Как же она его достала. Из-за этой мёртвой сучки в школе ему теперь не давали прохода. Что ты сделал, Яан? Мы все видели, что тогда произошло. Но они ни черта не видели. Только ссору и то, что Камилла сбежала с вечеринки. Великолепной вечеринки, если уж на то пошло, одной из лучшей. Только запомнится она не самым драйвовым плейлистом, который он лично подбирал не один день, и не самыми отвязными танцами, и даже не раскрепостившимися донельзя девчонками, а этой чёртовой сучкой Камиллой. То, что кто-то придушил её после вечеринки, поставило под удар всю их затею. Сестра Блэра даже отказалась предоставлять им коттедж. Репутация, видите ли, её вдруг забеспокоила. Как будто всем не насрать. Всем в этом городе. И родителям, и учителям, и долбанным мэрам.

Ты пошёл за ней? Вы поругались ещё сильнее?

Что она тебе сказала?

Твою же мать. Если бы он знал, кто именно разболтал, что Яан действительно немного погодя пошёл за Камиллой, то лично придушил бы его. У него было алиби — кто мог представить, что оно ему понадобится? — десятки человек подтвердили, что он тусовался с ними. И только одна тварь его сдала. Теперь, сколько он ни говорил, что лишь немного прошёл по шоссе, и, не найдя Камиллу, вернулся в коттедж, он сам слышал фальшь в голосе. Слышал, как это звучит. Видел, как на него смотрят. Хорошо, что мэр в больнице, потому что Урмас не очень-то его любит. Но в любом случае бояться ему нечего.

Потому что Яан ни черта не сделал этой сучке.

А чего она хотела? Если та девчонка сама лезла к нему в джинсы, он что, должен был оттолкнуть её? Сказать что-то типа погоди, у меня есть девушка? Правда, она не так любит секс, как ты, но ради приличия давай-ка остановимся? Да к чёрту! Это не давало Камилле права на глазах у всех выливать на него коктейль. Тупая истеричка.

Она всегда его раздражала. Своим лицемерием. Недотрога-отличница, тихая отшельница, вот кто она была, но она всегда пыталась прыгнуть выше головы и внушить всем, что она не такая. Что она — из их тусовки. Дочка мэра всеми силами отгораживалась от своей сути, думая, что они ей поверят. Смеялась над их похабными шутками, хотя в душе наверняка ужасалась им. Соглашалась прогулять урок, скрывая, что только уроки-то ей и интересны. Ходила на их вечеринки, не потрудившись натянуть маску как следует — после бокала спиртного, которое было ей отвратительно, на её лице проступало всё, что она о них думает. Они с Блэром поспорили на пятьдесят евро, что он трахнет эту недотрогу до конца года. Яан хотел сто, потому что был уверен в своих силах, но Блэр не рискнул. Чёртова мэрская дочка могла бы крутить ими как пожелает, быть настоящей стервозной оторвой, но проблема Камиллы была в том, что она хотела лишь казаться стервой. Белое внутри, размазанное снаружи. Недостроенный фасад, которому она никак не могла подобрать подходящую краску. Камилла была умна, но этого ума не хватало, чтобы понять: никто ей не верит, все знают, что она притворяется. Все дружат с ней только на словах.

Никто её не любит.

Он так и сказал полиции. Зря, конечно. Ляпнул в сердцах. Но это их заинтересовало. Яана и самого это интересовало: может, кому-то надоело её притворство, и он решил с ним покончить? Или сама Камилла зашла слишком далеко? Как бы то ни было, её смерть, хоть и была ужасным шоком для всех, Яану особых страданий не принесла.

Жаль только, что теперь он должен Блэру полтинник.