоду, – ответил он. – Так что шуршать будем вместе щека к щеке.

– Он, по-твоему, что, грозы боится? – отмахнулась помощник детектива. – Или растаять, потому что сахарный?

– Можно сказать и так… – проговорил криминалист, возвращаясь в салон «Сеала».

Эванс поднесла трубку к уху, но так и не услышала гудков из-за шлёпающего по непромокаемому тенту дождя.

– Шумно, я перезвоню! – крикнула она, затыкая второе ухо пальцем.

Так и не было понятно, успел ли Кёнинг взять трубку.

Свернув за угол, Николь споткнулась об обломок доски. Он соскочил с края бордюрного камня, и вода, подхватив его, понесла к проспекту. Такими же досками были заколочены окна пиццерии и главный вход. Оглядев здание, помощник детектива заметила на ступеньках двери, выводящей в подворотню, ещё одну доску с торчащими в разные стороны гвоздями. Судя по яркому цвету древесины вокруг них, её выворотили из дверного проёма совсем недавно.

Николь подошла к запасной двери и увидела, что нижняя её половина отсутствовала.

– Майк! – позвала она. – У тебя есть фонарь?

Пальцы ловко ухватили его на лету. Кнопка подалась с усилием. Внутри пиццерии плотный слой пыли был взрыт следами, среди которых что-то блеснуло на свету.

Эванс пробралась в здание и, распрямившись, покрутилась, оглядывая пол вокруг. Наконец среди мусора проскользнул повторный золотой отблеск. Это оказался полицейский жетон. Сомнений в том, что он принадлежал инспектору Руж, у Николь не было.

Шума дождя в пахнущем пылью и чем-то испорченным помещении почти не было слышно, поэтому громогласно раскатившийся эхом по комнате звук телефонного звонка застал помощника детектива врасплох. Она поспешила принять звонок.

– Детектив! Похоже, у нас новое убийство полицейского… – начала она.

– Почему вы уверены, что это убийство связано с нашим? – прервал её Маркус.

Николь оглядела уставленный пыльными коробками коридор и прошла в кухню.

– Потому что оно странное, – проговорила она. – В предыдущем у парня откачали кровь, а в этом дорожного инспектора утопили в…

Эванс застыла в проходе, глядя на стоящее посреди пыльной кухни деревянное, явно самодельное кресло с кожаными ремнями фиксации для рук и ног на подлокотниках и ножках. Внешне оно чем-то даже напоминало электрический стул. Пол вокруг был залит чёрной, неприятно пахнущей кровью. Здесь же стояла красная канистра, носик которой был накрыт окровавленной воронкой.

– Вы должны приехать, – сказала Эванс.

– Не вижу причин, – отрезал детектив.

Николь посветила фонарём на сиденье кресла. На нём стояла фарфоровая фигурка белого слона.

– Здесь есть статуэтка слона, – добавила она. – Это точно наш случай.

– Не трогай его, – потребовал Кёнинг. – Я приеду, как закончится дождь.