Фургон ФБР для наружного наблюдения, перевозивший Макса и Сару, остановился перед домом Хильды Уинслоу, где уже были припаркованы шесть машин полиции и «скорая помощь». Сара общалась с кем-то по телефону через наушник, одновременно глядя в монитор. Жестом она показала Максу, что звонок очень важный и она не может идти с ним.

Боковая дверь фургона отъехала, и послышалось:

– Спецагент Бернстайн? Подозреваемый скрылся.

– По радиосвязи уже передали.

– Полиция ведет поиск. Ребята уверены, что скоро поймают его.

А вот Макс вовсе не был в этом уверен. В большом городе с его толпами и множеством закоулков очень просто исчезнуть из виду. Всю операцию по захвату он и Сара наблюдали из высокотехнологичного фургона, куда в прямом эфире транслировалось изображение с четырех камер, пристегнутых к офицерам на крыше.

Кое-что очень беспокоило Макса.

– Где Хильда Уинслоу?

Молодой агент нахмурился и сверился с блокнотом:

– Она назвалась Гарриет…

– Винчестер, да-да, – перебил Макс. – Так где она?

Вместо ответа агент указал на машину «скорой помощи» с распахнутыми задними дверцами. Хильда Уинслоу сидела в кузове, завернутая в одеяло, точно в шаль, и потягивала через соломинку сок из пакетика. Макс подошел и представился, отметив прямой, сверкающий взгляд Хильды Уинслоу. Маленькая, иссохшая и морщинистая, она явно обладала характером броненосца.

– Вы в порядке? – спросил ее Макс.

– Просто в легком ошеломлении, – ответила Хильда. – А врачи между тем настаивают, чтобы я сидела тут под присмотром.

– Прошу, не волнуйтесь, Гарриет, – попросила фельдшер-азиатка с длинными волосами, собранными в хвост.

– Я хочу домой!

– Вы пойдете домой, как только полиция убедится, что все позади.

Мило улыбнувшись фельдшеру, Хильда Уинслоу втянула еще немного яблочного сока. Максу чудились в ней одновременно дряхлая старуха и маленькая девочка.

– Так, говорите, вы специальный агент ФБР, – обратилась к нему Хильда.

– Да, мэм. Я отвечаю за поимку Дэвида Берроуза.

– Понятно…

Он ждал, что Хильда продолжит, но ее больше интересовал сок.

– Не могли бы вы рассказать нам, о чем вы беседовали с мистером Берроузом?

– Ни о чем важном.

– Так ли уж ни о чем?

– У нас было не так много времени, чтобы пообщаться.

– Выходит, вы не знаете, чего он хотел?

– Абсолютно не имею понятия.

– Давайте вернемся к случившемуся, миссис Уинслоу. – Макс намеренно назвал ее по старой фамилии, однако Хильда, вопреки ожиданиям, не стала его поправлять. – Что именно произошло?

– Он постучал в мою дверь, и я открыла…

– Вы спросили перед этим, кто это?

Хильда задумалась на мгновение.

– По-моему, нет, не спросила.

– Вы услышали стук в дверь и сразу же открыли?

– Верно.

– И часто вы так делаете? Не спрашивая, кто пришел?

– Ну, в этот дом не попасть без звонка.

– Вы впустили Берроуза?

– Нет, не я.

– И при этом просто взяли и открыли дверь?

Хильда улыбнулась:

– Я решила, что пришел сосед. В этом здании живут исключительно славные люди.

– Понятно…

«Почему же она лжет?» – мысленно спрашивал себя Макс.

– Кроме того, старость порой так забывчива. Но вы правы, спецагент Бернстайн, я допустила ошибку. Впредь я буду осторожнее.

Она точно придуривалась. Равно как и Рейчел Андерсон. Ложь Рейчел была продиктована родственной заботой, а вот какой резон у Хильды Уинслоу?

– Итак, Дэвид Берроуз постучался, и вы ему открыли.

– Да.

– Вы узнали его?

– Господи, нет, конечно!

– Как он выглядел?

– Вполне обычный юноша… Я уже пыталась описывать его детективу полиции, но тщетно. Все случилось так быстро!

– Что вы сказали Дэвиду?

– Ни словечка.

– А что он вам сказал?

– Ему не хватило на это времени. Только я открыла дверь, как снизу начали шуметь. Полагаю, это прибывшая полиция уже мчалась к моей двери.

– Понял. Что же происходило дальше?

– Мне кажется, он испугался.

– Дэвид Берроуз?

– Да.

– И что же предпринял этот испуганный Дэвид Берроуз?

– Забежал ко мне в квартиру и закрыл за собой дверь.

– Вы, должно быть, так и обмерли со страху.

– О да… Еще бы… Энни? – вдруг повернулась Хильда к фельдшеру.

– Да, миссис Винчестер?

– Можно мне еще одну коробочку сока?

– Конечно. Вы хорошо себя чувствуете?

– Я немного устала. Столько вопросов…

Фельдшер Энни наградила Макса злобным взглядом, который тот предпочел не замечать. Ему предстояло как-то выровнять линию допроса.

– Итак, Берроуз у вас в квартире, дверь закрыта…

– Так оно и было.

– Но ведь вы стояли в дверях, верно? Он втолкнул вас в квартиру или вы отступили назад?

– Хм… – Хильда выдержала драматическую паузу. – Я не помню. А это важно?

– Думаю, нет. Вы кричали?

– Нет, я боялась его разозлить.

– Но что-то вы произнесли?

– Например?

– «Кто вы?», «что вы здесь делаете?», «вон из моей квартиры!» – да что угодно.

Пока Хильда размышляла, к ней вернулась с соком фельдшер Энни. Старуха улыбнулась и поблагодарила ее.

– Миссис Уинслоу?

Вот опять он назвал ее прежним именем.

– Наверное, я все-таки что-то сказала… Но все произошло так быстро. А он побежал к моему окну и распахнул его.

– Прямо к окну, – уточнил Макс. – Без единого слова.

– Без единого слова.

– Вы говорите про окно в своей спальне, верно?

– Верно.

– А ведь окно в главной комнате, то бишь в гостиной, гораздо ближе к входной двери, разве не так?

– Не знаю, я как-то не пробовала замерять расстояние… Пожалуй, оно ближе.

– Вот только окно гостиной не ведет к пожарной лестнице, правда?

– Это правда.

– К ней ведет только то, что в спальне. – И Макс наклонил голову вправо. – Как вы думаете, откуда Берроуз мог это знать?

– Теряюсь в догадках.

– Ведь вы ему об этом не сообщили?

– Разумеется, не сообщила! Он мог заранее получить план всего здания.

– Вам известно, что Дэвид Берроуз сбежал из тюрьмы не далее как сегодня утром?

– Да, мне рассказал один из этих славных полицейских.

– До этого вы были не в курсе?

– Нет, да и откуда бы мне такое знать?

– Я звонил вам буквально тридцать минут назад и оставил голосовое сообщение.

– О, в самом деле? Я никогда не беру трубку. Вечно звонят какие-нибудь аферисты, которым только дай обмануть старую женщину. Им приходится иметь дело с голосовой почтой, а я, по правде сказать, даже не понимаю, как она работает-то.

Макс вперился в Хильду, не веря ни единому ее слову.

– Как вы думаете, почему Берроуз пошел именно к вам?

– Простите, что?

– Он первым делом вспомнил о вас. Вот он сбегает из тюрьмы. Вот едет в Нью-Йорк. И тут же едет по этому адресу. По-вашему, зачем?

– Я не знаю… – И вдруг она вытаращила глаза: – Боже мой!

– Миссис Уинслоу?

– Вы считаете… вы считаете, он собирался мне навредить? Вы на это намекаете? – прикрыла она рот рукой.

– Нет, – ответил Макс.

– Но вы ведь только что сказали…

– Если бы он так хотел причинить вам боль, думаю, войдя, он бы вас толкнул или ударил, не так ли? Или сделал что-нибудь еще… – Тут Макс кое-что заметил: – А что за след у вас на щеке?

– Ничего особенного, – слишком быстро ответила она.

– Еще у Дэвида Берроуза при себе пистолет. Вы видели этот пистолет?

– Пистолет? Боже… Нет, не видела.

– Представьте на секунду, что вы – Дэвид Берроуз, вы провели пять лет в тюрьме и вот наконец-то сбежали. Вы едете прямиком к свидетелю, который, как вы утверждаете, вас оболгал…

– Спецагент Бернстайн…

– Да?

– Довольно меня мучить, – сладко пропела она. – Я уже рассказала все, что знаю.

– Но мне нужно задать вам еще несколько вопросов о том, что вы рассказали.

– Нет.

– Как это – нет?

– Я не хочу проходить через все это снова и… Энни? – вновь обернулась она.

– Да, миссис Винчестер? – откликнулась та.

– Мне что-то нехорошо.

– Я же говорила, Гарриет: вам нужно отдыхать!

Макс уже собирался возразить, как услышал зов Сары. Он увидел ее в боковом проеме фургона, настойчиво подзывающую его рукой. Не став прощаться, он поспешил к ней.

– Ну что? – сказала Сара, оценив выражение его лица.

– Она врет.

– И о чем она врет?

– Вообще обо всем. Ладно, что такого важного ты раздобыла? – спросил он, подтягивая штаны.

– Видеозапись приезда Рейчел Андерсон в тюрьму к Берроузу. Ты точно захочешь это увидеть.

* * *

Шерил молча смотрела на фотографию.

– Ее сняли в парке развлечений… – сказала Рейчел.

– Сама вижу, – отрезала сестра. – И что?

Рейчел не стала тратить время на рассказ про Ирэн и ее семью. Вместо этого она увеличила изображение мальчика на заднем плане, но не слишком сильно, чтобы не сделать его лицо размытым. Потом передала телефон Шерил, и та очень долго на него смотрела.

– Шерил?

По-прежнему не сводя глаз с фотографии, Шерил прошептала:

– Ты что, вздумала меня разыгрывать?

Рейчел не ответила.

По лицу Шерил текли слезы.

– Ты показала это Дэвиду.

– Да, – ответила Рейчел, не уверенная, вопрос ли это.

– Ты за этим поехала в Бриггс.

– Да.

– Где ты это взяла? – Шерил продолжала разглядывать фото, качая головой.

Осторожно взяв у нее телефон, Рейчел вернула исходный размер фотографии.

– Мне дала ее подруга. Она ездила с семьей в парк под названием «Шесть флагов». Снимок сделал ее муж. Она показывала мне фотографии, вот и…

– Вот и что? – прозвучал ледяной голос Шерил. – Ты увидела мальчика, чем-то похожего на моего мертвого сына, и решила испортить всем жизнь?

«Не твою жизнь», – подумала Рейчел, однако решила не повторять мысль вслух.

– Ну, Рейчел?

– Я не знала, что делать.

– И поэтому показала снимок Дэвиду?

– Да.

– Зачем ты это сделала?

Рейчел не хотела подробно описывать то, как она хотела уберечь сестру, поэтому промолчала.

– Что он сказал? – настаивала Шерил.

– Это его потрясло.

– Что он сказал, Рейчел?!

– Он думает, что это Мэттью.

– Конечно же он так думает! – с покрасневшим лицом выпалила Шерил. – Брось утопающему наковальню, он и ее примет за спасательный круг!

– Но если бы Дэвид правда убил Мэттью, – возразила Рейчел, – разве он бы не отличил круг от наковальни?

Шерил только продолжала качать головой.

– Шерил, все это с самого начала звучало как бред. Дэвид – и убил Мэттью? Да брось, ты же должна понимать. Да даже в беспамятстве или в чем-то подобном он бы его не тронул. А вся эта возня с «закопанным оружием»? Зачем Дэвиду так поступать? Он ведь не идиот какой-то. А та свидетельница, Хильда Уинслоу, после суда сменила имя и переехала! Вот как ты думаешь, почему?

– Боже мой… – уставилась Шерил на сестру. – Ты серьезно веришь в то, что мелешь?

– Я и сама не знаю, я просто рассуждаю.

– Ах, ты не знаешь? А может, ты просто отчаялась, Рейчел?

– Что?

– Тебе нужен повод для статьи.

– Ты пошутила?

– Заодно и вину искупишь. Второй шанс, все такое. Я к тому, что если мой сын жив, то это же просто грандиозный сюжет, не так ли? Все соцсети будут твои, все первые полосы…

– Ты не можешь вот так…

– Ну а если это не Мэттью, а просто ребенок, имеющий с ним мимолетное сходство, тогда все это – побег Дэвида, его «выход в свет» – еще более крутой сюжет!

– Шерил…

– Мой убитый сын помог бы тебе вернуть профессию!

Рейчел отшатнулась, словно ее ударили.

– Я не так выразилась, – быстро поправилась Шерил, сразу выбрав более мягкий тон, но сестра не ответила. – Послушай. Мэттью мертв. Кэтрин Тулло тоже мертва.

– Она здесь вообще ни при чем.

– Ты не виновата в ее смерти, Рейчел.

– Нет, виновата.

Покачав головой, Шерил положила руки на плечи сестры:

– Я не хотела, чтобы мои слова так прозвучали.

– Ты сказала ровно то, что думала.

– Нет. Клянусь тебе.

– А может, ты и права. Мне жаль себя и той жизни, что я потеряла. Однако это я слишком сильно давила на Кэтрин Тулло, отчего теперь та мертва. Это моя вина. Я получила то, что заслуживала.

– Это неправда, – возражала Шерил. – Ты просто…

– Ну что?

– Была слишком пристрастна. Ты же не думаешь, что я забыла?

Рейчел не знала, что ей ответить.

– Это ведь было на первом курсе, на Хеллоуин… – Она отвернулась, закрыв глаза, отчаянно желая ничего не вспоминать.

– Рейч?

– Возможно, ты права, – сказала младшая сестра, уставившись на фотографию. – Возможно, я принимаю желаемое за действительное, и Дэвид тоже. Есть такая вероятность… но есть и шанс, что Мэттью жив, верно же? Дэвид, он все потерял, он… Ты и представить себе не можешь. Он был в аду. Так что пускай копает, ему от этого никакого вреда. Его жизнь уже не станет хуже, в отличие от твоей, почему я и не хотела показывать тебе это фото. Если это не Мэттью – а риск того, что это не он, очень велик, – все бы осталось, как оно есть. Никто бы не пострадал. Дэвид и я закончили бы на этом, а ты бы так ничего не и не узнала. Но если мальчик все-таки Мэттью…

– Это не он.

– Как бы там ни было, – нажимала Рейчел, – позволь нам с Дэвидом узнать это наверняка.

* * *

– А вот и запись первого приезда Рейчел Андерсон в тюрьму, – сообщила Сара. – Повторюсь, это первая встреча Берроуза с кем-то извне за все пять лет отсидки.

Задние окна фургона для наружного наблюдения (то был модифицированный «форд») были тонированными, но их дополнительно выкрасили черной краской, чтобы надежно спрятать оборудование. Скрытые камеры на фургоне обеспечивали хороший обзор происходящего снаружи. Макс и Сара сидели бок о бок на эргономичных сиденьях с откидными спинками, очень удобными для агентов, привыкших часами вести наблюдение. Перед напарниками высилась рабочая станция с тремя компьютерными мониторами. Среди двух агентов ФБР, находившихся в водительской кабине, один был техническим специалистом, но Сара разбиралась в системе не хуже его.

– Ты не могла бы сделать погромче?

– Видео вообще без звука, Макс.

– Это еще почему? – нахмурился он.

– Так суд постановил, еще пару лет назад, – ответила Сара. – Мол, аудиозапись – это нарушение конфиденциальности.

– А видеозапись что, нет?

– А видеозапись, как тогда заявили сотрудники Бриггса, обеспечивает безопасность осужденных и не нарушает ничьих прав.

– И судьи на это купились?

– Еще как.

Макс только пожал плечами:

– Так что ты хотела показать?

– Вот, посмотри.

Сара запустила видео. Похоже, его сняли камерой с потолка где-то за плечом у Дэвида Берроуза. Спецагенты могли отчетливо видеть Рейчел, сидевшую по другую сторону оргстекла. Сара начала перематывать видео, промотала момент, когда фигуры посетительницы и осужденного дернулись, и остановила на Рейчел, как раз вынувшей что-то, похожее на манильский конверт. Снова нажав кнопку воспроизведения, Сара вместе с помрачневшим Максом смотрела уже на нормальной скорости, как Рейчел Андерсон смотрит себе под ноги, словно собирается с силами. Затем она вынула что-то из конверта и прижала к стеклу.

– Фотография? – прищурился Макс.

– Похоже на то.

– И что на ней?

Даже без звука по этой не самой качественной, засвеченной видеозаписи было понятно, что атмосфера в помещении для свиданий менялась на глазах. Берроуз заметно напрягся.

– Пока что не знаю, – ответила Сара.

– На ней мог быть план побега.

– До того как ты пришел, я пробовала распознать изображение.

– Получилось?

– На ней какие-то люди… И еще вроде бы Бэтмен.

– Чего?

– Вроде бы, но я не уверена. Мне нужно больше времени, Макс.

– И еще, пожалуй, устройство для чтения по губам.

– Поняла. Юристы сказали, нам нужен ордер.

– Из-за иска о конфиденциальности?

– Ага. Но я, как видишь, заранее озаботилась. Хотя не думаю, что нам удастся добыть более качественную запись.

– Можешь увеличить масштаб картинки?

– Только если так… – И Сара нажала кнопку.

Изображение резко растянулось. Но и на паузе пиксели мешали рассмотреть все как следует.

Макс вновь прищурился:

– Нужно расспросить Рейчел Андерсон.

– Ее адвокат запретила ей отвечать на вопросы.

– Все равно попытаемся. Мы ее все еще ведем?

– Ага. Она у себя дома, принимает сестру.

– Бывшую жену Берроуза?

Сара кивнула:

– Та беременна.

– Ого! Что у нас с прослушкой телефонов?

– Слушаем. Пока ничего полезного.

– Рейчел Андерсон часами возила Берроуза, то есть у них было время продумать дальнейшие планы. Разумеется, она не будет висеть на телефоне.

– Согласна.

– Мы оба знаем ее историю.

– Ты про ее вклад в движение «MeToo»?[2]

Макс кивнул:

– Как думаешь, есть шанс, что та история всплывет?

– Не поняла, Макс. Говори конкретнее.

Поразмыслив, он пока оставил эту тему, а вместо этого поинтересовался:

– Как проходит погружение в ее финансовую историю?

– Пока плаваем, – не слишком удивила его Сара: к чужим финансам так просто не подберешься, многих «белых воротничков» вообще приходилось проверять годами. – Зато я наткнулась на другую ниточку.

– А именно?

– Я про Теда Уэстона.

– Тюремного охранника, которого пытался убить Берроуз?

– Этот парень в долгах как в шелках, но вот недавно открыл два депозита, по две тысячи долларов каждый.

– Откуда деньги?

– Все еще выясняю.

– Взятка? – Макс так и сел.

– Возможно.

– Мне с самого начала казалось это странным.

– Что именно, Макс?

– То, зачем Берроузу смерть Уэстона. – Макс принялся грызть ноготь, – Здесь что-то большее, чем просто побег заключенного, Сара.

– Возможно и такое, Макс. Знаешь, как мы во всем этом разберемся?

– Как?

– Работая, Макс. И не отвлекаясь. Только так мы достанем Берроуза.

– Золотые слова, Сара. Тащи сюда задницу Уэстона, пока тот тоже не успел обзавестись адвокатом.