Голод, охвативший страну гуннов, в другом месте рассказа — область их становищ — несомненно, состояние, отражающее их внешнеполитическое положение, характер отношений с соседями накануне похода. Факт голода указывает, что поход гуннов произошел до их войны с аланами и покорения последних. Едва ли возможно допустить, чтобы гуннские племена могли испытывать голод после покорения ими алан, когда, по сообщению Аммиана Марцеллина, гунны «из них множество убили и ограбили» (interfectisque multos et spoliatis, — Amm. Marc. XXXI, 3,1). Положение покоренных гуннами племен (после разгрома ими алан и остготов) к 377 г. характеризует Е. Ч. Скржинская: «Перейдя Днестр гунны появились на Дунае уже в виде сложного объединения племен: одни племена сопровождали гуннов в качестве военного подкрепления… другие, оставаясь на своих местах, выплачивали дань гуннским вождям и снабжали гуннское кочевое войско продуктами земледельческого труда»[44]. После войны в степи голод или угроза голода — обычно удел побежденных.

Из сообщения Ириска явствует, что гунны, страдавшие у себя в стране от голода, проходят в считанные дни по территориям аланских кочевий, последовательно двигаясь к Дарьялу, имея своей целью Мидию. Согласно Ириску, срок их нахождения в аланских степях не мог превышать 15 дней. Следовательно, на войну с аланами, как и затем с иберами и армянами, у гуннов не оставалось времени. Недаром, как и в случае с Арменией, источник ничего не говорит о гунно-аланском конфликте.

Кратковременность нахождения гуннов в аланских степях разительно расходится с сообщением Иордана об упорном характере гунно-аланской войны. (Гунны обессилили алан «частыми стычками»).

Из сообщения Ириска необходимо сделать вывод, что гунны мирно прошли по аланским землям. Характер гунно-аланских отношений, выявляющийся из данных Ириска, не оставляет сомнений в том, что в рассказе Павстоса Бузанда гунны и аланы упомянуты в качестве союзников. Две разные исторические традиции, тем самым, дополняют друг друга.

В рассказе Ириска можно выделить еще одно указание, из которого явствует, что гунны еще не господствуют в аланских степях. Они приходят из пределов своей страны, которая отделена от аланских степей «пустынной страной» и неким озером (Азовским морем, по мнению Ромула). Эти природные объекты трудно отождествить с географическими реалиями Подунавья. Нельзя не заметить, что они — страна гуннов, «пустынная страна», озеро, упомянуты слишком неопределенно и туманно для гуннов, вот уже не одно поколение проживавших по берегам Верхнего Дуная и Тисы. Не случайно гуннские информаторы Ромула указывают на давность событий, связанных с действиями Басиха и Курсиха. В 365 г. страну гуннов — регион их постоянного местонахождения, следует искать на востоке от аланской территории. В связи с этим небезынтересно отметить, что гунны уходят на свою территорию по Каспийскому побережью (через Дербентский проход), впрочем из рассказа Ириска очевиден вынужденный выбор маршрута их отступления. Свидетельства Ириска позволяют представить и более конкретные реалии отношений между кочевниками: испытывавшие голод гунны явно предпочли нападению на соседей — алан совместный с ними поход за добычей в далекий Иран — Мидию, хорошо известную аланам по их прежним набегам (Amm. Marc. XXXI, 2,21) и куда, на этот раз, кочевников звал армянский царь Аршак.