Скайлар

Утром я чувствую себя так, будто упала с нескольких этажей. Сердце бьётся болезненно и тяжело, когда я вскакиваю с кровати, запутываясь в одеяле, сброшенном на пол. Я уставилась на пустое место на письменном столе. Там, где должен был лежать его шлем — как каждое утро, когда я просыпаюсь, и каждый вечер, когда ложусь спать.

Я не понимаю, почему во мне поднимается паника.

Это ведь просто шлем.

Но он был единственным, что осталось у меня от него. Единственным, что всё ещё связывало нас. Сердце сжимается.

— Нет… Нет, нет, нет…

Он вернулся. Был здесь, пока я спала — и не ради меня. Мне хочется схватить телефон и потребовать, чтобы он принёс шлем обратно. Но я беру себя в руки.

Меня душит рыдание, когда осознаю: он действительно ушёл. На этот раз — окончательно. Я потеряла его. Совсем. И не знаю, что теперь делать. Все силы ушли.

Придя сюда только ради того, чтобы забрать своё, он как будто вонзил последний нож, чтобы добить меня.

Я обещала Хелисс, что пойду с ней в бассейн сегодня днём. Но сейчас я даже не уверена, что хочу идти. Они так радовались, когда я согласилась... Я безуспешно вытираю лицо, по которому текут крупные слёзы, и иду в ванную.

Горячая вода немного утешает, и я погружаюсь в мысли. Почему он дождался, пока я усну, чтобы забрать шлем? Чтобы не столкнуться со мной? Чтобы не разбудить?

Я ведь только недавно начала хоть как-то засыпать... И он воспользовался этим. Но значит ли это, что он знал, как я не спала все эти ночи? Он следил за мной?

Я распахиваю глаза, глубоко вдыхаю — сердце снова бьётся слишком быстро. А вдруг он всё ещё рядом? Что, если он до сих пор наблюдает за мной?

Но если так, почему не забрал шлем, когда меня не было дома? Значит, хотел увидеть меня?

Теплая искра надежды появляется внутри, я прикусываю губу, сдерживая улыбку.

Нет. Не смей радоваться. Он не может так злиться на меня только из-за того, что я видела его лицо. Это глупо. Может, он даже не осознаёт, насколько его поведение за гранью. Он не мог перечеркнуть всё между нами из-за одной детали. Я ведь всё ещё где-то в его голове. Именно поэтому он приходил вчера ночью.

Я должна убедиться. Он всегда был охотником. Он преследует, защищает то, что считает своим. И как любой охотник — он держится за добычу. Она принадлежит ему. Даже если ему больше не интересно — трофей ведь не выбрасывают, пусть пылится, но остаётся. А значит, он не отступит.

Я должна его выманить. Если он продолжает за мной следить, нужно приманить его. Найти что-то, что его заденет, заставит проявиться. Другой охотник. Мужчина, который будет рядом со мной. Увидеть меня с кем-то — этого должно хватить, чтобы он сорвался.

Он не сможет остаться в тени, появится, чтобы отогнать соперника. Тогда я узнаю, что он всё ещё где-то рядом.

Но у меня нет ни желания, ни сил знакомиться с кем-то новым.

Фальшивая связь ради ревности — слишком долго, слишком тяжело. Мне нужен кто-то, кто не потребует ничего взамен. С кем можно будет просто порвать потом — без объяснений, без последствий.

И в голову приходит только одно имя. Он хотел меня увидеть. Что ж, его день настал. Пусть хоть кому-то будет польза от этой идеи. Мой отец подойдёт идеально.

Делко ведь не узнает, кто он.

Ни малейшего шанса догадаться, что это мой родной отец.

Если ревность его поглотит, он легко поверит, что это свидание.

Для него он будет просто мужчина, с которым я встречаюсь — и этого хватит, чтобы его задело.

Я надеюсь.

Если нет — придумаю что-то другое. Пойду ещё дальше, если понадобится. Даже если для этого придётся стать такой же безумной, как он.

Во мне снова просыпается решимость. Я перекрываю воду и начинаю собирать вещи для бассейна. Быстро съедаю миску хлопьев, листаю переписку на Фейсбуке. Руки немного дрожат, когда я пишу сообщение отцу:

«Здравствуй. Может, встретимся за чашкой кофе?»

Сердце бьётся так сильно, что больно. Я не собираюсь извиняться за годы молчания. В конце концов, он ведь тоже не извинялся за эти двадцать лет…

* * *

Я прихожу в бассейн почти за десять минут до начала и присоединяюсь к Хелисс в раздевалке.

— Привет!

Она как раз переодевается и оборачивается ко мне.

— О, привет. Надеюсь, после прошлой тренировки ты не валялась без сил? — поддразнивает она.

Она снимает нижнее бельё, чтобы надеть купальник, и я отвожу взгляд, чтобы дать ей немного личного пространства, одновременно начинаю раздеваться сама.

— Немного болят мышцы, но в целом всё отлично.

На самом деле мне очень понравилось. Это пошло мне на пользу. Ничего общего с моей первой тренировкой здесь. Меня передёргивает от воспоминания о Нейте…

Хелисс предложила мне настоящее профессиональное занятие, только адаптированное под мой уровень, конечно. Я закрываю шкафчик и оборачиваюсь к ней — ловлю её взгляд на своей груди. Прикусываю губу, чтобы не расхохотаться. Когда наши глаза встречаются, она резко отводит взгляд, будто её поймали с поличным. Её тёмная кожа вдруг краснеет на лице. Она выпрямляется:

— Идём?

Голос у неё звучит слишком резко, чтобы быть естественным, и я едва сдерживаю смешок.

У края бассейна мы начинаем разминку. Хелисс показывает движения, я повторяю за ней. Через пару минут к нам присоединяется группа пловцов, которые толкаются и смеются, заходя в воду. Наши взгляды встречаются — и у меня всё внутри замирает. Я узнаю его. Он — один из друзей Нейта.

Его глаза сверкают злобой.

Он ненавидит меня.

Мне становится не по себе при одной мысли, что он может что-то знать.

Его светлые волосы и голубые глаза сейчас совсем не кажутся ангельскими. Я отворачиваюсь, чувствуя себя неловко.

Проходя мимо, он нарочно задевает меня плечом — так сильно, что я теряю равновесие. Пытаюсь удержаться, но падаю в бассейн. Сквозь шум воды слышу, как Хелисс резко окликает его:

— Эй! У тебя что, чертовски с головой не в порядке?

Он только пожимает плечами и ухмыляется, глядя на меня так, будто одновременно угрожает и насмехается, а потом идёт дальше, к трамплинам.

— Ублюдок, — бормочет Хелисс.

Она протягивает мне руку, помогает выбраться и закончить разминку. Холодный воздух заставляет меня дрожать, когда я снова начинаю двигаться.

— Всё в порядке?

Я улыбаюсь и киваю.

— Всего лишь вода! — шучу я.

— Не понимаю, что на него нашло, — бурчит она, бросая злобный взгляд в сторону блондина, который продолжает откровенно на меня пялиться. Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть равнодушной.

— Он потерял друга, знаешь.

После всего, что случилось, все уже, кажется, об этом забыли… Я пытаюсь как-то объяснить его поведение, но Хелисс это явно не убеждает.

— И что? Пусть вымещает злость у психотерапевта!

Я с трудом сдерживаю улыбку. Её раздражённый взгляд встречается с моим, и вдруг на лице у неё появляется осознание — ведь именно для этого мы и учимся.

— Ах да, точно!

Мы обе смеёмся — по сути, он уже «обратился к специалисту».

— То, что случилось с Нейтом, ужасно, но это не оправдание, — говорит она, заканчивая разминку, задумчиво нахмурившись. — Ты же провела с ним почти весь вечер на Хэллоуин. Он не показался тебе странным? До того, как всё случилось?

Моё сердце пропускает удар и тут же начинает бешено колотиться. Я прикусываю губу.

Эта история меня никогда не отпустит.

В желудке образуется тяжёлый ком, подступает тошнота. Я качаю головой.

— Нет. Я только начинала его узнавать… Он просто, кажется, наслаждался вечером.

Хелисс кивает.

— Обычно именно те, кто выглядит счастливее всех, и совершают подобное.

Я тоже киваю, хотя знаю, что она ошибается. Все ошибаются. И, может, это к лучшему.

Не знаю, как именно Делко это провернул, но, насколько я поняла, он заставил Нейта проглотить ту же дрянь, которой тот одурманивал девушек. Не думаю, что Нейт стал бы принимать её сам, просто потому что Делко попросил.

Эта мысль всё ещё заставляет меня нервничать — до мурашек, когда я вспоминаю, что находилась тогда в той же комнате, всего в нескольких метрах…

Я тяжело вздыхаю и украдкой бросаю взгляд на блондина. Мы никогда не разговаривали, а он всё равно меня ненавидит. Единственное, что нас связывает — это Нейт.

Кажется, он догадывается, что его друг не покончил с собой. Я уверена, он знал, чем занимался Нейт на тех вечеринках. А я выбралась оттуда почти невредимой. А вот Нейт — нет.

Он, наверное, всё понял. Я вздрагиваю при мысли, что он может всё рассказать полиции. Но успокаиваю себя: если бы хотел — уже бы сделал. У него нет доказательств. Да и сам бы влип — ведь я могла бы всё рассказать. В итоге я осталась бы подозреваемой, но невиновной.

Я ведь жертва.

Это объяснило бы, почему у Нейта было столько наркотиков. А блондин стал бы его сообщником — ведь это подразумевало бы, что он знал, на что тот шёл, и что самоубийство не входило в планы.

Значит, он решил мстить?

Меня бросает в дрожь при мысли, что он может сделать то же самое со мной.

А если у него такие же наклонности? Те же «игры»? Или хуже?

Я киваю в его сторону и спрашиваю Хелисс:

— Как его зовут?

— Эндрю. Эндрю Коллинс. Но все зовут его Энди.

Я киваю, и вздрагиваю, когда Хелисс хлопает в ладоши:

— Ну что, поплыли?

Я соглашаюсь, и она ныряет первой.

Я стараюсь прогнать тревогу, сжимающую мне живот, и бросаюсь в воду следом.

* * *

Несколько болей в мышцах после вчерашней тренировки немного замедлили меня сегодня, но мы всё равно хорошо поплавали. Даже команда по плаванию перестала дурачиться и начала относиться к тренировке серьёзнее. Почти пять часов вечера, когда мы выходим из воды. Я вымотана до предела — ноги и руки как ватные, и, кажется, это заметно. Хелисс протягивает мне руку с насмешливой улыбкой, помогая подняться по лестнице быстрее. Я показываю ей язык.

Вернувшись в женскую раздевалку, мы становимся каждая под свой душ — душевые здесь общие, разделены лишь небольшими перегородками.

— А женская команда по плаванию сегодня не тренируется? — спрашиваю я.

Хелисс откидывает воду с лица и отвечает:

— У нас с мужской командой разные дни тренировок.

— А ты тренируешься и в другие дни?

Хелисс усмехается и подмигивает:

— Не зря же я капитан женской команды по плаванию.

Я удивлённо распахиваю глаза.

— Ты капитан? Ты же никогда не говорила!

Хелисс пожимает плечами, скромно. Я улыбаюсь и закрываю глаза, подставляя лицо под струи воды. Когда снова открываю, ловлю на себе её взгляд. На этот раз — более сдержанный. Я едва удерживаюсь от улыбки, подхожу ближе и опираюсь предплечьями на перегородку. Она вздрагивает, и её тёмная кожа будто становится чуть краснее. Я тоже смотрю на неё — она красивая, с аккуратной, изящной грудью.

— Ты ушла с вечеринки на Хэллоуин, — говорю я.

Она поворачивается ко мне.

— Да. Ты не получила моё сообщение?

Я киваю, но не говорю, что в тот момент была под действием наркотика.

— С парнем была?

Хелисс вдруг делает большие глаза и громко смеётся. Её хрипловатый смех эхом раздаётся по кафелю и белой плитке душевой.

— Да ни за что! Это был старый случайный любовник.

Она пожимает плечами. Я подбираю слова, чтобы не прозвучать слишком любопытно.

— И? Ты никогда не была в отношениях? Ни парня, ни… девушки? Мы всё это время говорили только о Делко.

Она делает паузу, прежде чем ответить, и я возвращаюсь под душ.

— У меня был парень в старших классах. Потом девушка, когда я поступила в университет. Мы были вместе два года. Но с тех пор я не ищу чего-то серьёзного. — она улыбается. — Предпочитаю просто веселиться.

Я тихо смеюсь. Она права. Я заканчиваю мыться и выхожу раньше Хелисс — её волосы требуют больше ухода, чем мои.

— Я подожду тебя в раздевалке, — говорю, заворачиваясь в полотенце.

Она кивает, и я выхожу.

Сажусь на скамейку перед своим шкафчиком и включаю телефон. На экране появляются уведомления — новости, обновления приложений, соцсети… И самое важное: у меня сообщение на Facebook.

Сердце начинает биться чаще, когда я нажимаю на иконку:

«Рад, что ты согласилась встретиться, Скайлар. Когда ты свободна?»

Я переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя себя неловко, будто не до конца понимаю, с кем говорю. Он словно чужой, человек, с которым я только собираюсь познакомиться. Хотя на самом деле он должен был быть частью моей жизни, но предпочёл уйти — в тот момент, когда я была слишком маленькой, чтобы хоть что-то обсудить. Просто потому, что так было проще. Он не дал мне выбора.

На мгновение мне кажется, что всё это абсурдно. Что я не должна позволять ему снова выбирать лёгкий путь и давать право вернуться теперь, когда он полностью освобождён от какой-либо ответственности передо мной. Я должна позволить ему утешиться в своей воле и сама принять решение — исключить его. Вернуть себе этот выбор, которым он меня лишил.

Но у меня есть другая, более важная и настоящая связь, которую нужно сохранить. И если использование моего отца поможет привлечь Делко ко мне, одновременно уладив дела с Алексом, я должна идти до конца.

Я выхожу из приложения и открываю Google, чтобы найти подходящее кафе для встречи. На карте я отмечаю одно место в центре города. Интерьер — деревянный, довольно элегантный и уютный. Название кафе — французское. На фотографиях видны диваны и мягкие стулья. Вроде бы неплохо.

Судя по всему, я могла бы встретиться с ним в любое время. Но лучше выбрать день, когда Делко сможет быть доступен. День, когда он сможет меня «шпионить» целый день.

Выходные?

Выходные удобны всем. Я вздыхаю, не будучи до конца уверенной, но всё же назначаю встречу с отцом:

«Встречаемся в эту субботу, в 15:00, в Café Crèmerie, рядом с красной линией метро.»

Я не даю ему по-настоящему выбора. Если время не подойдёт, он предложит другое. В конце концов, именно ему важно встретиться со мной.

Я собираюсь заблокировать телефон, чтобы переодеться, как вдруг он вибрирует у меня в руке. Ответ приходит мгновенно:

«До субботы:)»

Его смайлик с улыбкой вызывает у меня мурашки по коже.

Я блокирую телефон, как только наконец появляется Хелисс.

* * *

Я не заметила, как пролетели дни, и день «Х» наступил быстрее, чем я ожидала. Я боюсь встречи с отцом. Она оставляет горький вкус во рту, неприятное ощущение в животе и делает ладони липкими от пота. Но мне интересно, сработает ли мой план, и будет ли Делко рядом. Если нет — я придумаю что-нибудь другое. Другой уловка.

Почти два часа дня, когда я начинаю собираться. Я ничего не ела сегодня, желудок слишком сжат, чтобы проглотить хоть что-то. Обойдусь чашкой кофе.

Я открываю шкаф в поисках подходящего наряда. Я увижу его впервые за двадцать лет; его мнение вряд ли должно меня волновать, но я хочу показать хороший образ себя и той, какой я стала благодаря воспитанию матери. В глубине души мне хочется показать ему, что я никогда не нуждалась в нём. Пусть увидит это своими глазами.

Во мне внезапно вспыхивает злость. Злость на него, которую я зарыла все эти годы, потому что он ушёл, лишив меня отца, и потому что у него хватает наглости вернуться сейчас.

Эта встреча ни к чему хорошему не приведёт, я это знаю. Моя мать пришла бы в ярость, если бы узнала. Но я не намерена позволять отцу влезать в мою жизнь после этой встречи. Сегодня — лишь возможность уладить счёты, расставить точки над «і», сказать прощай раз и навсегда, и каждый пойдёт своей дорогой.

Эта встреча пугает меня, но в то же время необходима. Важна.

Я выбираю чёрную юбку-солнце, шерстяной свитер в полоску и колготки. Лёгкий макияж — чтобы просто выглядеть хорошо, волосы собираю в хвост, оставляя несколько коротких прядей вокруг лица.

Когда я довольна собой, на часах два тридцать.

Пора идти.

Стресс возвращается внезапно. Я вытираю липкие руки о юбку, надеваю ботильоны на каблуке, пальто и шарф. Беру сумку, ключи от машины и хлопаю дверью за собой.

Я прихожу на пятнадцать минут раньше.

Хорошо. Это даст время подготовиться к его приходу, немного перевести дух.

Я вхожу в кафе, точно такое, как на фотографиях в интернете. Снимаю шарф и пальто и устраиваюсь на розовом диване рядом с камином. Официантка сразу подходит с чашкой и кофейником.

— Здравствуйте! Кофе?

Я улыбаюсь и соглашаюсь. Она наливает чашку и ставит передо мной маленькую карту с ассортиментом закусок и выпечки.

— Что-то ещё?

Я слегка нервно качаю головой.

— Нет, спасибо.

Я в очередной раз вытираю руки о юбку, беру чашку, которая мгновенно согревает пальцы. Делаю глоток обжигающего кофе и позволяю тёплой жидкости наполнить живот.

Я вздыхаю.

Три часа дня, а мой отец всё ещё не пришёл. Нога нервно дергается, каблук стучит по полу. И вдруг из уголка глаза я замечаю тень, которая садится рядом со мной.

Я поворачиваю голову.