Все-таки рассказал Андрей, больше некому, а может быть это и к лучшему, расставят все точки над «и». А как ей быть, он уедет, и она останется одна. Саша не бросит свою семью, он сам говорил, что не готов к этому. Ей стало жаль мужа, он верил ей, любил, а чем она ему заплатила? Мама только порадовалась за них, живут хорошо. Но она не заглянула в ее сердце, там нет места мужу.

Утром Наташа встала, Алексея уже не было. Ушел, и не поговорил с ней, а о чем тут говорить? Она виновата во всем, разрушила их семью, любви ей захотелось. Нужно его остановить, не по-людски это, он отец ее детей, они любят его.

Вот придет на обед, и она попросит его остаться. Они уедут в деревню, как хорошо они там жили. Она успокоилась и пошла на работу, Оля сразу увидела, что она чем-то расстроена.

— Что с тобой, ты вся огнем горишь, бежала что ли?

— Все нормально, Оля, все хорошо, теперь жизнь пойдет по-другому.

Алексей почти всю ночь не сомкнул глаз, значит все правда, Наташа изменила ему, а он и не догадывался. Прав, Андрей, лопух, да еще какой лопух. Жена под его носом проделывала свои дела, а он не замечал. Встал рано, умылся, оделся и пошел на работу,

Наташа еще спала, вот и хорошо, что они не столкнулись, ему бы еще больнее было. Сейчас лучше не видеть ее, тогда куда ему идти. Сейчас лето, можно на даче денька два перекантоваться, а потом он решит, что дальше ему делать.

Подходя к своему рабочему месту, он услышал голоса каменщиков, которые работали рядом с ним. Он присел за стенкой и решил дождаться окончания разговора, а говорили они о нем.

— Жалко Алексея, не то не знает, не то скрывает. А на стройке уже все говорят про любовь его жены с инженером. Помнишь, из-за него года два назад нормировщицу уволили. Тоже любовь была и опять же с ним, любвеобильный какой.

— Хватит языком молоть, работать нужно, а то Алексей скоро подойти должен. Услышит, нехорошо будет, ему и так видно нелегко. О-ё-моё, тронул, они и посыпались, кто это там кричит, пойдем быстрее, там же никого не было. — Они побежали за стенку и увидели на полу окровавленного Алексея, с головы его стекала кровь.

— Алексей, как ты сюда попал, да еще без каски, ты нарушил правило безопасности. Беги Колька, звони в скорую помощь, а я его пока из помещения вынесу. — Стали сбегаться рабочие со всего участка, приехала скорая помощь и Алексея увезли в больницу, а оттуда направили в город. Срочно нужно было делать операцию, пробит череп.

Зазвонил телефон, Оля взяла трубку, и удивленно посмотрела на Наташу, — это тебя, что-то кричат, а я не пойму.

— Слушаю, что случилось, Алексей в больнице? Что с ним случилось, голову пробили, сейчас я побегу туда.

— Оля, скажи прорабу, что меня сегодня не будет. Алексею голову на стройке пробили, кирпичами говорят. Со стены свалились, а он без каски был.

Она бежала в больницу, не разбирая дороги. Это она во всем виновата, довела мужика до ручки. Теперь она твердо решила, поправиться Алесей и они уедут отсюда и заживут, как прежде. В больнице ей сказали, что положение критическое, его срочно нужно везти в город, и делать там операцию.

А ее отправили домой, она тут ничем не поможет. Она шла домой и ничего не видела из-за слез, они градом катились по ее лицу. Доигралась, угробила мужа. Придя домой, она легла на диван и уставилась в одну точку, не видя ничего вокруг себя.

Звонил телефон, но она не реагировала на него, у нее не было сил даже пошевелиться. В дверь постучались, потом открыли ее, в квартиру вошла Лариса, — дома, а я уже подумала невесть что. Я все знаю, брат сообщил, что случилось с Алексеем.

— Голова пробита в город увезли, это я во всем виновата, — и она залилась слезами.

— Поплачь, тебе легче будет, со слезами вся боль из сердца уйдет. И зачем ты себя винишь. Ты, что ли ему кирпичи на голову скинула. Это несчастный случай, никто в этом не виноват.

— Ты ничего не понимаешь, это я виновата, я довела его до такого состояния. Я изменила ему, и он об этом узнал

— Изменила, но с кем, у нас тут и мужиков-то стоящих нет? Все вроде моего мужа, за первой попавшейся юбкой бежит.

— С инженером нашим, с Савиным. Люблю я его, Лариса и ничего с собой поделать не могу.

— Вот дела, да это стоящий мужик, за ним пол поселка баб увивалось, а выбрал он тебя, — она обошла вокруг дивана, поглядывая на Наташу, — и чем ты его только взяла, а на вид не скажешь, что ты красавица.

— Теперь по всему поселку молва пойдет. Чужие языки не удержишь, как это все неприятно.

— А ты как хотела, за любовь нужно платить. Я тут вина принесла, давай тяпнем, и на сердце легче будет.

— Может ты и права, а иначе я не выдержу всего этого. Лариса, у кого мне теперь узнать, что с Алексеем. В больницу пойти, там адрес и телефон дадут. Когда к нему приехать можно будет. На работе дни за свой счет возьму, иначе меня не отпустят.

— Давай сделаем так, я брату скажу, он будет узнавать, и докладывать нам о его состоянии. Сейчас приду домой и позвоню ему, пусть все узнает. А ты держись, не раскисай, все будет хорошо. Побегу, мне сейчас на работу, вечером позвоню.

Лариса позвонила поздно вечером и сообщила, что операцию сделали и сейчас он в реанимации. Утром, идя на работу, Наташа заметила, что люди смотрят на нее с презрением, или ей так казалось. Она думала только об одном, чтобы Саша пока не появлялся в их вагончике, ей от этого еще хуже будет.

— Наташа, какие у тебя новости, что с мужем, где он, в нашей больнице? — задавала один за другим вопросы Оля.

— Нет, Оля, он в городе, его вчера увезли туда и сделали операцию, в реанимации он. Сегодня туда позвонит один человек и выяснит, когда можно будет приехать к нему.

— Здравствуйте девчонки, что-то вы сегодня грустные, ну-ка улыбнитесь. Утро такое хорошее, солнце светит, птички поют.

— Романтик вы, Александр Васильевич, но нам не до этого, беда у нас.

— Что случилось, Наташа, почему ты плачешь, а Оля уже убежала?

— Все, Саша, не судьба нам быть вместе. Я прошу тебя как можно реже сюда появляться. Беда у меня, мужу голову пробило кирпичами, в городе он и сейчас в реанимации. Что будет дальше неизвестно, это я во всем виновата, накануне этого, он узнал о моей связи с тобой. Не иначе Андрей рассказал. Пришел на работу и зачем-то присел за стенкой, а наверху кирпичи для кладки были. Они возьми и сорвись и все ему на голову, без каски он был.

— Это несчастный случай, не вини себя, тебя в это время рядом не было.

— Я в сердце его была, изменница. Любит он меня, сильно любит, оттого все так и случилось. А теперь иди, я все сказала, как можно будет, я поеду в город и буду ухаживать за ним.

— Ты сейчас ничего не говори заранее. Выздоровеет он, тогда и думать будем.

— О чем думать, у меня не только больной муж, но еще и дети есть. Что они мне скажут, а как, же совесть моя, уходи! — перешла она на крик.

— Наташа, чем ты нашего инженера огорчила, выскочил, как ошпаренный и сама плачешь, — спросила Оля.

— Об этом не сейчас, когда-нибудь я тебе все расскажу, запуталась я совсем.

— Не плачь, все обойдется, и мужу твоему будет лучше, поверь мне.

— Если бы было все, как ты говоришь, — и она, еще пуще, залилась слезами.

Придя, после работы домой, Наташа легла на диван и замерла, ни о чем не хотелось думать. Нужно сообщить родителям мужа о несчастном случае, да и своим родным, но у нее не было сил на это. Кто-то постучал в дверь, но она не встала, постучит и уйдет, не хотелось, ни с кем говорить.

— Наташа, ты дома, толкнула дверь, она открылась, ты почему не отвечаешь.

— Лена, проходи, сил у меня нет, плохо мне.

— Еще бы, такая страсть. Что с Алексеем, как там он, мне Андрей сказал. Он все знает.

— Алеша сейчас в реанимации, в сознание не приходил, как только разрешат свидание, я поеду.

— Как же так произошло, столько лет проработал и на тебе.

— Лена, во всем я виновата, я полюбила другого человека. Алексей узнал, поэтому был в трансе и позабыл про правила безопасности, не в себе был.

Так это все правда, а мне мой уже несколько дней говорит про это. А я не верю, думала, врет, как всегда.

— Вот твой Андрей и сказал мужу, больше некому. Они перед этим были вместе, потому, что от Алексея в тот день водкой попахивало.

— Да, были вместе, я еще твоему мужу сказала, чтобы не связывался с моим. Хорошему он его не научит, так и спиться не долго. Ну, паразит, держись, я тебе поддам, будет знать, как в чужие дела лезть. Вот неугомонный, везде свой нос сует, все ему нужно. Ты не переживай, с Алексеем все будет хорошо, мало люди головы себе разбивают и ничего, живут. Ты отпуск возьми, и к мужу съезди, да и к детям загляни.

— Отпуск еще не подошел, а вот в счет отпуска придется взять на несколько дней. Как ты думаешь, отпустят?

— Должны, ты же не на гулянку собралась, а к больному мужу. Да не переживай ты так, все образуется, — и она пошла к себе.

— Андрей, ты где, — она зашла на кухню, взяла скалку, — что лежишь, натворил дел и в кусты. Из-за тебя чуть человек не погиб. Сейчас в реанимации и еще неизвестно чем все это кончится. Вот тебе, вот тебе, — она стукала его скалкой, приговаривая, — не будешь больше в чужие дела лезть, паразит.

— Да ты что, удумала-то, — он соскочил с дивана и закрылся в туалете.

— Выходи, я сейчас дверь выломаю, ишь ты спрятался, я тебя везде найду.

— Успокойся, Леночка, у меня, правда, живот разболелся, понос прошиб. Не будешь же ты меня такого бить, я могу и запачкать тебя.

— Вот пакостник, придумывает все на ходу. Я теперь ни одному твоему слову не верю, и в кого ты такой уродился, непутевый.