Данелия

Утро традиционно началось с суеты: мои сыновья попытались устроить реслинг в гостиной. Победил Всеволод как старший, а мне пришлось разнимать мальчишек и отправлять по очереди чистить зубы.

— Лови оливку! — орал Арсений, стоя за моей спиной.

— Я тебе уши бантиком завяжу, — пригрозил Сева.

— А я маме расскажу, что ты шоколадки Оливии покупаешь вместо обеда, — наябедничал младший.

Всеволод от ярости покраснел, взглядом пообещал разобраться с Арсением, а я…

— Сева, это правда?

— Я сам разберусь! — огрызнулся старший.

Я вспомнила, что и сама не хотела посвящать маму в свои первые детские влюбленности, и отстала от старшего.

— Арсений, это не тема для шуток! — строго выговаривала я.

— Он первый начал!

— Чтобы я больше не слышала, что ты подкалываешь этим брата! — отрезала я.

— Ну ма…

— Папе позвоню, — использовала я тяжелую артиллерию.

Арсений надулся и ушел в освободившуюся ванную чистить зубки.

Я достала телефон и скинула сыну на карту чуть больше денег, чем обычно. Чтобы хватило и на шоколадку, и на школьный обед. Подумала и добавила на два школьных обеда.

Стало понятно, почему я дважды посещала кабинет директора. И даже погордилась немного тем, какой он у меня умница и как защищал девочку, которая ему нравилась.

Сева сел за стол, проверил счет и пробурчал:

— Спасибо.

Я молча кивнула и решила быть мудрой и наблюдать со стороны, чтобы не смущать ребенка.

Поставила на стол две тарелки с яичницей, дождалась, пока мальчишки позавтракают, и отвезла их в школу.

Вернулась домой и набрала номер Рустама. Он отчитался, что они уже начали что-то делать, а я скрупулезно записала все, что он сказал, в блокнот и долго сверялась с информацией в интернете.

Потому что Рустам делал все так, как ему говорили, а я хотела сделать все правильно и быть готовой ко всему. Мне настоятельно требовался план ремонта! Для душевного и финансового спокойствия.

Подумала и набрала Андрея.

— Привет, Дана, — радостно ответил бывший одноклассник.

— Андрей, я по делу, ты сейчас можешь говорить? — осторожно начала я.

— Конечно, говори, — с готовностью ответил он.

— У тебя в клинике должна быть пожарная сигнализация… Я делаю ремонт в помещении и ничего в этом не понимаю, но интернет говорит, что ее нужно устанавливать после чистовой отделки, нужны какие-то потолки… И я не знаю, к кому обратиться.

— Гришку помнишь? Антипова?

— Конечно, — я напрягла память и вспомнила другого нашего одноклассника.

— Открыл фирму по установке пожарной сигнализации и потолков.

— Ого! — восхитилась я.

— Так, меня жена отправила в торговый центр — дочь пригласили на день рождения, надо подарок имениннице купить. Подъезжай туда, я Гришке позвоню, он тоже приедет, и мы все обсудим.

— Годится! — обрадовалась я.

Собралась, переоделась, сделала легкий макияж, чтобы не пугать мужчин своей аристократичной бледностью, и выехала в торговый центр, где меня ждал Андрей.

Людей по случаю буднего дня и раннего часа было немного. Я легко нашла место для парковки и с улыбкой шла к Андрею, который ждал меня у входа.

— Гришаня щас приедет, так обрадовался, что ты вернулась. Кстати, ты в курсе, что он был в тебя влюблен? — смеялся Андрей.

— Нет, — растерялась я.

— Ну, ты, кроме Дэна, никого и не видела. Кстати, расскажешь, почему вы развелись?

— Я не выдержал конкуренции с молодой и звонкой студенткой, — честно ответила я.

— Да ладно? Загулял? Не ожидал от него.

— Никто не ожидал, — согласилась я, — но я не молодею, а мужчинам, как правило, хочется молодую и озорную.

— Ты прекрасно выглядишь, — успокоил меня Андрей, — а Дэн — идиот.

— Давай не будем об этом? — попросила я.

— Как скажешь, — согласился Андрей, — о, а вот и Гриша.

К нам шел заматеревший и очень привлекательный мужчина. Я помнила Гришу в школе — тогда он был скромным мальчишкой в очках, а сейчас стал взрослым и очень представительным мужчиной.

— Не верю своим глазам! — Гриша раскинул руки в стороны и заулыбался. — Данелия!

— Гриша, — тем же тоном ответила я.

Меня обняли, закружили и пригласили выпить кофе в кофейне на третьем этаже. Мы заняли столик в пустующем зале, заказали кофе, от души посмеялись, вспоминая школьные годы, и перешли к делу.

— Что у тебя за проблемы? — уточнил Гриша.

— Отец оставил мне коммерческое помещение, мы с Яниной хотим открыть там частную школу, делаем ремонт, а я в ремонтах вообще ничего не понимаю, — призналась я.

— С Яниной? Нашей Янкой? — обалдел Гриша.

— Да, — улыбнулась я.

— Тебе бригада нужна?

— У меня есть, но это очень послушная бригада. Сказали делать двери — они делают, а что сначала нужны черновые работы, не говорят. А я только начала разбираться в тонкостях. И мне немного страшно, что у меня нет плана и нужных знаний.

— Понял, — согласился Гриша, — на каком этапе ремонт?

— Черновые работы.

— Вот пусть твои стены зашпаклюют, потом звони мне, я тебе и потолки сделаю, и пожарку. Так, что ни один инспектор не докопается. И запиши мой номер, если какие-то непонятки со строителями будут, звони мне, я проконсультирую, а если надо — приеду.

— Консультант у меня есть, — мягко ответила я, вспомнив Хасана.

— Будет два, — решил Гриша, — пиши.

Я сохранила его номер, сделала дозвон и ждала, пока Гриша сохранит его в контактах.

— Блин, надо сделать встречу одноклассников, — радовался Гриша, — я Янку уже лет пять не видел. Как она там?

— Репетиторством занимается, — быстро ответила я.

— Точно надо собираться, — Гриша от избытка чувств даже ладонью по столешнице хлопнул.

— Я только «за», — подхватил идею Андрей. — Гриша, давай всех соберем?

— Я в деле, — довольно согласился Гриша.

Я же ностальгически улыбалась, глядя на бывших одноклассников, ровно до момента, пока…

— Шайтанчик…

Этот голос я бы узнала из тысячи. По мурашкам на всем теле, которые он у меня вызывал.

— Хасан, мне хочется пирожных! Навынос возьмем.

Я медленно обернулась, чувствуя, как начинаю бледнеть.

В сторону стойки шел Хасан, навьюченный пакетами с покупками, а с ним рядом сияла… Молодая и невероятно красивая девушка с медовыми глазами и счастливой улыбкой.

Хамидзе шел за ней, благосклонно кивая, и без вопросов нес пакеты с логотипами, внимательно слушая все, что говорила девушка. Он смотрел на нее с теплотой и легкой улыбкой.

— Значит, для мамы мы все купили, нужно еще папе и Камалу с Дамиком…

У меня пересохло в горле, а розовые очки стали трескаться стеклами внутрь.

Казалось, меня ударили по самому больному.

Я снова себе что-то придумала, позволила чувствовать, но оказалась неконкурентоспособной на любовном рынке, всухую проигрывая молодой и красивой.

Его «шайтанчик». Милое прозвище. И Хасан в ее компании был милым.

В ее, но не в моей!

Боже, кажется, умные люди учатся на чужих ошибках, глупые — на своих, а я вообще на ошибках не учусь, да? Мое глупое сердце снова билось в сторону того, кто этого не заслуживал.

Девчушка подошла к стойке, сделала заказ, а Хасан в тот момент посмотрел в нашу сторону. Равнодушно мазнул взглядом, вздрогнул и в упор посмотрел на меня.

У него дернулась щека, и даже борода зашевелилась. Хасан перевел взбешенный взгляд на Андрея, который болтал с Гришей и не обратил на него внимания.

Хамидзе посмотрел мне в глаза и…

Никогда не думала, что можно скандалить молча. Лишь взглядом. Я заметила, как у него зашевелилась крылья носа, а глаза налились кровью.

Я приподняла бровь, Хамидзе нахмурил свои и сильно сжал зубы. Я скрестила руки на груди, твердо выдерживая его взгляд. Хасан стиснул пальцы вокруг ручек пакетов.

Я вздернула подбородок, намекая, что у него молодой Шайтанчик и нечего мне тут смотреть так строго — пусть за собой следит. Хамидзе сузил глаза и заиграл желваками. Мне даже стало казаться, что у него из ноздрей дым пошел.

Я отвернулась, намекая, что «разговор» окончен! Игнорируя тот факт, что у меня сердце в висках билось и я не слышала ничего, кроме шума крови в ушах.

Хамидзе, кажется, хотел «разговор» продолжить. Я чувствовала его горящий взгляд, направленный на меня, но делала вид, что увлеклась беседой с Гришей и Андреем.

Боковым зрением я видела, как «шайтанчик» собрала в пакет пирожные и маленьким ураганчиком поспешила к выходу. Хасану ничего не оставалось, как пойти за ней.

Я же чувствовала, как у меня горели легкие, а в груди просыпалось очень неприятное чувство — ревность и обида. А еще — ярость. На саму себя. За то, что позволила себе что-то придумать!..

Наверное, это к лучшему — узнать обо всем сейчас. И как-то пережить тот факт, что моя самооценка снова упала очень низко.

С трудом, но я заставила себя переключить внимание на своих спутников и даже вполне сносно поддержала разговор. Гриша дал мне несколько советов по ремонту и предложил мне своих знакомых ремонтников в качестве альтернативы. Я решила посоветоваться с Яниной и только потом принимать решения, допила остывший кофе, не чувствуя вкуса, и засобиралась домой.

Андрей отправился на поиски подарка, а Гриша проводил меня до машины, еще раз заверив в том, что всегда готов помочь.

Я села за руль, завела мотор и позволила себе от души позлиться. На себя, на Хасана, на ситуацию в целом…

Может, я все себе придумала? Про химию между нами, про то, что он нормальный человек, а не бородатый престарелый Казанова с букетом возрастных заболеваний?

И так себя накрутила, что сделал дополнительный круг по городу — просто чтобы успокоиться. Заехала за мальчишками в школу, развезла по тренировкам и решила, что домой мне не хочется. Позвонила Янине, договорилась встретиться с ней вечером и покатила проверять Рустама, чтобы чем-то занять голову.

По дороге остановилась у кафе. Вышла из машины, вошла в помещение, подошла к стойке, чтобы сделать заказ, и снова покрылась мурашками с ног до головы.

Повернула голову и…

За столом сидел недовольный Хамидзе, но уже в компании молодого и очень привлекательного парня. Мы снова скрестили взглядами, и если бы могли, наверное, начали бы бросаться молниями друг в друга.

Я сузила глаза, но решила быть выше всего этого! Мы никаких обещаний друг другу не давали, а я все еще пыталась сохранить остатки самолюбия.

Поэтому вежливо кивнула Хасану в знак приветствия, сделала заказ и старалась не обращать внимания на то, что колени у меня задрожали. И дыхание сбилось.

И снова я перестала слышать звуки, весь мой мир сузился на моем затылке, который буравил взглядом Хасан.

Казалось, что кофе мне готовили целую вечность. А когда наконец назвали мое имя, я трясущимися руками взяла бумажный стаканчик и постаралась не бежать к выходу, а степенно выйти.

Не уверена, что у меня получилось, но я дошла до машины, села за руль и сорвалась с места так, словно за мной хан Мамай со всей ордой гнались.

Я окончательно запуталась в своих чувствах и решила пока постараться ни о чем не думать. Пока не успокоюсь.

И поехала на работу. Зашла в помещение, где Рустам должен был делать ремонт, и ахнула. Вся бригада резалась в карты за самодельным столом, а сам прораб мирно спал прямо на мешках со шпаклевкой.

— Это что такое? — прорычала я, будто брала уроки у Хамидзе.

Рустам вскочил, потер сонные глаза и быстро затараторил:

— Обед, хозяйка!

— Обед обычно в час дня. Или в два. А не в половину четвертого! — завелась я. — И на обеде принято есть, а не играть в карты!

— Имеем право отдохнуть! — уперся Рустам.

Агрессивно цокая каблуками, я подошла к нему вплотную, протянула ладонь и отчеканила:

— Ключи!

— Хозяйка, ты…

— Уволены, — холодно процедила я.

— Не ты принимала, не тебе…

— Она сказала: уволены! — громом раздался голос, который снова пробудил все мурашки на моей коже.

Я вздрогнула, но оборачиваться было страшно.

— Понял, — вздохнул Рустам.

Достал ключи, вложил мне в ладонь и заговорил на другом языке. Я ничего не понимала, но судя по тону, меня сейчас очень качественно оскорбляли.

— Я позабочусь о том, чтобы вас больше никуда не нанимали, — ледяным тоном пообещал Хасан. — На счет «три» вас тут нет!

У меня закружилась голова, а я продолжала стоять спиной к двери и Хасану. Краем уха я слышала, как строители собирали свои инструменты и покидали помещение, но обернуться было выше моих сил.

Не знаю, сколько прошло времени, я словно окаменела. Сознание отметило тишину, потом шаги, а потом меня развернули лицом к Хамидзе. Он зло играл желваками и пристально смотрел мне в глаза.

— Спасибо за помощь, — с достоинством поблагодарила я.

— Да я так понял, что помощников у тебя все больше и больше, — с яростью выдал Хасан.

— Я бы попросила отчитывать Шайтанчика, — вспыхнула я, — и отпустите мою руку!

— Я сам разберусь, кого мне отчитывать, — он зло сузил глаза, — а ты…

— А я… Отпустите руку и идите к Шайтанчику!

— Кобра ядовитая и ревнивая! — сорвался он. — Лия — жена моего брата! А ты…

— А это не ваше дело!

— Я тебя сейчас поцелую, — предупредил Хасан.

— Не надо, — пискнула я.

— Надо, Стервелла. Надо.

Он выбросил руку, обнял ладонью мою шею, наклонился и поцеловал. Так, что я ориентиры в пространстве потеряла.

И мир остановился…