Вернувшись с кладбища поздно, в наёмной карете, молодой баронет вошёл в коттедж. Разделся, с трудом расстёгивая пуговицы непослушными пальцами. Сказывалось напряжение долгого дня, переживания не давали расслабиться. Бил озноб, и крепкий ромовый пунш, приготовленный миссис Пайн, доброй женщиной, пришёлся к месту. Выпил бокал, но не согрелся. После второго стало немного легче, но только третья порция помогла уснуть.

На следующее утро Айвен проснулся и сразу открыл глаза: проблемы встали перед ним в полный рост, отбивая желание несколько лишних минут понежиться в постели, под мягким пуховым одеялом. Где взять денег, чтобы погасить астрономические долги, сделанные отцом? Тут вспомнился странный вчерашний разговор. Боже, да не почудилось ли это?! Он вскочил с кровати, прошлёпал босыми ногами по холодному полу к гардеробу и, сняв с вешалки сюртук, принялся лихорадочно шарить по карманам. Достав портмоне, открыл, дрожащими пальцами выудил чек. Пересчитал ноли, потом ещё раз, прочёл сумму прописью — миллион фунтов стерлингов. Всё сходилось. Он мог погасить долги отца, и даже после этого оставался очень богатым человеком.

В дверь осторожно постучала квартирная хозяйка:

— Примите ещё раз мои соболезнования в связи со смертью вашего отца, но внизу вас ожидает человек, — она презрительно скривилась, — которого я не стала бы называть джентльменом. Он сидит внизу уже четверть часа. Я не хотела вас беспокоить, сэр, но визитёр так настойчив, что пришлось его впустить. Чтобы не показаться невежливой, я сварила для него кофе, что, прошу прощения, не преминула включить в счёт.

Поспешно одевшись, Айвен спустился в гостиную.

На краешке кресла, будто проглотив кол, сидел его будущий тесть. Он не выпускал из рук платка, то и дело вытирая лоб. Из окна лились солнечные лучи, расцвечивая и без того красную физиономию гостя багрянцем. Рядом, на небольшом ажурном столике, на самом краю, примостилась хрупкая кофейная чашка. Толстяк смотрел неё едва ли не с испугом. Он так и не решился выпить кофе — из страха раздавить тонкий фарфор короткими, толстыми пальцами. При виде Айвена визитёр встрепенулся, но тут же сник, бросив растерянный взгляд на миссис Пайн. Та стояла рядом, с безупречно-вежливой улыбкой, прилепившейся к бесцветным губам, с чинно опущенными руками в белых перчатках, с презрительно-высокомерным взглядом подслеповатых глаз. Одетая в чёрное платье, высохшая и морщинистая, дама выбивала провинциала из колеи безупречными манерами, и снова вести с ней диалог Джейкобу не хотелось.

Мультимиллионер вскочил, раскинул руки, приветствуя будущего зятя, и всё-таки опрокинул чашку. Сконфузился, пробормотал что-то о покупке вагона посуды, при этом не решаясь посмотреть на строгую хозяйку коттеджа.

— Айвен! — вскричал он, старательно игнорируя неодобрительно поджатые губы вдовы. — Не время залёживаться в постели, мой мальчик! Ты уж прости старика, но, понимаешь ли, последнее время эгоистично мечтаю уйти на покой, хочу возиться с розами в цветнике, читать газету — и никуда не торопиться. Ты хороший инженер, и у тебя есть коммерческая хватка. Так что быстренько войдешь в курс дела. Да, хочу спросить тебя, дорогой зять, ты, конечно же, следишь за последними техническими новинками?..

Этим утром Айвен впервые пренебрёг завтраком. Провинциал громко рассказывал о своём богатстве, миссис Пайн с видом жертвенного барашка стояла в дверях, ради соблюдения приличий, составляя компанию толстяку, чем изрядно его смущала. Баронет, поднявшись в столовую, с сожалением глянул на тарелку с яичницей и, отхлебнув крепкого кофе, быстро собрался.

Вышли через парадный вход коттеджа, и молодой человек остановился, на минуту зажмурившись от яркого солнца. Хмыкнув, подумал, что обещанный газетами конец света в виду нового ледникового периода в очередной раз откладывается на неопределённое время. Яркие, весенние лучи топили снег, вчерашний гололёд превратился в шумные потоки воды, всасываемые сквозь решётки в канализационные люки.

На подъездной дорожке, прямо в центре большой лужи, стоял новенький стимер1. Обтекаемые обводы поражали изяществом. Каплевидный корпус заканчивался большим вздутием котельного-двигательного отделения. Сзади сияла начищенная решётка охладителя. Блестели новенькой кожей удобные сиденья. На приборной доске стандартный набор: датчик давления, тахометр, спидометр… Тут Айвен заметил незнакомый циферблаты и, самое интересное, кроме рулевого колеса в стимере была всего одна рукоятка вместо обычных трёх-четырёх рычагов управления двигателем, паросиловой установкой и наклоном цилиндров2.

— А где вся машинерия? — не удержавшись, спросил у мистера Брауна.

— О, это как раз и есть моё последнее приобретение! — похвастался Джейкоб. — Что, нравится малышка? Кхе-кхе, ещё бы! — Он хлопнул Айвена по плечу: — Смотри, зятёк, могут же делать у нас. Вот, давление пара двести пятьдесят атмосфер. Впрыск воды происходит автоматически. Нагреватель почти мгновенно доводит температуру до двухсот пятидесяти градусов. Кроме того, там есть ряд интересных новинок, с которыми я тебя познакомлю чуть позже. И — самое главное — для управления навигацией стоит аналоговая машина различий3, адаптированная к паромобилю! О! Можешь такое представить?! То-то! Она тоже работает от единой паросиловой установки.

На лице Айвена невольно появилась снисходительная улыбка. Джейкоб Браун будто забыл, что читает лекцию старшему инженеру паромобильного цеха, который знает о паросиловых установках всё. Этот вот новенький стимер тоже сошёл со стапелей в его цехе. Но когда толстяк сказал о машине различий, пренебрежение как ветром сдуло. Брови баронета взлетели вверх, глаза расширились, но он не нашёлся, что сказать, даже не смог сформулировать вопрос, вертевшийся на языке.

— Что, онемел? Пра-а-авильно, мы-то с тобой знаем, парень, что машина различий, даже самая портативная, была бы никак не меньше всего этого экипажика!

Айвен не поверил мистеру Брауну: без специализированных машин различий невозможно управление современным производством, но чтобы её применили просто на стимере?.. Естественно, в каждой машине есть аналоговые элементы4, управляющие давлением пара, наклоном цилиндров, но чтобы вот так — полностью автоматизировать управление?! Такого Айвен даже не мог представить.

Ещё одна странность привлекла внимание — из трубы не выбивалась ни струйки пара. Сколько же собирался ждать Джейкоб? И сколько времени уйдёт на разогрев котла и выход пара на рабочее давление? Спросить не успел, толстяку не терпелось похвастаться новой моделью, и он начал говорить сам:

— Смотри, как работает моя крошка! — толстяк втиснулся на место водителя, похлопал по сиденью, приглашая Айвена присоединиться.

Молодой человек быстро уселся рядом, и мистер Браун правой рукой двинул рычаг. Стимер беззвучно тронулся с места. Айвена удивило отсутствие шума паросиловой установки. Затем Джейкоб щёлкнул рычажком на приборной панели и сейчас же с облегчением баронет услышал, тонкий на грани слышимости, свист закипающего пара. Так же плавно и легко машина набрала скорость. Пятьдесят миль в час, показала стрелка спидометра, и он отметил про себя: однако очень резво для машины этого типа.

— Ну вот, ещё одно моё приобретение: аккумулятор кинетической энергии5! — Мистер Браун сиял, ему явно не терпелось похвастаться. Айвен молчал, он ещё не решил, как вести себя рядом с этим человеком — чудным, громогласным, занимающим много места. Решил, что пока не узнал будущего тестя лучше, достаточно будет вежливо слушать его. Молодой человек, отметив, что в другое время он бы куда больше заинтересовался новой моделью, удивился собственному равнодушию. Будто со смертью отца в нём тоже умерла какая-то небольшая, но очень важная часть его личности. Провинциал либо не обращал внимания на состояние спутника, либо, считая его отстранённость естественной, продолжал говорить:

— Там, в задней части, стоит небольшой, но очень массивный маховик. Машина при движении раскручивает его, раскручивает, потом — бац! — и он длительное время вращается по инерции. Представляешь? Инерциоид в чистом виде, на безтрениевых подшипниках6! Это тебе не хухры-мухры, о! Может вот так шустро крутиться в течение недели. И — никакой тебе потери скорости, постоянно подзаряжается во время движения. Так что машинку можно сдвинуть с места, раскрутить и вывести паросиловую на рабочий режим в считанные секунды. Дорогой барон! — Айвен снова поморщился, его коробила фамильярность мистера Брауна, простонародные обороты речи резали слух, но тот продолжал восторгаться, не замечая лёгкой кривизны губ слушателя. — Я думаю, даже два таких усовершенствования стимера произведут настоящую революцию и позволят нам завоевать большую часть рынка. А представь, если мы получим военные заказы для оснащения армии? Прочувствуй! Прочувствовал, а?! А?! — Айвен, понимая, что разговорчивый мистер Браун вряд ли умолкнет, уже мечтал, чтобы они, наконец, прибыли на место. — Это же сотни миллионов фунтов стерлингов, сынок! Но, впрочем, ты сейчас сам всё увидишь. А по поводу военных королевских заказов — тут пока тебе в эту сферу рано лезть, но со временем, — он бросил в сторону преемника многозначительный взгляд, — как освоишься, я познакомлю тебя с нашими лоббистами в парламенте. Думаю, с аналоговых машин и начнём…