Книга вышла слишком длинной, и несколько сцен из окончательного текста пришлось вырезать. Я подумал, что некоторым читателям они могли бы понравиться. Если однажды выйдет авторская редакция книги, возможно, они будут включены. Впрочем, слишком уж многого не ждите.
Вырвав стрелу из глаза, я услышал собственный вопль. Тут меня достал магический взрыв, оторвав мне ногу ниже колена. Я рухнул на землю, потянулся к Леди Телдре, но враг с топором успел раньше и оттяпал мне правую руку у запястья.
Воздух странно замерцал золотом, и из ниоткуда раздался голос Некромантки:
– Во Врата, Влад, живо!
– Э… чего?
– Ты должен выбраться отсюда, Влад. Ты оказался в романе Тима Пауэрса.
Я застонал, чувствуя, как Врата обретают плоть.
Вокруг выросли суровые серые стены; я слышал голоса, разговаривающие на непонятном наречии.
– Здесь я в безопасности?
– Ну… – проговорила она. – Не то чтобы совсем в безопасности.
– И чей это роман на этот раз?
– Э… Джона де Ченси, Влад. Лучшее, куда я сумела тебя перебросить в один прием.
Я сморщился.
– Ну почему тебя не хватило на Луизу Мэй Олкотт?
– Рад, что вы сами вызвались, – проговорила императрица. – Да, есть одна служба, которую вы могли бы сослужить.
– Я весь внимание.
– Далеко-далеко на Востоке – за пределами всех известных вам краев – набирает силы древнее зло. Эти силы оно черпает из Амулета Зла, созданного еще до начала времен. Могущество Амулета растет с каждым злым поступком, помыслом о причинении вреда ближнему, превышением властных полномочий и алчности. А сочинители кассовых бестселлеров лишь подливают масла в огонь. Скоро Амулет станет необорим, и, используя его, древнее зло поработит весь мир, навсегда и бесповоротно. Вам нужно уничтожить зло, забрать Амулет и ввергнуть его в Безвременье.
Я кивнул:
– Хорошо.
Шесть недель у меня заняла дорога туда и час – сама работа. К счастью, я сумел телепортироваться обратно.
– Исполнено, – доложил я ее величеству.
– Благодарю вас, лорд Сурке, – сказала она. – Зло повержено навеки.
– То есть до следующего раза, вы хотите сказать.
– Разумеется.
Я пожал плечами.
– Что ж, рад был доказать, что всегда готов служить вашему величеству.
– Привет, приятель.
Я осмотрелся и заметил полосато-коричневого кота на несколько ступеней выше. И уставился на него.
– Что-то не так? – спросил он.
– Ты еще кто такой?
Кот закатил глаза.
– Это фэнтези. А я самый обычный говорящий кот. Ну, догадался?
«Босс, можно?..»
«Само собой».
Когда Лойош и Ротса покончили с трапезой, мы продолжили подъем.
«Босс, а разве тут не должно быть эпизода, где мы смеемся над “оружием, поглощающим души”, какое постоянно всплывает в низкопробной фэнтези?»
«Лойош, если ты вдруг не заметил, в этих книгах ЕСТЬ оружие, поглощающее души».
«А. Ну да. Верно подмечено. Тогда ну его, этот эпизод».
«Вот именно».
– Может, я просто подойду к тому дому и попрошу убежища, – проговорил я. – А еще, может, у меня из задницы начнут вылезать обезьянки. Стоп. Этого я не говорил.
УЖЕ СКАЗАЛ.
– Неважно. Я этого не говорил. В драгаэрском даже нет такого выражения.
ТЕПЕРЬ ЕСТЬ.
– Чушь. Тут даже нет обезьянок.
ТАК ТЫ СПЕЦИАЛИСТ ПО ФАУНЕ ДРАГАЭРЫ?
– Этого я не говорил. Никогда. Не надо мне приписывать чужие слова.
ИМЕННО ЭТО Я И ДЕЛАЮ.
– Ага, ты и Том Круз. Давай забудем об обезьянках, ладно?
А МНЕ НРАВИТСЯ.
– И еще тебе нравится, когда я вычисляю, как выбраться из передряги, в которую ты меня запихиваешь. Так ты хочешь, чтобы я был на твоей стороне, или нет?
ТЫ ХОЧЕШЬ ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ К КОНЦУ ЭТОЙ КНИГИ ИЛИ НЕТ?
Я вздохнул.
– Может, я просто подойду к тому дому и попрошу убежища, – проговорил я. – А еще, может, у меня из задницы начнут вылезать обезьянки.
Я срезал путь через парк, улыбаясь прекрасным бабочкам. Я шел вприпрыжку. Какой чудесный день. Щенок игриво тявкнул на меня, и я остановился погладить его. Он был счастлив. Разумеется, я спел ему хорошую песенку, а потом отправился дальше, все так же вприпрыжку.
– Я кое-что хочу вам сказать.
– Как, вы хотите кое-что мне сказать?
– Вы поняли меня совершенно верно.
– Что ж, тогда я слушаю.
– Слушаете? То есть вы хотите, чтобы я вам сказал?
– Да, именно так. Я слушаю, и тем самым я желаю, чтобы вы сказали мне.
– Мне сказать это сейчас?
– Нет.