Питер сделал вид, что читает аннотацию на обороте, но Арчи понимал, что тот просто тянет время. Наконец он заговорил. — Похоже, Оливер неслабо перепугался, — сказал он. — Не знаю, что вызывает у него эти штуки, но Агнес считает, что в этот раз его приложило не на шутку. — Он помолчал и посмотрел на сына, возвращая книгу на кровать. — Вы, должно быть, сильно напугались.

Слова отца вызвали у Арчи бурю эмоций, и он внезапно почувствовал, что едва сдерживает слезы. — Угу, — это всё, что он смог выдавить, опасаясь сорваться на рыдания — чего он никак не мог себе позволить. Не в тринадцать лет. Не перед отцом.

— Похоже, вы всё сделали правильно, — сказал Питер. — Слава богу, Эмилио как раз шел туда. Но уверен, вы бы и сами справились, если бы его не оказалось рядом. Было страшно, но вы хорошо ладите друг с другом. Присматриваете друг за другом.

Арчи кивнул, кусая губу и всё еще борясь со слезами.

— Агнес сказала, что он идет на поправку, — продолжил Питер. — Он пришел в себя и чувствует себя нормально. Ему сделали КТ; вроде ничего не нашли. Следят, не будет ли сотрясения, но на этом всё. Видимо, он крепко приложился макушкой, когда упал.

— В поход он, наверное, не пойдет, да?

Питер покачал головой. — Вряд ли, — сказал он. — По крайней мере, так говорит его мать. Хотят, понимаешь, понаблюдать за ним какое-то время. — Он снова замолчал и посмотрел Арчи прямо в глаза. — Слушай. Я знаю, ты говорил, что вы просто хотели взглянуть на стройку, что вы просто смотрели через забор. Но я хочу, чтобы ты держался подальше от того места — и от пляжа, и от утеса. Я не хочу, чтобы ты возвращался туда, пока мы не закончим там работы. Понял меня?

Арчи кивнул. — Какие еще работы?

Его отец внезапно стал очень серьезным. — Я велел Эмилио заделать ту дыру. Подлатать утес так хорошо, как сможем. Он зальет туда тонну цемента и завалит эту трещину землей. И на этом мы оттуда уходим. Наша работа закончена.

— Ладно, — сказал Арчи, удивленный внезапной решимостью отца. — Спасибо.

— Угу, — отозвался Питер. Он протянул руку и взъерошил волосы Арчи. — Люблю тебя, малец, — сказал он. Он медленно поднялся с кровати; его колени громко хрустнули. Он подошел к двери, открыл её и замер на пороге, когда Арчи окликнул его.

— Пап?

— Да?

— Что в той дыре?

Питер провел пальцем по волокнам дерева на дверном косяке, раздумывая. Наконец он произнес: — Через несколько дней этой дыры там больше не будет. Вот и всё, что нужно знать, — и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Глава 5

ВОСКРЕСЕНЬЕ

— Больница тебе как раз по пути, милый, — сказала Лиз. Она даже не смотрела на Макса, пока говорила; она рылась в куче купонов в одном из кухонных ящиков. — Можешь просто высадить их у входа.

— Из-за них я опоздаю, — проворчал Макс. — Я должен встретиться с Чедом в одиннадцать.

— Уверена, Чед не обидится, — отрезала Лиз. — Они смогут найти тебя в торговом центре позже.

Арчи, стоявший в дверях, вставил: — Мам, пожалуйста, можешь отвезти нас ты? — Макс только недавно получил права, хотя завалил экзамен дважды, прежде чем ему их наконец выдали. Поездка с ним не внушала особого доверия.

Лиз вздохнула. — Я уже сказала, Арч, не могу. Мне нужно за продуктами и… и здесь еще миллион дел. Ему всё равно по пути. К тому же брату полезно попрактиковаться. — Она улыбнулась Максу; Макс нахмурился.

— Ладно, если ты хочешь, чтобы мы все погибли, — буркнул Арчи.

Макс покраснел и свирепо глянул на брата. — Заткнись, козявка, — бросил он.

— Сам заткнись.

Лиз, закатив глаза, произнесла: — Мальчики. Мальчики. Пожалуйста. Можете вы хоть раз в жизни вести себя прилично друг с другом?

— Ладно, — сдался Макс. — Плевать. Но твои странные дружки пусть будут готовы прямо сейчас. — Он сорвал ключи с крючка у двери. — И музыку выбирает водитель.

Через пятнадцать минут все они набились в семейный «Додж Омни» 1984 года. Арчи сидел на переднем сиденье, а Афина и Крис — сзади. Из стереосистемы громко гремела кассета «Деф Леппард». Макс барабанил пальцами по рулю на ходу. Арчи всю дорогу смотрел в окно, задумчиво разглядывая проплывающие мимо пейзажи, согнутые ветром деревья и бескрайний бушующий океан.

Сквозь визг гитарного соло Макс обратился к Афине на заднем сиденье: — Слышал, ты собираешься пробоваться в школьную сборную в следующем году.

Афина подалась вперед. — Ага, — ответила она.

— Ну, удачи, — сказал Макс. — В этом году отбор будет жестким.

— Кто тебе сказал, кстати? — спросила Афина.

Макс помедлил, прежде чем ответить: — Сестра Криса.

— О-о-о, — пропел Арчи, — Меган.

— Заткнись, — бросил Макс. — Мы вместе на химии в лабе. — Он снова принялся постукивать по рулю, но Арчи видел, что лицо брата покраснело.

— Что? — вклинился Крис, явно заметив реакцию на имя сестры. — Она тебе нравится?

Макс хмыкнул. — Никто мне не нравится. Ну, в смысле, она нормальная.

— Чувак, — сказал Крис. — Мне приходится делить с этой девчонкой ванную. Она оставляет волосы от своих усищ по всей раковине.

Арчи оглянулся назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как Афина сильно пихнула Криса локтем в ребро. — Не смейся над этим, — осадила она его. — У девочек тоже есть волосы, если ты не знал. Шовинист.

— Вот именно, — добавил Макс, глядя на Криса в зеркало заднего вида. — Не будь одним из этих. — Он наклонился и выкрутил ручку громкости на максимум; «Деф Леппард» отрезал любую возможность для дальнейшего разговора.

Население Харрисберга вдвое превышало население Сихэма; здесь находилась окружная средняя школа. Здесь же располагалась и главная больница — и Арчи, и Крис родились в центральной больнице Харрисберга. И вот теперь они вернулись сюда, чтобы навестить Оливера, прикованного к постели в крыле для краткосрочного пребывания.

— Два часа, малец, — сказал Макс, перегнувшись через центральную консоль, чтобы крикнуть в открытое окно. Афина, Арчи и Крис стояли под портиком у главного входа в больницу. — У «Орандж Джулиус».

— Понял, — отозвался Крис. — В «Виктория Сикрет». Если будешь в примерочной, мы подождем.

Макс молча сверлил Криса взглядом секунду, а затем выдал: — Если опоздаете, дам по газам и оставлю вас в пыли — пойдете домой пешком по сто первому шоссе. Ясно?

— Ясно, — сказал Арчи.

— И следи за языком, Педерсен, — добавил Макс, — а то в отделении интенсивной терапии появится второй хиляк.

Крис рассмеялся; Афина скорчила гримасу. — Просто езжай уже, — сказал Арчи. — Увидимся через пару часов.

Макс снова врубил музыку на полную и газанул. Он с шумом переключил передачу. Машина тут же заглохла.

Арчи и его друзья разразились хохотом.

С пунцовым лицом Макс снова крутанул ключ зажигания и рванул от входа в больницу, оставляя за собой шлейф из визжащих гитар.

— Супер-крутой парень, — констатировал Крис, глядя ему вслед.

— Братья, — вздохнул Арчи. — Что тут поделаешь?

— Сестры не лучше, — добавил Крис.

— Пойдемте уже, ребят, — позвала Афина. — Надо найти Олли.

Когда они вошли в палату, он сидел в постели, опираясь на гору подушек. В углу был включен телевизор — шел старый эпизод «Дорожного патруля» без звука. В комнате пахло хлоркой и яблочным пюре. Оливер улыбнулся, увидев их, хотя выглядел бледным и измученным — под глазами залегли темно-пурпурные мешки, а губы подрагивали, когда он говорил. Голову опоясывала лента марли, удерживающая массивную давящую повязку на затылке.

— Привет, ребят, — сказал он. — Спасибо, что пришли.

— Оливер, — Афина бросилась к кровати. — О боже, ты нас так напугал.

— Со мной всё в порядке, правда, — ответил он, хотя голос звучал глухо, будто надтреснуто. — Это просто моя… особенность. Ничего особенного.

— Привет, ребята, — поздоровался Эндрю Файф, отец Оливера. Он сидел в кресле у окна. Он и Агнес развелись, когда Оливеру было пять. Эндрю теперь жил в Харрисберге и делил опеку над двумя детьми с бывшей женой. У него были такие же густые каштановые волосы, как у Оливера, и кустистые усы. — Простите, что вам пришлось стать «службой спасения» в этот раз.

— Да бросьте, пустяки, — сказал Крис. — Мы просто рады, что он в порядке.

— Мне делали компьютерную томографию! — сообщил Оливер, немного оживившись от важности события. — Запихнули в эту здоровенную машину. Прямо как в «Изгоняющем дьявола»!

— Боже, — выдохнула Афина. — Всё нормально?

— Всё хорошо, — подтвердил Эндрю. — Слава богу. — Он встал и легонько подтолкнул Оливера в плечо. — Просто обычное повреждение мозга, да, Олли?

— Пап, — смущенно протянул тот, закатывая глаза.

Афина посерьезнела и спросила: — Но вы так и не знаете, из-за чего это?

Эндрю покачал головой. — Есть кое-какие идеи, но… понимаете… — голос его затих. — Всегда это было загадкой, — бодро добавил он. Он еще секунду смотрел на сына, затем моргнул и сказал: — Ну, не буду вам мешать, пообщайтесь с друзьями. — Он вышел из палаты и закрыл дверь, оставив четверых ребят одних.

— Оливер, мальчик-загадка, — игриво произнесла Афина.

— Мы принесли тебе комиксы, — сказал Арчи, доставая из рюкзака небольшую стопку «Конана-варвара», которую они купили в газетном киоске утром. Он положил их в ногах кровати.

— Спасибо, ребят, — поблагодарил Оливер. Внезапно он выглядел потрясенным; он принялся разглаживать простыню руками, глядя на друзей снизу вверх.

— Ты чего, Олли? — спросил Арчи, присаживаясь на край кровати.

— Я не могу выкинуть это из головы, — сказал Оливер. — Мне всю ночь снились сны. Я никак не мог от них отделаться.

— О чем? — спросила Афина.

— О расщелине в скале, — ответил Оливер.

Афина и Арчи обменялись взглядами. — Это просто сны, Олли, — мягко сказала Афина.

Крис подошел ближе. — Ты так и не сказал, что ты там увидел. Что это было? — спросил он.

— Дай ему прийти в себя, Крис, — осадила его Афина. Но Арчи видел, что ей тоже любопытно.

Оливер крепко зажмурился, словно силой вытягивая воспоминание на поверхность. Он поджал губы и покачал головой. — Не помню, — сказал он. — Пустота. В один момент я иду к пещере — Арчи, я слышал, как ты меня звал, — а в следующий я уже в скорой. — Он снова открыл глаза; он безучастно смотрел на экран телевизора. — Ничего до этого момента не помню — просто провал. Но что бы я там ни увидел, оно будто застряло у меня в голове, где-то глубоко. — Он помолчал, а затем добавил: — Ребят, мне правда страшно.

— Эй, — сказал Крис, — не накручивай себя. У многих бывают припадки. По-моему, эпилепсия — это вообще обычное дело.

— Это не эпилепсия, — отрезал Оливер. — Я всем это твержу. Никто не верит. Врачи — они и сами не знают. Я имею в виду, это не в первый раз. Может, сейчас было хуже всего, но это не впервые. Со мной всё будет в норме.

— Ну, слушай — ты же в больнице, — вставил Арчи. — Тебя тут закормят мороженым, сколько влезет.

Оливер вежливо рассмеялся, и все засмеялись вместе с ним, но смех этот прозвучал фальшиво, будто они были актерами в какой-то пьесе и пытались выдавить из себя эмоции для очередного дубля.

— Но у меня такое чувство, — сказал Оливер, выше приподнимаясь на подушках. — Чувство, что они совершили плохой поступок.

— В смысле? О ком ты? — спросил Арчи.

— Твой папа, или его рабочие, или кто там еще. Они сделали что-то нехорошее, Арч, когда нашли ту пещеру. У меня такое чувство…

Надо было оставить его скрытым.

Арчи вздрогнул. — Что за чувство? — еле слышно спросил он.

— Будто её надо было оставить погребенной.

От этих слов у Арчи перехватило дыхание. Он быстро проговорил: — Ну, она там пробудет недолго. Папа сказал, что они её заделают. Эмилио займется этим завтра. Они подлатают весь склон, будто ничего и не было.

— Серьезно? — глаза Оливера впервые за этот день блеснули.

— Он так сказал. Вчера вечером.

— Ну, значит, на этом всё, — выдохнул Крис.

Оливер откинулся на подушки и закрыл глаза. — Может, теперь я буду спать спокойнее, — произнес он. Затем снова открыл глаза и спросил: — Вы всё еще собираетесь завтра в поход?

— Таков план, — подтвердил Арчи.

— Хорошо, — сказал Оливер. — Идите. Не позволяйте мне вас задерживать.

— Может, придешь к нам во вторник? — предложила Афина. — Когда вернешься домой и почувствуешь себя лучше. Мы будем в нашем штабе, просто обустроимся там.

— Да, может быть, — пробормотал Оливер, засыпая. — Да. Может быть.

Лилась слащавая струя мьюзака; музыка эхом отражалась от блестящего плиточного пола торгового центра «Харрисберг-Хилл», пока Крис забирал три напитка у девушки за стойкой «Орандж Джулиус» и раздавал их друзьям.

— Я тебе отдам, — сказал Арчи, забирая свой стакан.

— Не парься, — ответил Крис. — Я при деньгах. Сезон покоса как-никак.

— Спасибо, Крис, — поблагодарила Афина. Она сделала длинный глоток через соломинку; они нашли место на ближайшей скамейке.

— Ну конечно, это мы сидим и ждем, — проворчал Арчи спустя какое-то время. — Мне бы так влетело, опоздай я хоть на секунду, а Макс может прохлаждаться сколько влезет.

— Скорее бы уже получить права, — вздохнул Крис. — Знаете, Саманта Макдонах получила ученическое разрешение, когда ей было пятнадцать.

— Да, наверное, это зависит от того, когда запишешься на курсы и всё такое, — сказала Афина. Она нахмурилась. — Папа не хочет, чтобы я водила. Говорит, лучше ездить на велике. Полезнее для природы. Ну, типа, одним водителем меньше.

— Ему легко говорить, — вставил Арчи.

Они ждали, посасывая свои напитки. Из коридора доносились звуки зала игровых автоматов — симфония цифровых писков и звонов. Ребята принялись обсуждать планы на поход. Они выходят завтра, рано утром, от дома Криса. Поскольку Оливер не шел, им нужно было решить, кто возьмет ножовку и походную плитку — две вещи, которые обещал принести Олли.

— Надеюсь, он сможет прийти, — сказала Афина. — Когда ему станет лучше.