Несмотря на данное себе обещание больше не ходить мимо «Мейе», Аксель Рауманн снова шёл именно там. Это было удобнее всего. Почему он должен жертвовать своим комфортом из-за какой-то пьяни? Они с разных планет, не стоит обращать на них внимание. Рауманн грел руки в отороченных тонким светлым мехом карманах бордового велюрового пальто. Раньше он и представить не мог, что будет носить такую одежду, такую гейского вида тряпку, больше похожую на бархатное платье, чем на нормальное пальто. Они с Риттой наткнулись на него в магазине подержанных вещей «От друга к другу» на втором этаже Балтийского рынка. Ритта задумчиво ходила от одной безделушки к другой, а он таскал за ней корзинку, в которой уже накапливался традиционный хлам, вся та хрень, мимо которой она никак не могла пройти. Чашка, картина в рамке, браслет, футболка. Всего этого у них было уже навалом, но Акселю было проще терпеливо и молча дожидаться момента, когда они подойдут к кассе, чем пытаться убеждать в чём-то свою девушку. Пальто нашла Ритта, стоило оно всего несколько евро и выглядело вполне прилично, почти как новое. Ради шутки она попросила Акселя примерить его, и тот, сам не зная почему, согласился. Скользя ладонями по приятному велюру, севшему на нём просто идеально, Аксель поворачивался то так, то так, рассматривая свой новый образ в зеркале. Пальто выглядело смешно и нелепо первые секунд тридцать, а потом вдруг стало выглядеть богемно.

Снять его Аксель уже не смог.

«Постояльцы», ошивающиеся у «Мейе», конечно, были на месте. Один из них, синюшнего вида, расположился прямо на крыльце, облокотившись на урну у входа в магазин. Второй, одетый во что-то вроде ватника, сидел рядом, постоянно трогая свои грязные усы. Ещё несколько человек сгрудились вокруг них. Возможности пройти в магазин для нормального человека не было. Впрочем, подумал Аксель, нормальные туда вряд ли ходили.

— Скальпеля на него нет, — сказал кто-то, и остальные заржали.

Аксель собирался было пройти мимо, но что-то внутри него вдруг всколыхнулось. Скальпеля?

— Простите? — вежливо переспросил он, остановившись.

Ответом ему был новый взрыв хохота.

— Расскажи ему, — толкнул синеватый усатого.

Аксель подумал, что зря теряет время. Нужно было доделать ещё несколько тактов.

— Был тут один красавчик, — начал усатый, — любитель юбок. — Остальные издали подобие подтверждающих восклицаний. — Все женщины от него убегали, едва завидев. Бывало, идёт по дороге дамочка, а он к ней подбегает и юбку задирает. Типа — покажи, хочу посмотреть, что там у тебя между ног!

Очередной взрыв гогота.

— И? — на лице Акселя не шелохнулся ни один мускул.

Подумаешь. Они что, думали его этим шокировать? Эксгибиционисты куда как веселее. Как же скучно они здесь живут…

— И… твоё пальтишко он бы тоже задрал!

Ржач стал оглушительным.

Одна нота. Всего одна нота. Длинная и прекрасная. Дослушай её. И выдохни. Аксель улыбнулся, словно ему сделали комплимент. Возможно, почти так оно и было. Если бы продать его пальтишко за настоящую цену, на эти деньги они бухали бы месяца три без перерыва.

— Эй, погоди, погоди, — завопил синеватый, когда Аксель повернулся, чтобы уйти. — Мы ж не рассказали, почему его Скальпелем прозвали!

— А разве я просил?

— Чё?

— Да ничё, — усмехнулся Аксель.

— А, ну так вот, — синеватый даже привстал, опираясь на урну, чтобы удобнее было толкать речь, — этот красавчик наш как-то в магаз пошёл, и там его мужик один толкнул, чьей жене он юбку-то задрал, слышь? О как! Так он потом, он-то чё, у него вот здесь, — синеватый закатал рукав засаленной куртки и показал на предплечье, — вот здесь прям, скальпель всегда был приклеен, скотчем, прикинь? С двух сторон, о как!

На этом месте Акселю вдруг стало интересно. Но синеватый уставился на него, словно чего-то ожидая.

— И чё? — спросил тогда Аксель.

Непривычные слова обволокли язык, словно липкие конфетки, слившиеся в диссонансную секунду, но это сработало.

— Так он его скальпелем-то и полоснул, вот чё! — радостно закончил синеватый, и остальные порадовались вместе с ним.

— Повезло, что тот живой остался, — добавил усатый, — правда, покалеченный и жёнушка его бросила в итоге.

— Надеюсь, он его засудил? — поинтересовался Аксель.

— Кто? — не поняли они.

— Этот… покалеченный — Скальпеля.

— А, да нет, у него ж справка была, он совсем того, юбки, скальпели, с бумажкой всё можно, чего тут судиться-то? — удивился усатый.

— Ты покажи, покажи, — снова затолкал его синеватый.

Аксель вспомнил мысли про эксгибиционистов и приготовился сваливать, но тут усатый размотал длиннющий шарф и показал на шею.

— Да ты не ссы, посмотри, посмотри, — сказал синеватый.

Рауманн поморщился, но шагнул вперёд. На шее усатого был виден длинный шрам.

— Так это?..

— Да, да, я это был, — с гордостью заулыбался усатый.

Аксель гордился тем, что закончил Консерваторию с отличием. И что выиграл тот конкурс молодых композиторов. Гордость усатого ему было не понять. На его месте Аксель бы засудил не только психа — и плевать, какие там у него бумажки, — но и всю его семью и вообще всех, кто был там рядом.

— Ну полиция-то хоть приезжала? — в отчаянии спросил он.

— Полиция? — переспросил усатый и посмотрел на синеватого.

— Ха! — ответил тот. — Не, полиция не приезжала.

— Телевидение зато приезжало! — довольно добавил усатый.

Вот и всё, что нужно знать об этом городе, подумал Аксель.