В. Назовите ваше имя, Дом и место проживания

О. Брин из Шевелюрра, ваш-милость.

В. Дом?

О. Не уверен, ваш-милость.

В. Не… Обращайся ко мне «милорд». Как это ты не знаешь своего Дома?

О. Ну, я родился в Доме Теклы, милорд, но потом пошел в армию, и…

В. Значит, ты по-прежнему текла, сынок.

О. Спасибо, милорд. Текла.

В. Почему ты пошел в армию?

О. Ради чести Империи и чтобы служить ее величеству.

В. Очень хорошо, сынок. А еще почему?

О. Милорд?

В. Кто уговорил тебя пойти в армию?

О. Вербовщик. Он предлагал три империала всякому, кто согласится.

В. Немало золота, сынок, верно?

О. Да я столько в жизни не… то есть да, милорд.

В. А что бы ты сделал за такую сумму?

О. Милорд, я не понимаю.

В. Ты сказал, что для тебя это очень много.

О. О да!

В. И вполне резонно, что за такие деньги ты охотно сделал бы то, что не стал бы обычно делать.

О. Но мне только и нужно было, что следовать…

В. И тем не менее, Брин, за три империала ты вполне сделал бы такое, что счел бы неправильным до того, как получил эту плату, ведь верно?

О. Пожалуй.

В. Можешь описать, что произошло в первую рыночницу лиорна нынешнего года?

О. Да, милорд. Деппи сказал, нам приказано…

В. Просто отвечай на вопрос, сынок. Опиши, что случилось.

О. Мы проходили через как бы деревеньку, где-то в миле западнее Косы Провидца, когда…

В. Что ты имеешь в виду, говоря «как бы деревеньку»?

О. Четыре или пять домишек и почтовая конюшня, милорд.

В. Так четыре дома, Брин, или пять?

О. (Замешательство.) Думаю, пять.

В. Очень хорошо. Заметь, очень важно быть точным даже в малых подробностях. Империя этого требует.

О. Да, милорд.

В. Продолжай. У деревеньки было имя?

О. Тирма, милорд. Ее называли Тирма.

В. Хорошо. И что там случилось?

О. Шпаки прятались…

В. Шпаки?

О. Прошу прощения, милорд. Так сказать, противники.

В. Продолжай.

О. Они прятались за каменной стеной слева и за орешником справа.

В. И что случилось?

О. Цапки, милорд. Они, наверное…

В. Извини, сынок. Цапки?

О. Э, ловушка? Засидка?

В. Ясно. Продолжай.

О. Они убили Джафа. Он шел первым, на него прыгнули трое, не меньше. Разрубили на куски, понимаете? Просто раскромсали, хотя он уже был мертв. Мы и пробиться к нему не смогли.

В. И вы, должно быть, разозлились.

О. Да, милорд.

В. Очень разозлились.

О. Да, милорд.

В. И что было потом?

* * *

Глаза у нее остались прежними, хотя выглядели чуть больше, чем я помнил. А я стоял и смотрел на нее.

– Милое местечко, – выдавил я.

Короткая улыбка.

– Ты же еще его не видел.

– Снаружи.

Она отступила в сторону, я вошел.

– Уютненько. Мне нравится, когда очаг рядом с кухней, так что можно готовить и там.

– Ну, кухня тут невеликая.

– Вода есть?

– Когда работает насос. А когда нет, на заднем дворе есть колодец.

– Ты живешь вместе с… с мальчиком?

– Да. Тут всего-то две комнаты.

– Знакомое кресло.

– Вот в него и садись. Я тебе что-нибудь принесу.

Не то чтобы мне этого так хотелось, но я опустился в кресло. Кажется, оно тоже меня помнило. Ротса перелетела на плечо к Коти и потерлась о ее щеку. Меня от зависти аж пробрало; потом я мысленно фыркнул. Там и сям, в уголках и на полочках, были знакомые мне вещички: белая вазочка, фонарик, виннеазавровая полочка для книг. Имелись тут и вещи совершенно мне незнакомые: банка пронзительно-фиалкового колера, барабан с колотушкой на подставке, книги на полочке.

Коти нашла бутылку и откупорила ее. Обращалась она с пером и щипцами куда увереннее, чем раньше; тогда бутылки всегда открывал я.

Она плеснула вина в два бокала и принесла их, усевшись напротив меня. Сбоку за окном был виден крошечный садик; что там росло – не знаю, но думаю, пышные цветы и овощи.

Я отсалютовал ей бокалом.

– Домохозяйствуешь.

Она кивнула.

– Нужда заставила.

– Да, случается.

Ротса сидела у нее на плече, прижимаясь и ластясь.

– А где Влад Норатар?

– Играет снаружи. Должен скоро вернуться.

Я кивнул.

– У него есть друзья?

– Парочка. И время от времени появляется та девочка, Девера.

– Хорошо.

Спросить, скучала ли она по мне? Нет, не стану.

– Ты сейчас часто видишься с Норатар?

– Да, – сказала Коти. – Она у мальчика, можно сказать, второй родитель.

Я кивнул.

– И как?

– Ну, до политических скандалов у нас дело не доходит, – чуть улыбнулась она.

Я попробовал усмехнуться в ответ, однако получилась скорее гримаса.

– Вся эта история с Алиерой. Ей, вероятно, трудно приходится.

– Да уж я думаю.

– Я про Норатар.

– О. Да, трудно.

– Как это ее избрали Военачальницей?

– Не знаю; такое мы с ней не обсуждаем.

– Пожалуй.

– И даже если бы обсуждали – не думаю, что она одобрила бы, начни я болтать об этом с тобой.

Я кивнул, отхлебнул еще вина и сменил тему.

– В Южной Адриланке все устроилось?

– Я не участвую, если ты об этом. Там все осталось как было. Ничуть не лучше.

– Но ты все еще даешь уроки чтения?

– Недавно перестала, а так – дважды в неделю.

Я кивнул. В голове роились вопросы: «Ты по мне совсем не скучала?», «Трудно было – растить его одной?», «Он хоть иногда обо мне спрашивает, и если да, что ты отвечаешь?».

Озвучивать их я не стал.

– Вино хорошее? – спросила она.

– Сама знаешь.

– Просто пытаюсь поддержать разговор.

– И ничего не сказать.

– И это тоже, – согласилась Коти.

– Прости. Я не хотел создавать трудности. Просто… хотелось повидать тебя. И мальчика.

Она кивнула.

– И проверить, вдруг что выяснится насчет того, чем ты там занят.

Я кивнул. Слово «занят» она выговорила как-то по-особому, может, стоило уточнить, о чем это она – но я не стал.

– Если бы я могла рассказать что-то, что помогло бы тебе, – я сказала бы.

– Знаю.

– Что с тобой случилось с тех пор, как ты тут был в прошлый раз?

Я рассмеялся.

– Ты сама-то на такой вопрос можешь ответить?

– Нет, пожалуй, – улыбнулась она. – Любовниц много завел?

– Одну, – ответил я, – и как ни странно, драгаэрянку.

– Интересно. Ты меня удивил. И как ощущения?

– Трудно сказать. Пока все еще развивается. А у тебя?

– Любовники? Парочка промелькнула, но не в нашем с тобой понимании этого слова.

Я кивнул.

– А еще я обменялся парой слов с Богиней Демонов[116].

– Что, правда? И как, получил удовлетворение?

– Нет, но узнал еще больше такого, от чего мне категорически неуютно. Полагаю, причина в том, что у меня слишком мало неуютных сведений.

– Понятно. Мне нужно знать подробности?

Это был трудный вопрос.

– Нет, – наконец проговорил я.

– Что ж, верю на слово. – Коти помолчала. – Ты сможешь их одолеть?

– Джарегов? Нет. В дальней перспективе – никогда. Однажды они меня достанут. Ты же знаешь, как это крутится…

– Знаю. Я не была уверена, что ты готов это признать.

– Не был бы готов, они меня уже достали бы.

Коти снова помолчала.

– Полагаю, ты также подумывал и над вариантом, когда они просто не сумеют воспользоваться клинком Морганти.

Я кивнул.

– Самоубийство. Да, конечно, думал. Только это не мое.

– И что же твое?

– Жить на всю катушку и всячески оттягивать неизбежное.

– Что ж, полагаю, другого тебе и не остается.

– Если только я не сумею все исправить.

Глаза ее вспыхнули.

– Как?

– Пока еще не уверен. Есть пара мыслишек.

– Рассказать можешь?

– Пока нет.

– Когда сможешь – учти, для меня это не праздный вопрос.

– Ага, для меня тоже.

Тут на сцене появился Влад Норатар – ворвался, явно собираясь выпалить что-то важное, потом взглянул на меня, замер и неподвижно застыл. Не знаю, чего я ждал; понятно, что четырехлетний сильно отличается от восьмилетнего. Но он настолько не походил на того карапуза, каким запомнился мне… Лицо у мальчика вытянулось, а глаза уже были не такими невероятно большими, хотя светились по-прежнему. Каштановые волосы заметно потемнели, хотя и не до черноты; длинные локоны лишь самую чуточку завивались. Раньше он был пухленьким, теперь стал тощим.

Я встал.

– Рад встрече, Влад Норатар.

Коти проговорила:

– Закрой дверь, Влад. Ты помнишь своего отца? Если нет, может быть, вспомнишь о приличиях? Любой вариант сойдет, по крайней мере, сейчас.

Мальчик закрыл рот, взглянул на меня, потом на Лойоша и Ротсу, и сказал:

– Я помню. Рад встрече, сударь. Я изучаю Искусство, как вы предложили.

Я подобного предложения как-то не помнил, но ответил:

– Рад это слышать. – Повернулся к Коти: – У него получается?

– И очень неплохо, когда как следует старается.

Он окончательно вошел в дом.

– Я рад, что вас еще не убили.

– Спасибо. Я тоже рад, а у тебя хорошая память.

– Ты произвел на него впечатление, – произнесла Коти с выражением, которое трудно было описать. Затем она повернулась к Владу Норатару: – А тебе следует привести себя в порядок.

Он кивнул, изобразил поклон в мою сторону и убежал в соседнюю комнату.

– Хороший мальчик, – сказал я.

Она улыбнулась.

– Да, он такой.

– Следовало бы познакомить его с прадедушкой.

– Да, летом я собираюсь в путешествие.

– Хорошо.

– Может, и ты там будешь, чтобы встретить нас?

– Если это будет безопасно – возможно.

Она кивнула.

Снова появился Влад Норатар – выглядел он не многим опрятнее, но мать одобрительно кивнула. Он подошел ко мне.

– Сударь, – попросил он, – я могу потрогать джарега?

«Лойош?»

«Что, у меня есть право голоса?»

«Сейчас – да».

«Конечно, нет вопросов».

– Действуй, – проговорил я, а Лойош изогнул шею и наклонил голову, чтобы его почесали.

– Он такой холодный, – выдохнул мальчик.

– Во всех смыслах, – согласился я.

«Э-хе-хе».

Он удивился, но ненадолго.

– А я вас помню.

– Это хорошо, – проговорил я. – Обидно было бы, если бы ты забыл.

– Не забуду, – пообещал он очень серьезно.

Коти кашлянула.

– Владимир, ты не поужинаешь с нами?

– В другой раз – непременно, если только смогу. Но сейчас мне кое-что нужно сделать. – Я поднялся и торжественно поклонился сыну: – До следующего раза, всего тебе хорошего.

– И вам, сударь.

– Рада была снова повидать тебя, Владимир, – сказала Коти.

– А я тебя.

– Я по тебе скучала.

Наверное, я что-то ответил, а потом вышел вон. И услышал, как за моей спиной закрылась дверь. «Бац», – сказала она.

* * *

«Никого. А должны бы круглые сутки наблюдать за этим домиком».

«Кто? Что?»

«Джареги, босс. Помнишь, те, кто пытаются тебя убить?»

«А, ну да. Они самые».

«Ты в порядке, босс?»

«Сравнивая с чем? Если с тем, каким бы я был, если бы тут поджидал убийца – в полном порядке».

«Босс, а почему за домом не следили?»

«Экономика. Уж если устанавливать слежку за этим местом, есть еще самое малое с десяток других, не хуже. А это значит, что надо оплатить самое малое тридцать рыл, которые круглые сутки стояли бы неподалеку и не работали, выжидая моего возможного появления. Да, джареги очень хотят меня заполучить – но не с такой нагрузкой для кошелька».

«А если ты ошибаешься?»

«Тогда они были здесь, а я их не увидел. Или их не было здесь в силу иных причин. Лойош, зачем все эти “если”?»

«Чтобы получить ответы».

«Как?»

«Ха, босс. Ты случайно не знаком с кем-нибудь из Дома Джарега, кто готов поболтать с тобой?»

«Есть такой Крейгар».

«Крейгар».

«И как мы туда доберемся, не сообщив всему Дому Джарега о нашем местонахождении? Есть предложения, о Мудрейший?»

Он ограничился сарказмом.

Доверив ему и Ротсе вести наблюдение, я позволил разуму странствовать в поисках возможной идеи, пока мои ноги сами несли меня по городу. Где-то на середине Каменного моста Лойош проговорил:

«Босс, держись подальше от Пяти Рынков. Там слишком легко что-то упустить».

План был неглупым, и я охотно ему последовал. Вместо возможной идеи разум подбросил мне лучший из альтернативных маршрутов – по Кремневой. Всего-то свернуть на нее на соседнем перекрестке, потом Кремневая соединяется с Поросячьим Кругом, а оттуда рукой подать до моей бывшей конторы.

Так что я вышел на длинную и продуваемую сквозняками Кремневую, ведущую от Цепного моста к тому, что некогда было «усадьбой Кремнелеса», пока ее не поглотил город. Неуютно-узкая улица, над головой нависают доходные дома в три-четыре этажа, а под ногами в странных местах прорезаны сточные желоба. На указателях эта улица носит три или четыре имени, но для местных она – Кремневая и никак иначе. Я прошел мимо лавки столяра, зажатой между двумя доходными домами. В одном из них когда-то проживала любовница банкомета камней с’янг, решившего подзаработать, продавая сведения конкуренту своего босса. Я достал его, как раз когда он вышел от любовницы. Угу, вот та самая отметина на дверном косяке, похожая на полураздавленную грушу.

Вскоре Кремневая влилась в Поросячий Круг. Я свернул налево; здесь мне был знаком каждый шаг. Что-то внутри екнуло, когда я добрался до места. Вошел, кивнул парню, который следил за игроками, и указал на лестницу. Он кивнул и странно на меня посмотрел, словно подозревал, кто я такой, но не был уверен. Я поднялся по узкой лестнице.

Секретаря я не узнал; невысокий, вежливый, находчивый и наверняка весьма опасный. Он спросил, может ли чем-либо мне помочь.

– Крейгар на месте? Ну вдруг вы заметили.

Он улыбнулся, словно это была шутка, понятная лишь нам двоим.

– Боюсь, он вышел. Подождете? – указал он на стул.

– Разумеется.

Я сел и вытянул ноги, переполненный воспоминаниями об этом месте. Странно, однако я раньше не чувствовал этого запаха. Смесь ароматов из торгующего травами магазинчика через дорогу, пекарни в соседнем доме и мускусного привкуса старинной мебели. Крейгару однажды придется заменить мебель на новую. Впрочем, стул был удобным.

– Как вас зовут? – спросил я.

Он поднял взгляд и улыбнулся.

– Йент, – произнес он. Или нечто в этом роде.

– Рад познакомиться. А я Влад.

– Да, знаю, – вежливо кивнул он. – Мало кто разгуливает с джарегами на плечах.

– Вы могли бы немало заработать, дав кое-кому знать, что я тут.

Он кивнул с прежним вежливым вниманием.

– Это я тоже знаю. Но боссу такое поведение может не понравиться.

– Очень может быть, – согласился я. Странно было слышать, как «боссом» называют Крейгара. – А можно мне подождать у него в кабинете?

Он нахмурился.

– Не возражаете, если спрошу, зачем?

Я ответил совершенно искренне. Он рассмеялся.

– Ага, понимаю. Если что, прикроете меня перед боссом?

– Угу, справлюсь. Хотите пару монет, чтобы потом изобразить, что вас подкупили?

– Нет, спасибо, – фыркнул он. – Не хочу отвечать на расспросы.

– Что ж, это честно, – решил я и прошел в кабинет, который когда-то был моим.

Мой стол, новый стул там, где раньше был мой, и все тот же мерзкий вид за окном. Иногда я закрывал его ставнями, иногда открывал, чтобы оставался выход для Лойоша. Я поставил один из свободных стульев в угол за вешалкой, сел и затаился, незримо размышляя.

Дверь открылась, он вошел, сел за стол, открыл ящик и добыл гроссбух.

– Привет, – сказал я. И клянусь, он едва не завопил!

А затем уставился на меня.

– Влад!

– Знаешь, Крейгар, я мечтал сотворить это с тобой много лет. Если сейчас джареги до меня доберутся, последней моей мыслью будет – какое же удовольствие я только что пережил. – Я мечтательно улыбнулся.

– Думаю, я сам тебя прикончу, не дожидаясь джарегов. Как ты прошел мимо Йента?

– Подкупил его.

– И во что это тебе встало?

– Ни гроша; он просто хотел разделить мое удовольствие при виде тебя, подпрыгивающего до потолка.

– Я прикончу вас обоих.

– Я тебя понимаю.

– Только сперва позабочусь о том, чтобы пульс замедлился ниже предынсультного состояния.

– Хорошо, а потом, возможно, кое о чем мне расскажешь.

– Может быть. Подумаю. Что ты хочешь знать?

– Что там с Алиерой?

– Она арестована.

– Это я знаю. Почему?

– Занималась доимперским волшебством.

– Это я знаю. Но почему?

– Потому что императрице нужно отвлечь внимание от резни в Тирме.

– И что, не нашлось лучшего варианта, чем брать под стражу лучшую подругу?

– Откуда я знаю? Императрица в последнее время не плакалась мне в жилетку.

– А что джареги?

– Хм?

– Ты знаешь, как они собираются меня достать?

– А ты нет?

– Ну у меня мелькнула мысль, что вся эта заварушка с Алиерой закручена, чтобы выманить меня сюда, но, кажется, даже для моей паранойи это слишком.

– Угу, пожалуй, это перебор.

– Во-первых, как бы они убедили императрицу сотрудничать с ними?

– Ну да.

– Если только…

– Хм?

– Крейгар, тут не мелькало никаких сплетен или слухов о чем-то крупном, затеянном Домом Джарега в сотрудничестве с другим Домом или несколькими?

Он уставился на меня, и я сказал:

– Судя по твоему взгляду, ответ – да.

– Но как ты…

– Так что же это?

– Я первый спросил. Как ты узнал?

– Я не узнал. Более того, я в это не верил. Но если все это затеяно, чтобы выманить меня сюда, ключ – убедить императрицу делать то, что им нужно.

– Ладно, это понятно.

– Дом Джарега сейчас в самом низу Цикла. Почти никакого влияния на Империю у него нет, если только…

– …не объединиться для этого с другим Домом, может, с двумя или тремя.

– Точно. А значит, им есть что предложить, что значит…

– Нечто крупное. Да. Я вечно забываю, насколько ты хитрый.

– Я? Это не я придумал подобное, чем бы оно ни было. Кстати, вот и вопрос: что же это такое?

– Вот на это могу ответить, – сказал Крейгар. – Без малейшего понятия.