— Тогда почему ты так быстро ушёл? Я обидела вас, милорд?

— Я не готов показать тебе свой истинный облик.

— Разве это не твой истинный облик?

— Нет. Но, возможно, это отражение того, как я когда-то воспринимал себя.

— Ты говоришь так, как будто это изменилось.

— Да, я думаю, из-за тебя.

Она доела ужин в тишине, размышляя о своей необычной ситуации. Дракон, безусловно, был загадкой. Она была более чем когда-либо полна решимости докопаться до сути.

Послеполуденное солнце заливало территорию теплым золотистым светом, когда Психея и красный дракон направились к стрельбищу для стрельбы из лука. Территория представляла собой потрясающее пространство с ухоженными лужайками, цветущими кустами и вековыми деревьями, которые давали пятнистую тень. Легкий ветерок доносил аромат цветущего жасмина, отчего воздух казался почти волшебным.

Психея несла искусно сделанный лук, подарок дракона, и колчан со стрелами, перекинутый через плечо. Он предложил понести её, но она предпочла идти пешком, потому что это упражнение придало ей сил. Она почувствовала уверенность, взглянув на дракона, который шёл рядом с ней с самодовольной ухмылкой.

— Итак, — начал дракон глубоким и мелодичным голосом, — ты действительно веришь, что можешь превзойти меня в стрельбе из лука?

Психея вызывающе улыбнулась.

— У меня всегда был талант попадать в цель. Как я уже говорила, в прошлом году я выиграла турнир своего отца. Не думай, что я буду снисходительна к тебе только потому, что ты… ну, дракон.

Его глаза искрились весельем.

— Я бы не хотел, чтобы было по-другому. Но должен предупредить тебя, я довольно искусно обращаюсь с луком и стрелами.

— Правда? — ответила она, приподняв бровь. — Думаю, мы ещё посмотрим.

Они добрались до стрельбища, где на разном расстоянии были установлены мишени. Дракон жестом предложил Психее идти первой, и она заняла её место, с привычной лёгкостью наложив стрелу на тетиву. Она натянула тетиву, почувствовав знакомое напряжение, и прицелилась.

Сделав ровный вдох, она выпустила стрелу. Та пролетела по воздуху и попала в цель, едва не угодив в яблочко. Психея улыбнулась, довольная своим выстрелом.

— Впечатляет, — признал дракон, его тон одновременно и дарил комплимент, и поддразнивал. — Но давай посмотрим, сможешь ли ты не отставать.

Он взял у неё лук, обращаясь с ним с удивительной для существа с такими большими когтистыми руками деликатностью. Когда он натягивал тетиву, Психея отметила лёгкость и изящество, с которыми он двигался, будто лук был продолжением его самого. Он выпустил стрелу, и она полетела прямо в цель, попав точно в яблочко.

Глаза Психеи расширились, но она не поддалась унынию.

— Неплохо, — признала она. — Но это всего лишь один выстрел. Давай посмотрим, как ты справишься через несколько раундов.

Они продолжили состязание, обмениваясь ударами и игриво подшучивая друг над другом. Стрелы Психеи неизменно попадали точно в центр, демонстрируя её впечатляющее мастерство. Дракон, однако, был безупречен, каждая из его стрел попадала в яблочко со сверхъестественной точностью.

— Ты же не используешь магию, чтобы попасть в яблочко, не так ли? — обвинила она.

— Нет. Даю тебе слово.

Она рассмеялась, покачав головой.

— Полагаю, проиграть дракону не так уж и плохо. Особенно тому, кто, по-видимому, мастер стрельбы из лука.

Он слегка наклонился к ней, и его голос понизился до заговорщического шёпота.

— Скажем так, за прошедшие столетия у меня было много практики.

Любопытство Психеи встрепенулось.

— Столетия? Ты говоришь так, словно совершенствовал свой прицел целую вечность.

— Может быть, — ответил он, подмигнув. — Но это история для другого раза. Готова увидеть конюшни?

Когда Психея шла рядом с красным драконом, её сердце трепетало от волнения. Она с нетерпением ждала этого визита в конюшни с тех пор, как он упомянул об этом. Дракон провел её через богато украшенные ворота из кованого железа, и у Психеи перехватило дыхание, когда она увидела открывшееся перед ней зрелище.

Конюшни были великолепны. В нетронутых стойлах стояли самые красивые лошади, которых она когда-либо видела. Их шерсть переливалась на солнце, а в глазах светились ум и сила духа. Каждая лошадь была уникальной, их окрас варьировался от тёмно-чёрного до чистейшего белого. Воздух был наполнен землистым ароматом сена и тихими звуками ржания лошадей, которые переминались с ноги на ногу в своих стойлах.

— Они невероятны, — выдохнула Психея, широко раскрыв глаза от удивления.

Дракон, явно довольный её реакцией, кивнул.

— Это одни из лучших лошадей в мире. Я очень горжусь ими.

Он указал на гладкую черную кобылу с меткой в форме звезды на лбу.

— Это Эпона. У неё мягкий нрав, и она идеально подходит для неспешной езды верхом.

Психея подошла к кобыле и протянула руку. Эпона уткнулась носом в её ладонь, и Психея почувствовала прилив нежности к этому прекрасному созданию. В то же время она почувствовала острую тоску по Ветроловке.

— Она замечательная, — сказала девушка, поглаживая бархатистый нос лошади.

— Не хочешь прокатиться на ней верхом? — предложил дракон, и в его глазах блеснуло веселье.

Лицо Психеи просияло.

— Я бы с удовольствием. Надеюсь, ты не будешь возражать, что я не одета для верховой езды.

— Не буду, если ты не будешь. Но я могу надеть на тебя бриджи для верховой езды, если хочешь.

Он мог бы одеть её? Увидит ли он её обнажённой?

— Я не против платья, — быстро сказала она. — Сапоги тоже подойдут.

Когда она садилась на Эпону, дракон серьёзно посмотрел на неё.

— Есть одно правило: не переходи ручей, который окружает территорию замка. Это для твоей же безопасности. Помни, что случилось, когда ты в последний раз пересекала эту границу.

Психея кивнула.

— Обещаю.

— Хорошо. — Дракон исчез. — Я тоже поеду верхом, и, очевидно, я не смогу этого сделать в своем драконьем обличье.

— Очевидно, — согласилась она, желая, чтобы он показал ей свой истинный облик. Что он скрывает от неё? Его человеческая форма не могла быть хуже, чем драконья, не так ли?

— Готова? — Его голос, хоть и бестелесный, был тёплым и знакомым.

Психея кивнула, хотя и не была уверена, что он это заметил.

— Да, но тебе придётся ехать впереди.

— Конечно, — сказал он игриво. — Постарайся не отставать.

Они скакали бок о бок по обширной территории, невидимое присутствие её спутника одновременно нервировало и интриговало. Психея ощутила трепет свободы, когда копыта Эпоны застучали по земле под ними.

— У тебя здесь неплохая коллекция, — заметила Психея, взглянув на других лошадей, которые теперь паслись вдалеке. — Это почти как если бы ты компенсировал что-то.

В голосе дракона прозвучала нотка притворной обиды.

— Компенсировал? Да будет тебе известно, эти лошади — свидетельство моего безупречного вкуса.

Психея рассмеялась.

— Безупречного вкуса и склонности к коллекционированию редких вещей. Что будет дальше, зверинец мифических существ? Дворецкий-сатир, горничная-лебедь. Интересно, что будет дальше.

— Может быть, я заведу компанию остроумных смертных, которые думают, что могут перехитрить меня.

— Приму это как комплимент, — сказала она, чувствуя, как тепло разливается по её телу от его слов.

Когда они приблизились к ручью, Психея перевела Эпону на шаг. Воздух здесь казался другим — более тяжёлым, с ощущением дурного предчувствия. Невидимый всадник рядом с ней напрягся.

— Что случилось? — спросила она, нервно оглядываясь по сторонам.

Его голос был тихим и настойчивым.

— Моя мать. Оставайся здесь. Я сейчас вернусь.

Прежде чем Психея успела ответить, она почувствовала порыв ветра, когда он умчался прочь. Она напрягла слух, чтобы расслышать последовавший за этим разговор, но уловила лишь обрывки пронзительного женского голоса. Хотя она не могла разобрать слов, тон был безошибочным: дракона отчитывала его мать.

Психея с беспокойством ждала, её сердце бешено колотилось. Когда лошадь с невидимым всадником вернулась, она выжидающе посмотрела на него.

— Что это было?

Голос дракона был напряжённым, с нотками разочарования.

— Не обращай внимания.

Он молча повёл её обратно к конюшням, непринуждённый дух товарищества, который они разделяли ранее, теперь был омрачён напряжённой встречей. Когда они спешились, Психея не могла не почувствовать к нему острую симпатию. Каким бы ни был этот обмен мнениями, было ясно, что даже могущественный дракон не застрахован от гнева матери.

— Спасибо за компанию, — тихо сказала она, надеясь разрядить обстановку.

Дракон, который теперь снова был виден, одарил её слабой улыбкой.

— Не за что. Возможно, в следующий раз наша поездка не будет такой короткой.

Психея кивнула, её любопытство к нему усилилось. Она так многого не знала, так много было скрыто за этим загадочным существом, которое было одновременно её похитителем — или, по его словам, её защитником — и, всё чаще, её спутником. Они сняли сбрую с лошадей и пустили их пастись вместе с остальными. Когда они возвращались в замок, она не могла отделаться от ощущения, что впереди их ждут ещё большие тайны.

5. Невидимый мужчина

В тот вечер, после того как Психея приняла ванну и оделась с помощью лебедя, она присоединилась к дракону внизу, в столовой, за ужином. Хотя она чувствовала, что шёлковое платье цвета лаванды, которое было на ней надето, подчёркивает её красоту, дракон никак не прокомментировал это, когда она села на противоположном конце длинного стола от него.

Вместо этого он спросил её о любимых блюдах и о том, что она привыкла есть в замке своего отца. Он пообещал, что сделает всё возможное, чтобы обеспечить её едой, которая ей понравится.

— Благодарю вас, милорд, — сказала она, прежде чем сделать глоток вина. — Я ценю ваше гостеприимство.

— Но тебя что-то беспокоит, не так ли? — спросил он.

Впечатлённая его чуткостью к её настроению, она пожала плечами.

— Мне только интересно, находишь ли ты меня такой же красивой, как все остальные. С тех пор, как я здесь, ты ни разу не прокомментировал это.

Она вдруг почувствовала себя глупо из-за того, что заговорила об этом.

— Я думал, мы договорились, что внешность не имеет значения, — серьёзно сказал он.

— Да, конечно, не имеет. Только, полагаю, я хотела бы доставить тебе удовольствие, раз уж ты согласился пощадить меня и стать моим защитником.

Кровь прилила к её щекам. Она не хотела говорить этого вслух. И действительно ли она верила, что он — её защитник? Решила ли она довериться ему?

Дракон тоже казался взволнованным её признанием. Его и без того красная чешуя, казалось, стала ещё краснее.

— Ты действительно доставляешь мне удовольствие, Психея. Ты мне очень нравишься.

Это был первый раз, когда он назвал её иначе, чем «миледи». Ей было приятно слышать, как он произносит её имя, даже если она пока не знала его.

После ужина они удалились в кабинет, где она выразила желание почитать ещё что-нибудь из его поэзии. Однако, развернув первый попавшийся свиток, она испытала шок. Вместо слов был набросок, и очертания красивого мужчины, изображённого на нём, были удивительно похожи на то, что она увидела, когда пролила краску ранее в тот день. Черты его лица были потрясающими — квадратная челюсть, полные губы и завораживающие глаза. Был ли это рисунок хозяина замка?

— Что там? — спросил он с другого конца комнаты, где разжигал огонь в своём драконьем обличье.

— Ничего, милорд. — Она быстро свернула свиток и вернула его на место, прежде чем выбрать другой. — А, вот оно. — Она глубоко вздохнула и прочитала стихотворение вслух, но сердце её бешено колотилось о рёбра. Если бы он был красив, почему бы ему не открыться ей?

Дни превращались в недели, пока Психея проводила время с драконом, наслаждаясь его обществом и незаметно пытаясь вытянуть из него побольше информации. Когда он становился невидимым, чтобы учить её играть на инструменте, нарисовать что-нибудь изящное или проехаться рядом с ней верхом на лошади, она представляла себе мужчину с рисунка, который видела в кабинете.

Однажды вечером, после ужина, после того как она прожила в замке месяц, она осмелилась снова затронуть эту тему. Он принял невидимый облик и сидел в кресле с высокой спинкой в своём кабинете перед уютным камином. Она села напротив него с чашкой тёплого шоколада.

— Милорд, мне любопытно, — начала она.

— Вам любопытны очень многие вещи, миледи, не так ли? — сказал он со смехом.

— Мне любопытно, почему вы не доверяете мне.

— Напротив, — возразил он. — Думаю, я доказал, что очень доверяю тебе. Разве я не делился с тобой своей жизнью в последние недели?

— Да, милорд, но, боюсь, я никогда не буду чувствовать себя здесь в своей тарелке, если не узнаю вашего истинного облика. Вы даже не называете мне своего имени.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием огня и учащённым дыханием Психеи.

Когда он по-прежнему ничего не сказал, она нарушила долгое и неловкое молчание.

— Мне жаль. Я не должна форсировать события, которые явно побеспокоят вас.

Она почувствовала, как он взял её руку и прижал к своим губам. По её телу пробежал трепет. По коже побежали мурашки. Ей было приятно ощущать его прикосновения. Даже если он оказался уродливым или обезображенным, ей это понравилось, и она жаждала большего.

— Однажды я покажу тебе себя, — мягко сказал он, отпуская её руку. — Но не сегодня.

Психея глубоко вздохнула, сбитая с толку нахлынувшей на неё смесью эмоций.

— Милорд, — снова начала она, — как вы думаете, возможно ли сообщить моей семье, что я в безопасности? Они считают, что я умерла, и, хотя уверена, что мои сёстры и отец оправились от потери, я беспокоюсь, что горе может оказаться непосильным для моей бедной матери.