Дедушка-то и стал причиной того, что нам с Рубеном пришлось сбежать. Однажды к нам домой пришли два государственных агента. Сказали, что приехали забрать Рубена в интернат – туда же, где учусь я. Один из этих школьных дядек был белым, другой – полукровкой.
Мама рассердилась, увидев, как к дому подходят эти двое. Лицо у нее сразу сделалось насупленным и злым. Сущий гризли, как говорит дедушка.
– Все будет хорошо, моя девочка, – ласково сказал он и широко улыбнулся. – Позволь, я сам об этом позабочусь.
Мужчины вошли в дом без стука. Это вообще большое оскорбление. Глаза у полукровки были жесткими и маленькими, точно два черных камушка. И взгляд холодный, как у змеи. Белый школьный дядька остался стоять возле двери. У этого глаза были добрыми. А еще в них чувствовалась большая печаль.
Полукровка хотел было забрать моего брата. Тогда мама притянула Рубена к себе вплотную. Он схватился за ее ногу и вопросительно поглядел на нее.
– Убирайтесь из моего дома, – сказала мама.
Тогда полукровка стал нам выказывать свой злобный дух.
Дедушка попытался его угомонить. Призывая к согласию, он протянул свою трубку и предложил:
– Давайте раскурим сообща.
Когда в доме нарастал гнев, дедушка любил закурить трубку.
– Нечего нам тут раскуривать, – огрызнулся полукровка. – Мы забираем мальчишку.
И выбил трубку из дедушкиной руки. Она упала на пол и разбилась.
Эту трубку дедушке оставил его дедушка. Тот сделал ее собственными руками.
Дедушка застыл, опустив взгляд на осколки на полу. Таким неподвижным я его еще не видел.
Потом он собрал все до единого кусочки и вышел за дверь, минуя школьных дядек. Даже не взглянув на них больше.
В тот вечер к нам зашел Леонард Орлиное Перо. Возвращаясь домой, он увидел машину в канаве. Сказал, что она походила на ту, в которой обычно ездят агенты от правительства.
Водитель, по его словам, был метисом. Он все ругался на языке wašíču и говорил, будто наш дедушка наложил на него проклятие.
Леонард помог им поменять колесо и вытащить машину обратно на дорогу. А потом заехал к нам и рассказал, что приключилось.
Они с дедушкой очень долго разговаривали, и мама к ним присоединилась. Даже когда я уже засыпал, они все сидели и что-то обсуждали.
Наутро мама разбудила Рубена ни свет ни заря и отправила его прятаться на холмы. Велела ему там сидеть тихо и не возвращаться.
Совсем скоро к нам опять нагрянули школьные дядьки. Они громко захлопнули дверцы машины. Послышались их сердитые голоса.
Полукровка снова напористо вошел в дом, не постучавшись.
– Мы за мальчишкой, – сказал он, обращаясь к дедушке.
Мы тем временем сидели за столом.
– Возьмите вот этого мальчика, – предложил дедушка, показывая на меня.
– Этот у нас и так уже значится. Нам нужен другой.
– Он с вами не поедет.
Тогда полукровка разозлился на дедушку и велел ему привести младшего внука. Дедушка ответил, что не знает, где Рубен.
Тогда полукровка заявил, что дедушка ему врет. А еще – что он знает: это дедушка навел на него порчу и сделал так, чтобы машина угодила в кювет.
Дедушка лишь рассмеялся.
– Если на вас и есть порча, то наложил ее не я, – ответил он. – Может, вы сами навели на свою голову проклятие, разбив мою čhaŋnúŋpa?
И повернулся к полукровке спиной. Это тоже считается оскорблением. Потом дедушка помахал ладонью в воздухе, будто бы прощаясь, и добавил:
– С вами теперь и другие скверные вещи могут случиться. Кто знает.
Это прямо дико взбесило полукровку. Он принялся даже орать на дедушку.
– Прочь со своей злостью из моего дома! – велела ему мама.
Другой школьный дядька, тот, что wašíču, пытался успокоить полукровку, но тот продолжал голосить.
Дедушка закрыл глаза и что-то очень тихо заговорил на языке лакота.
– Во! Видал?! – еще пуще завопил метис. – Ты же вот прямо сейчас зовешь на нас проклятия! Думаешь, я не знаю, что ты делаешь?!
– Я вовсе не зову на вас проклятий, – невозмутимо ответил дедушка. – Я молюсь. Это вы судите обо всем мозгами wašíču.
От этого полукровка ну прямо совсем взбеленился. Я даже боялся, он сейчас ударит дедушку. Он сцапал его за руку. Вернее сказать, с силой ухватил.
– Значит, сам поедешь с нами!
Дедушка вытянул из его хватки руку.
– Я с вами поеду, – спокойно сказал он. – Но впредь вы не будете касаться меня своими руками.
Я подбежал к дедушке, крепко его обнял.
Дедушка положил мне руку на плечо. В его ладони ощущались спокойствие и сила.
Потом он распрямился и гордо вышел из дома. И не позволил больше школьному дядьке к себе прикоснуться.
Вот после этого-то мама и заставила нас с Рубеном бежать.
Она дала в дорогу хлеба и wasná и велела мне забрать прячущегося Рубена.
– Только не суйтесь в знакомые места, где вас знают, – предупредила она. – Иначе эти агенты вас найдут. Сядьте на поезд и езжайте, пока не наступит утро. Великий Дух вас защитит.
Я взял хлеб с wasná и пошел на холмы за Рубеном. Потом мы с ним сбежали вниз к рельсам и влезли, зацепившись, в проходящий мимо поезд.
Что же произошло с дедушкой дальше, я так и не узнал.