1. Окей, - подумал Леонид. – Я, не побоюсь этого слова, - хороший, достаточно опытный водитель. Я регулярно смотрю в зеркало заднего вида, даже когда еду по совершенно пустой местности – к примеру, Хальму. Если бы меч был на заднем сиденье раньше – я бы его непременно заметил, но его там не было – ни в Междумирье, ни в мире, где остался Иона. Значит, - следует логический вывод, - взяться ему неоткуда, никого меча на заднем сиденье - нет!
Опровергая все рассуждения Леонида, клинок насмешливо поблескивал в зеркале заднего вида, причём, без какого-либо участия солнечных лучей. Казалось, сам металл неравномерно светился изнутри.
Леонид распахнул заднюю дверь и аккуратно заглянул внутрь. Рядом с клинком, чей эфес, как оказалось, был надежно зафиксирован спортивной сумкой и пакетом с консервами, лежал, сложенный в несколько раз, выцветший газетный листок.
Ни одно из слов, напечатанных странным шрифтом – похожим одновременно на латиницу, кириллицу и кандзи, понятно Леониду не было, в отличие от короткой, нацарапанной торопливым подчерком приписки на обороте.
«Леонид, мне неизвестно, что ждёт тебя впереди, но что-то подсказывает мне, что этот меч пригодится тебе. На самом деле скорее это он захотел перейти к тебе, чем я – оставить его.
Хочу тебя успокоить – не одна живая душа ни погибла и не была переселена в это оружие при его изготовлении. На этот счёт твоя совесть может быть чиста.
Его не надо поить кровью или вообще кормить каким-то образом. Немного ласки и внимания, и он будет служить тебе верно.
Я был искренне рад нашей встречи.
Йона».
Леонид расхохотался.
- Ну, спасибо тебе, Йона. Мне как раз было нечем бриться! Нет, серьёзно, зачем мне меч? Думаешь я умею им пользоваться?!
К счастью, возгласы Леонида остались без ответа – маг не выпрыгнул из ближайшего куста с криком «Сюрприз!!!».
Леонид был искренне рад этому. Да, Йона спас ему жизнь, накормил и провел краткий экскурс, но его поведение в последнем мире сильно напугало Леонида.
Он не знал, что конкретно сделали те люди его спутнику, но в улыбке, появившейся на лице Йоны, в тот момент, когда он зажёг огонь на своих руках, не было ничего здорового.
«…скорее это он захотел перейти к тебе… ни одна живая душа не погибла… его не надо поить кровью…»
Человека, считающего свой меч живым, Леонид тоже не мог посчитать психически здоровым.
Может выкинуть его подальше? – мелькнула соблазнительная мысль. – Причём не в коем случае не прикасаясь к нему, мало ли чем может быть намазана рукоятка.
Меч блеснул в полумраке салона.
Леонид ещё раз осмотрел клинок.
Не длинный – чуть меньше метра, возможно даже не меч – а длинный кинжал, он был сделан из некоего серебристо-белого сплава, одинаково непохожего ни на сталь, ни на серебро. Цвет клинка неприятно напомнил Леониду нити Бездны – яркие и тусклые, белёсые и серебряные, молчащие и что-то шепчу…
Пощёчина, которую Леонид залепил сам себе, привела его в чувство.
Перестань! Не смей даже думать об этом! Бездна рядом. Она ждёт тебя! Не думай о ней. Реши что делать с мечом и езжай дальше.
"У тебя не так много времени".
Леонид вздрогнул. Последняя мысль была не только его. Она шла откуда-то извне…
Не важно! – усилием воли Леонид заставил себя вновь уставиться на меч.
Таким оружием следовало сносить головы с плеч, прокашивать проплешины в рядах врагов, такое оружие было достойно того, чтобы вбить его на века в камень во дворе какого-нибудь королевского замка.
И такому оружию абсолютно было не место на заднем сидении поддержанного БМВ, в окружении сумок и пакетов, плотно набитых едой и дорожными принадлежностями, закупленными в сетевом гипермаркете.
Это был очень красивый меч. Слишком красивый, - мелькнуло в голове, - чтобы оставить его валяться на обочине иллюзорного леса. На любой обочине.
И в конце концов, если бы Йона желал ему зла, у него было множество возможностей навредить или, того больше, убить Леонида.
Протянув в глубь салона руку, Леонид взялся за прохладную рукоять.
Веса в мече неожиданно оказалось не так уж и много – килограмм максимум. Вытащив клинок из машины, Леонид взялся второй рукой за навершие, поднял меч к плечу.
Покосившись в боковое зеркало, он не удержался от смеха.
Мягко говоря, меч не очень сочетался с поношенной футболкой с надписью «Barcelona» и флисовой кофтой.
- Прости, родной, - проникновенно сказал Леонид мечу, - забыл доспехи дома, а коня в конюшне. Но машина у меня хорошая, честно слово, не хуже любого боевого скакуна. И кредит на неё я закрыл. Практически…
Пару раз взмахнув мечом в воздухе, он ещё раз фыркнул и пожал плечами.
Вопреки потаённой надежде никакие знания не перешли в его голову, стоило ему взяться за рукоять. Чуда не произошло. Леонид совершенно не понимал, что и как можно делать клинком.
Вернусь домой и повешу над камином. У Борьки на даче в Комарово есть камин – самое место для таких штук, - улыбнулся Леонид, но тут же помрачнел из-за набежавших мыслей о доме.
Нет, серьёзно, что ему делать с мечом? Возить на заднем сиденье? Колбасу рубить?
- Может выбросить тебя, приятель, от греха подальше? –поинтересовался у меча Леонид и тут же чуть было не выронил его.
В голове кто-то испуганно мяукнул.
Очень медленно Леонид положил меч на крышу машины и отошёл на всякий случай на метр назад.
- Меч. Ты. Живой? – практически по слогам спросил он у клинка.
В ответ послышался еле различимый писк.
Разумеется – он живой! – раздраженно сказал внутренний голос. – Ты записку-то вообще читал?!
- Меч, скажи ещё что-нибудь, - почему-то шёпотом попросил Леонид.
Мяуканье повторилось – настороженное и немного напуганное.
С трудом подавив желание сесть в машину и поехать дальше на предельной скорости – может быть безумная железяка свалиться по пути, Леонид выдохнул, прикрыл глаза и внимательно уставился на меч, фактически пытаясь повторить то, что он раньше делал со своими пациентами.
…вокруг странно пахло, всё было чужое и непонятное, его трогали чьи-то руки: с опаской и недоверием, и хотели выкинуть, и ему было очень страшно, и никто не хотел его почесать…
Ощущения исчезли также внезапно, как и появились. Леонид открыл глаза и положил руку на рукоять меча.
- Хорошо. Я не выкину тебя. Извини. Это было… не всерьёз. Это была такая… эээ… шутка
Что же я несу, что за бред! – мелькнуло в голове и одновременно там же зазвучало довольное, хоть и до сих пор настороженное мурлыканье.
Чувствуя себя полным идиотом, Леонид медленно провёл ногтями по рукоятки, симулируя почёсывание. Мурлыканье стало громче, меч ощутимо потеплел.
- Меч, - спросил Леонид, используя это слово уже как имя собственное, - а ты знаешь, что ты не кот, а холодное оружие?
Клинок продолжал мурлыкать. Ему было всё равно, кем его считал Леонид.
- Хорошо, - протянул Леонид, продолжая чесать меч. – Знаешь, у меня как-то не вяжется в голове. Твой хозяин вероятно убил при помощи тебя десятки людей, а ты тут такой весь белый и пушистый – «мур-мур», все дела. Мне это не понятно…
Клинок продолжал мурлыкать. Либо он не понял вопроса, либо не счёл нужным отвечать.
- Нет, конечно, я всегда хотел завести кота, - задумчиво сообщил мечу Леонид, но… меч-кот?! Главное, чтобы не оказалось, что Йона обманул меня и тебя надо поить кровью? Не надо ведь, правда?
Меч отчётливо мяукнул.
— Это радует, - фыркнул Леонид и неожиданно для себя опустился на землю, продолжая держать в руках меч.
Весь огромный сегодняшний день, все события – новые миры, бегство от «медуз», встреча с магом, зачем-то оставившим ему свой меч (Кстати, как Йона сделал так, что Леонид не замечал клинок, пока не пересёк границу? Очевидно, здесь не обошлось без магии!) навалились ему на плечи.
Страхи – Бездна, маячащая на краю сознание, хориты, возможно, идущие по его следу куда-то отступили. Даже ощущение того, что он опаздывает, что он должен, обязан спешить куда-то исчезло.
- Внимание, внимание, - бормотал Леонид под нос, вытаскивая из багажника палатку, - Активирован спящий режим. Завершите работу всех программ. Скоро начнётся загрузка обновлений. Не отключайте компьютер от сети. Пока…
Он зевнул с такой силой, что практически вывихнул себе челюсть.
Забравшись в палатку (немного подумав, Леонид решил захватить меч с собой), он растерянно посмотрел на тёмный экран сломавшегося телефона.
- В конце концов, какие будильники?! Встану, как встану, - Леонид перевёл взгляд на клинок.
- Если я спросонок порежусь, - строго сказал он, - завтра будешь ехать в багажнике. И изволь светиться менее ярко!
Леонид заснул моментально, стоило только его затылку коснуться мешка из-под спальника, набитого одеждой и игравшего роль импровизированной подушки. В этот раз ему ничего не снилось .
Леонид спал и не видел, как откуда-то из недр его машины вылез паук.
Несмотря на его, весьма значительные в сравнении с обычными пауками, размеры – с ладонь взрослого мужчины, паук выглядел маленьким, потрепанным и каким-то неказистым. Не паук – паучок, одним словом.
Подползя к палатке, паучок остановился на пороге. Чёрные лапки в абсолютно человеческом жесте скрестились на брюшке. Голова склонилась вбок.
Некоторое время паучок смотрел на Леонид и тускло светящийся в полумраке палатки меч, а затем быстро выполз наружу.
3. Леонид давно составил список обязательных вещей, которые сопровождают пробуждение в палатке.
Внём были следующее пункты:
Духота;Насекомые в спальнике; Локти, колени и прочие острые и твёрдые «области» соседа (в лучшем случае соседки), упирающиеся, как назло, в самые нежные и ранимые части тела;Запах ботинок, в которых вчера кто-то прошагал десять километров, по пути, уделяя внимание каждой луже;и… пение птиц.
Несмотря на то, что спал он в некоем пространстве между мирами, тщательно маскирующемся под обычный лес, пробуждение Леонида сопровождалось всеми пунктами из его списка. В роле соседа выступал меч, вонзившийся рукояткой ему в живот.
Хорошо, что не лезвием, - мрачно подумал Леонид.
- Уважаемый Йона, мне кажется ваш ценный подарок не доукомплектован, - не удержался Леонид. - Где ножны? Или мне предлагается приобрести их отдельно за двойную цену? Следующий раз, - он сурово посмотрел на серебряное лезвие, - будешь спать, завёрнутым в свитер? Харакири не наш выбор, верно?
Меч мурлыкнул и засветился чуть сильнее.
Или Леониду так показалось.
На улице был всё тот же вечный полдень, но по ощущениям, проспал Леонид никак не меньше шести – восьми часов.
Странно, но у него не болела спина – и это после многочасовой езды за рулём и сна в палатке! И вообще, Леонид давно так себя хорошо не чувствовал.
- Спасибо, Хальм, - громогласно заявил Леонид, умывшись и перекусив. – Ты классный парень!
Настроение продолжало быть отменным, машина, несмотря на большое количество пересечённых миров, работала превосходно, и первые несколько часов он ехал, беззаботно напевая всё те песни, слова которых, полностью или частично мог вспомнить его мозг – проигрыватель в машине приказал долго жить, вслед за телефоном.
После встречи с «медузами» у Леонида пропало какое-либо желание смотреть интересные миры и, судя по всему, Междумирье вняло его невысказанной просьбе. Несколько миров, которые он успел проехать с момента пробуждения выглядели практически одинаково – это были абсолютно пустые просёлочные дороги, иногда грунтовые, иногда асфальтовые, петляющие среди холмов или небольших рощиц.
Ни людей, ни «медуз», ни фиолетовых коров.
Красота!
Один раз вдалеке мелькнули какие-то небоскрёбы, раскрашенные в кислотые тона и соединённые между собой кокетливыми полупрозрачными арками, правда идущими под совершенно чудовищными углами.
- Интересно, как там люди ходят? – фыркнул Леонид и быстро затряс головой.
Слышит его кто-то или нет, но застревать в этом мире у него не было никакого желания.
Серебристую завесу он встретил с облегчением.
Монотонная, но зато совершенно спокойная поездка продолжалась до самого обеда.
Хальм- какой-то мир – вновь Хальм – мир – Хальм – мир…
Внутренний компас уверенно задавал направление, а ощущение опасности, притаившееся там же в груди, немного успокоилось.
- Я всё ближе, - пробормотал под нос Леонид, анализируя свои ощущения. – Всё ближе, судя по всему. Меч, а ты что думаешь? – он кивнул клинку, лежащему на заднем сиденье, но тот ничего не ответил, только тихонько муркнул, словно сквозь сон.
Леониду настолько не хотелось сбиваться с пойманного ритма, что он не стал устраивать полноценную остановку на обед, а быстро перекусил сделанными ещё дома бутербродами с сырокопчёной колбасой.
А вскоре всё начало портиться.
В Хальм пришла осень.
Похолодало, начались дожди, листва на деревьях Междумирья окрасилась согласно первым трём цветам радуги.
Но гораздо худшие изменения произошли с мирами, которые пересекал автомобиль.
Сначала вроде всё оставалось прежним – монотонный пейзаж: лес или холмы, дорога: грунтовка или разбитый асфальт, но на уровне ощущений Леонид понимал – что-то здесь не так. И вроде солнце (или даже несколько солнц, в случае пары миров) светило так же ярко и деревья, во всяком случае, в тех мирах, где в отличие от Хальма, было ещё лето, выглядели здоровыми и полными сил, но что-то было не так.
Откуда-то появилась давящая больничная атмосфера, та, которая бывает на некоторых отделениях, обычно тех, чьё название содержит в себе четыре буквы: О, Н, К, О.
Затем всё стало ещё хуже.
Первым предвестником перемен послужил обугленный корпус грузовика, неприятно похожего на обычнейший земной ЗИЛ, застывший посреди дороги. Затем, в следующем мире, Леониду пришлось закрыть все окна и включить внутреннюю вентиляцию – БМВ очутилось посреди какой-то чахлой степи. Вдалеке справа поднимались тучи дыма. Огня не было видно, но дышать, даже на таком расстоянии от пожара, было тяжело. Или же в этом мире воздух был таким неприятным сам по себе?
Леонид не знал. Он только обрадовался тому, что этот фрагмент длился совсем недолго, километров пять, не больше.
Один раз ему пришлось проехать сквозь абсолютно мёртвый, чёрный лес. Нечто, с чем он не испытывал не малейшего желания познакомиться, убило все деревья в этом месте, оставив только чёрные, блестящие, словно бы покрытые лакированной краской стволы, да голые ветви, возмущённо поднятые к небесам.
А ещё через час в холмистом, осеннем мире, пока автомобиль уныло месил размокшую дорогу, вдалеке в воздухе показалась небольшая чёрная точка. К тому моменту, когда она приблизилась к машине, Леонид уже наплевав на плохую дорогу и дефицитный бензин, гнал что есть мочи.
И дело было вовсе не в том, что в его сторону летел, с каждой минутой сокращая расстояние до цели, абсолютно фантасмагорический летательный аппарат – порочный гибрид самолёта, вертолёта и гироскутера. Просто его военная природа была видна невооружённым глазом, а выяснять ответ на вопрос: что сделает военный аппарат, обнаружив на земле странный, непонятный автомобиль, не хотелось совершенно.
Единственное, что радовало во всём происходящем – периоды пребывания в Междумирье тоже значительно увеличились, а это значило, что, согласно рассказу Йоны, Леонид сильно продвинулся в сторону Эобары и покинул (или вот-вот должен был покинуть) «зону» здоровых миров.
Доказательством этого служили и изменения Хальма – в лесу всё-так же стояла осень, но золотой её можно было теперь назвать только обладая уж очень богатой фантазией. Природа Междумирья пришла в соответствие с погодой Земли, в тот день, когда Леонид её покинул.
За окном был холодный и промозглый ноябрь.
- Интересно, а что будет дальше? Зима? Главное, тогда не встретить местного Деда Мороза, - пробормотал, обращаясь к мечу Леонид, но тот вновь лишь мурлыкнул в ответ. – Ладно, - продолжил беседу с собой Леонид, - Как-нибудь прорвёмся. Тёплая одежда у меня есть, бензина и еды пока достаточно. Да, меч?
Тот вновь ничего не ответил, но Леониду, в сущности, этого и не требовалось. В любом случае ему было гораздо приятнее говорить не с самим собой, а с каким-то живым существом.
Вопросом, можно ли считать серебристый клинок живым, Леонид решил не задаваться.
4. К тому моменту, когда произошла катастрофа, Леонид успел проехать ещё несколько часов.
Видимо он переоценил приспособленность к путешествию сырокопченой колбасы, съеденной на обед. В одно мгновение внутри его живота открылся филиал диско-бара для морских ежей.
И, разумеется, это произошло не в безопасном Междумирье, а в очень мрачном и неприятном мире, дорога через который, вдобавок, длилась уже минут двадцать и никак не хотела переходить в серебристый туман.
Под образцово серым, низким и безжизненным небом извивалась широкая асфальтированная дорога.
Шесть рядов, отбойники – обычная автострада, только без разделительного бордюра посередине.
Вызывало вопросы состояние дороги.
Она была абсолютно пуста, мертва и покинута: кое-где отсутствовали целые участки полотна, из трещин то тут, то там прорастала жухлая травка, чуть дальше, посреди полосы, зияла беззубым ртом огромная ямища. Кое-где из мертвой шкуры шоссе торчали даже молодые, но не менее унылые и жухлые, чем всё окружающее, деревца. За обочиной рос практически такой же серый, как и небо, чахлый и какой-то нездоровый лес.
Внезапные сумерки только усугубили и без того невесёлую атмосферу.
Было что-то ещё.
Непонятно откуда взявшееся убеждение, что мир вокруг него умирает и смерть этого мира уже здесь – прячется в иссохших ветвях, стелется в дорожных выбоинах, застилает своей тенью небо и ждёт.
Ни при каких бы других обстоятельствах Леонид не стал бы останавливать автомобиль в таком месте.
Но выбора не было. Морские ежи в его животе сегодня решили оторваться по полной, и эту проблему надо было срочно решать.
Спустя десять минут Леонид мрачно курил, прислонившись к тёплому корпусу машины, и с опасением прислушивался к своему организму. Тот пока молчал, но по некоторым признакам, был готов в любую минуту продолжить свой бунт.
Меч он прислонил рядом с собой. Это был неприятный мир и меч, даже несмотря на полное неумение им пользоваться, несколько успокаивал. Вдобавок его тихое мурлыканье немного примиряло Леонида с окружающим пейзажем.
Клинок, судя по всему, был совершенно равнодушен к умирающему миру. Вероятно, он видел и не такое.
Из чащи на другой стороне дороги послышался какой-то звук и внезапно лес осветился яркой вспышкой синего цвета, будто кто-то включил ультрафиолетовую лампу в тёмной палате.
Свет погас так же внезапно, как и появился, но Леонид успел рассмотреть какие-то силуэты, бегущие по направлению к нему.
Один маленький силуэт бежал чуть впереди, остальные гнались за ним.
Леонид отбросил в сторону сигарету, подхватил меч, одновременно вытаскивая из кармана ключи от автомобиля.
Ничего хорошего то, что он увидел, явно не предвещало. Надо было валить отсюда!
Спустя мгновение картина стала ещё хуже.
С рук преследователей сорвались несколько ярких шаров того же синего цвета. Ни один не достиг цели – силуэта, бегущего впереди. Врезаясь в деревья, шары взрывались яркой вспышкой – именно такую вспышку и видел Леонид.
Это была магия. Чёрт возьми, эта была самая настоящая всамделишная, словно-бы-сошедшая-со-страниц-книжек магия! Синие файерболы!
Ну да, это куда более интересно, чем иные миры и люди-насекомые! Разумеется, это магия – ты же сам обозвал Йону – магом! Полюбовался, а теперь вали отсюда! – рявкнул на Леонида внутренний голос.
Он стряхнул с себе оцепенение, прыгнул на переднее сиденье, завёл мотор, параллельно одним глазом отслеживая бегущие фигуры.
Силуэт, бежавший первым что-то, крикнул. Леонид дёрнулся, сбросив ногу с педали газа.
Однажды он уже слышал этот голос. Правда во сне, но что это меняло?