— Юный Принц, — говорит он, и его голос подобен скрежету камня о камень. — Вы вернулись, чтобы забрать то, что было украдено.

Уильям выпрямляется, борясь со своей увядающей телесностью.

— Я пришёл за своим телом.

Страж наклоняет голову, пристально изучая Уильяма.

— Я должен определить, достоин ли ты.

— Достоен? — я делаю шаг вперёд, вспыхивая от гнева. — Это его тело. Он имеет полное право забрать его.

Взгляд стража перемещается на меня, синий огонь в его глазах разгорается всё сильнее, но он игнорирует меня, снова поворачиваясь к Уильяму.

— Я должен охранять проход и испытывать тех, кто хочет проникнуть в самые глубокие покои. Даже тот, чьё тело лежит за завесой, должен доказать, что достоин этого после столь долгого отсутствия.

— Я принимаю твой вызов.

— Уильям, — шиплю я. — Ты едва ли материален! Как ты собираешься справиться с этим?

— Тем больше причин покончить с этим побыстрее, — отвечает он, и его зелёные глаза горят решимостью. — Я зашёл слишком далеко, чтобы теперь поворачивать назад. Я хочу то, что принадлежит мне, и я не уйду, пока не получу его.

Страж движется с поразительной для чего-то столь массивного скоростью, в мгновение ока преодолевая расстояние между собой и Уильямом. Его рука вытягивается, невероятно удлиняясь, и ударяет Уильяма в грудь.

Уильям пытается увернуться, но его мерцающая телесность выдаёт его.

Удар стража частично проходит сквозь него, ещё больше разрушая его форму. Он спотыкается, части его тела растворяются в тумане, прежде чем восстановиться.

— Он не может так сражаться, — говорит Кассиэль, расправляя крылья и готовясь вмешаться. — Привязка недостаточно прочна, чтобы поддерживать его форму во время боя.

— Тогда мы укрепим привязку, — говорю я, и у меня рождается идея. — Возьмитесь за руки вместе со мной.

Они без вопросов подходят ко мне, Си-Джей берёт меня за левую руку, Кассиэль — за правую. Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на крови, которая связывает нас, на магии, которую мы разделяем в нашем ритуале связывания.

— Уильям наш, — бормочу я. — Наша кровь — его кровь. Наша сила — его сила.

Я чувствую, как связь между нами разгорается, укрепляясь по мере того, как мы направляем через неё нашу объединённую волю. Серебристый свет струится из наших соединённых рук, соединяясь с Уильямом видимыми нитями магии, которые окутывают его мерцающую фигуру.

Уильям кряхтит, когда наша сила вливается в него, и его фигура снова обретает твёрдость.

Он становится выше, сильнее, хищная ухмылка расползается по его лицу, когда он снова смотрит на стража.

— Давай попробуем ещё раз, — говорит он.

На этот раз, когда страж атакует, Уильям движется с невероятной скоростью, полностью уклоняясь от удара. Он наносит свой собственный жестокий удар, его рука превращается в когти, которые царапают торс стража, оставляя глубокие борозды в его каменной плоти.

Раны затягиваются почти мгновенно, жидкий камень стекает обратно, как будто его никогда не повреждали.

— Физические атаки не работают, — бормочет Си-Джей рядом со мной. — Эта штука просто перестраивается сама по себе.

Уильям и страж обмениваются ударами, от их схватки сотрясается зал. Уильям быстр, жесток, его атаки точны и сокрушительны, но страж просто поглощает урон, перестраиваясь после каждой атаки.

Благодаря нашей связи я чувствую, как растёт разочарование Уильяма. Теперь он полностью материален, благодаря нашей объединённой силе, но всё ещё не в состоянии нанести серьёзный урон своему противнику.

— Привязка, — внезапно говорю я. — Уильям! Используй нашу связь против него!

Уильям отрывается от стража на достаточное время, чтобы встретиться со мной взглядом.

В его зелёных глазах вспыхивает понимание.

Когда страж снова атакует, Уильям не пытается уклониться.

Вместо этого он хватает его за руку, крепко держа, несмотря на то, что его плоть дымится в том месте, где она соприкасается с камнеподобной субстанцией существа.

— Моя кровь несёт в себе их силу, — рычит он, кивая в нашу сторону. — И в ней есть истина, которую ты не можешь игнорировать.

Он подтягивает стража ближе, а другой рукой погружает ему в грудь. Но вместо того, чтобы попытаться разорвать или повредить, он просто удерживает его там, прижав ладонь к груди существа.

Через нашу связь я чувствую, как Уильям направляет нашу объединённую магию прямо в сущность стража. Существо замирает, его текучая форма внезапно становится твёрдой, когда наша сила проходит через него.

— Ты чувствуешь это, не так ли? — говорит Уильям, его голос тих, но отчетливо слышен во внезапно затихшем зале. — Связь. Истину, которую она представляет.

Страж дрожит, его горящие глаза устремлены на Уильяма.

— Этого нельзя было предвидеть, — выдавливает он из себя.

— Сдавайся, или я разорву тебя на части молекула за молекулой магией, которой ты не способен противостоять.

Страж долго молчит, его горящие глаза переводятся с Уильяма на каждого из нас по очереди. Наконец, он отступает назад, и рука Уильяма без сопротивления соскальзывает с его груди.

— Ты доказал, что достоин, — он указывает на арку. — Путь открыт. То, что ты ищешь, лежит за ней.

Уильям кивает, его поза слегка расслабляется, хотя он по-прежнему насторожен.

Арка за комнатой хранителя ведёт к лестнице, которая спиралью спускается вниз.

— Насколько глубоко уходит это место? — спрашивает Кассиэль напряжённым от беспокойства голосом.

— Достаточно глубоко, чтобы вместить то, что никогда не должно увидеть свет, — отвечает Уильям, его форма теперь стабильна благодаря нашей постоянной связи. — Я чувствую, как моё тело притягивает меня. Мы почти на месте.

— Я начинаю думать, что ты нам не всё рассказываешь, — бормочет Си-Джей. — О том, кем ты… был.

— Ты знаешь всё. Ты просто никогда не хотел признавать, что я настолько могущественен, что пугаю даже самых древних существ.

— Вполне справедливо, — отвечает он.

Лестница заканчивается ещё одной дверью, которая меньше, чем те, с которыми мы сталкивались, но гораздо более искусно сделана. Она вырезана скорее из кости, чем из камня.

Уильям подходит к костяной двери и прикладывает ладонь к её поверхности.

В тот момент, когда его кожа соприкасается с дверью, она растворяется, как туман.

За ней находится помещение, от которого у меня захватывает дух, и не в том смысле, что оно внушает благоговейный трепет, а в том, что оно буквально высасывает воздух из моих лёгких.

Я задыхаюсь, прикладывая руку к груди, когда мы входим.

Она круглая, с куполообразным потолком, который тянется невероятно высоко. Вдоль стен расположены ниши, в каждой из которых находится хрустальный саркофаг, наполненный светящейся жидкостью. Но наше внимание привлекает центр комнаты.

На возвышении стоит гроб из цельного хрусталя, он больше других, его содержимое хорошо видно сквозь прозрачные стенки. Внутри лежит тело Уильяма, прекрасно сохранившееся, подвешенное в гробу.

— Не так быстро, — раздаётся знакомый голос, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть женщину-фейри, которая стояла позади нас с безмятежной улыбкой.

— Так и думала, что от тебя будут проблемы, — рычу я, и по моим рукам пробегает серебристый огонь, когда моя сила разгорается. — Как тебе удалось выбраться из своей камеры?

— О, дорогуша, — смеётся она, и в её звёздных глазах пляшут озорные искорки. — По-настоящему я никогда не была заключена в тюрьму. Последние три столетия я была смотрительницей склепа. Кто-то же должен присматривать за коллекцией.

Си-Джей заходит к ней с фланга, на его когтях пляшут языки пламени.

— Коллекции?

— Тел, душ, восхитительной, волшебной эссенции, которая сочится из всего, что находится здесь, внизу, — она изящным жестом обводит комнату.

Уильям делает шаг к своему саркофагу, но она поднимает руку, и невидимая сила отбрасывает его назад, к стене.

— Ах-ах-ах, — фыркает она. — Ты не можешь просто так ввалиться сюда и вернуть себе свою плоть. Существуют определённые правила. Цену, которую придётся заплатить.

— Чего ты хочешь? — требовательно спрашиваю я, чувствуя, как древняя магия склепа давит на моё сознание. Благодаря моей связи с Серебряными Вратами я чувствую паутину власти, которая пронизывает это место, и эта сука сидит в центре её, как паук.

— То, чего я всегда хотела, — мурлычет она. — Свободу. Настоящую свободу. А не это полусуществование в качестве прославленного садовника.

— И как именно Уильям, вернувший себе тело, дал тебе её? — спрашивает Кассиэль, расправляя крылья шире и готовясь к бою.

— О, никак, — говорит она со смехом, который звучит, как перезвон колокольчиков на ветру во время урагана. — Но как ваша прекрасная королева связана с ядром Серебряных Врат? Это тот ключ, которого я так долго ждала.

Она делает жест, и хрустальные саркофаги вдоль стен начинают светиться ярче. Тела внутри шевелятся, их глаза открываются, и в них отражается тот же звёздный огонь, что и у неё.

— Видите ли, детишки, я собирала здесь нечто большее, чем просто магическую эссенцию. Каждая душа, умершая в этом склепе, каждое существо, заключённое в нём, каждая капля силы, просочившаяся в эти камни, — всё подчинено моей воле. Я готовила армию.

Тела в саркофагах начинают приподниматься, их движения становятся резкими и неестественными. Древние вампиры, давно умершие колдуны, существа, для которых у меня даже нет названий, — все они поднимаются по её команде.

— Чёрта с два, — рычу я, позволяя силе Серебряных Врат течь сквозь меня. Серебристый свет под моей кожей разгорается ярче, и я чувствую, как древняя магия академии откликается на мой зов. — Теперь это мои владения.

— Правда? — ласково спрашивает она, и я точно знаю, кто она, ещё до того, как она произносит свои следующие слова. — Давай выясним.

Глава 11

ИЗОЛЬДА

СДЕЛАВ ГЛУБОКИЙ ВДОХ, я собираю свою магию. Магия Серебряных Врат течёт по моим венам, моей крови, моей душе.

— Последняя защитница, — заявляю я. — Тебе не победить это.

— О, я думаю, что смогу, — говорит она. — И ты сможешь называть меня Далилой, когда я вырежу твоё сердце и съем его.

— Чёрта с два, — выплёвывает Си-Джей, выпуская на волю своего вампира.

Касс расправляет крылья во весь размах, чёрные перья блестят во мраке.

Уильям дрожит от ярости и потребности добраться до своего тела, так близко, что мы почти можем прикоснуться к нему. И всё же сейчас мы окружены людьми из коконов и этой сучкой Далилой, которая, по общему признанию, немного пугает. Серебряные Врата загружают практически всю информацию, которую мне нужно знать о ней, в мой разум.

Ей около тысячи лет. По сравнению с Блэкриджем и этим заведением я всё ещё ребёнок. Что это значит для меня, можно только догадываться. Она была принцессой фейри при благом дворе, мятежницей, предательницей. Её отправили сюда в качестве наказания, чтобы она заново научилась хорошим манерам. Очевидно, что она могущественна сверх всякой меры, раз ей выпала честь защищать эту академию бок о бок с Блэкриджем всего за несколько дней до того, как тирания сделала её жертвой.

Немёртвые существа в саркофагах вскакивают на ноги, ковыляя вперед с неестественной координацией.

Первая волна оживших трупов достигает нас, и начинается настоящий ад.

Си-Джей перехватывает вампира-скелета, его когти с дикой эффективностью раздирают древнюю кость. Кассиэль взмывает в воздух, обрушивая на него потоки нездешнего света, которые прожигают гниющую плоть. Уильям сражается с отчаянной яростью, и каждый удар приближает его к саркофагу.

Но их слишком много, и всё больше поднимаются из хрустальных гробов, стоящих вдоль стен, и тогда появляются призраки.

Призрачные формы исходят из стен, пола, потолка, порождения чистой злобы и тени, которые проскальзывают между физическими бойцами подобно дыму.

Их прикосновения подобны льду, их шёпот ядовит, и они устремляются ко мне с целеустремленным голодом.

Я наношу удар силой Серебряных Врат, серебряный огонь вырывается из моих рук волной, которая рассеивает ближайших призраков. Но они мгновенно перестраиваются и кружат вокруг меня, как стервятники.

Маг-скелет швыряет мне в голову заряд наркоманской энергии. Я пригибаюсь, заклинание с шипением пролетает мимо и взрывается, ударившись о стену позади меня. Си-Джей рычит и взрывает ещё три трупа своим красным облаком вампирской силы, испепеляя их.

Когти Уильяма разрывают туловище зомби. Но Далила делает жест, и ещё больше людей поднимаются, разделяя нас, отгоняя так далеко друг от друга, как только могут.

Призраки придвигаются ближе, их призрачные формы начинают пересекаться с моими. Там, где они соприкасаются, мою нервную систему пронзает агония. Они пытаются завладеть мной.

— Отвалите от меня! — рычу я, направляя силу Серебряных Врат в сокрушительный удар, от которого призраки с визгом отскакивают назад. Серебряный огонь прожигает их призрачные формы, но они продолжают преображаться, упорные, как мухи на мёд.

Я должна добраться до Далилы, но на каждый шаг, который я делаю вперёд, приходится два шага назад. Это всё равно, что пробираться по песку, пропитанному патокой. Существа, находящиеся под контролем Далилы, безжалостны и бесконечны.

Сколько здесь мертвецов? Сколько ещё их может быть на данный момент?

Небожественные шары Касса врезаются в землю у моих ног, рассеивая призраков, но руки зомби тянутся ко мне из-под земли, хватая за лодыжки, когда я спотыкаюсь. Уничтожая их своей магией, я использую врождённую защитную магию, с которой я родилась. Воздвигнув щит, я начисто отсекаю им руки, и он отскакивает на место, усиленный силой Серебряных Врат.

Щит даёт мне секундную передышку, но я чувствую, как сила Далилы давит на него, выискивая слабые места. Сквозь серебряный барьер я наблюдаю, как мои ребята пробиваются сквозь эту армию нежити.