Белозубая улыбка, вьющиеся каштановые волосы и фирменный прищур — Блэр ненавидел в Яане всё то, что нравилось остальным. По крайней мере, девчонкам. Теперь он ненавидел и себя. Ему было стыдно, но в первое время ужас от случившегося граничил с каким-то нездоровым возбуждением, словно да, это всё полный кошмар, но наконец-то случилось что-то настолько ужасное, что точно расшевелит и изменит весь город, история, которая повлияет на многое, и это влияние будет простираться на судьбы безгранично во времени и в пространстве. Но когда шок стал проходить, а настоящее осознание случившегося просачиваться сквозь отрицание, на Блэра наконец навалилась скорбь, которую заслуживала Камилла, если и не вся, то хотя бы какая-то её часть, и он наконец-то прочувствовал всю печаль и необратимость произошедшего. Раньше всё это было как будто не по-настоящему. Как будто Камилла вот-вот придёт на урок.

Но она не пришла.

И тогда Блэр понял, что в ту ночь совершил огромную ошибку. С одной стороны, он не имел никакого отношения к её смерти. С другой — Блэр был рядом и ничем ей не помог. Надо было сказать: забей на этого придурка, он и волоса твоего не стоит, не трать на него время и нервы, ты само совершенство, а он просто тупое похабное чмо, и вообще ты так сильно мне нравилась, что я даже украл твой браслет. Хотя про браслет, конечно, говорить не следовало бы. Надо было сделать хоть что-то, но не отпускать её в ночную тьму, из которой она уже не вернулась. Блэр не сделал ничего.

Но он ошибался.

Блэр сделал то единственное для Камиллы, что ещё можно было сделать. Возможно, даже более важное, чем поимка её убийцы.

Если бы не его с Ксандрой хихиканье, Камиллу, возможно, до сих пор бы не нашли.