Дима и правда звал меня. Его веки были плотно закрыты, он крутился на кровати и постоянно повторял моё имя. Я присела на стул, не отрывая взгляда от мужчины. Нежно коснулась его руки. Он будто почувствовал меня сквозь сон, перестал метаться и легонько сжал мою кисть.

Я затаила дыхание, чувствуя, как в груди зарождается тепло. В эту минуту я чувствовала, как происходило нечто прекрасное. Мне, как и моей волчице, неожиданно стало так хорошо, что хотелось мурлыкать.

Не думая больше ни о чём, я просто наслаждалась этим мгновением.

Сколько я так просидела? Не знаю. Но в какой-то момент меня начало клонить в сон, и я отключилась.

С огромным трудом открыла глаза. В голове полная неразбериха. Далеко не сразу удается понять, где я и что происходит. Взгляд цепляется за лежащего на постели Диму, и воспоминания вспышками накрывают меня.

Всё тело ужасно ломило из-за долгого сидения в неудобной позе. Поднявшись со стула, я прошлась по палате, а потом решила размяться прогулкой до общего туалета в коридоре.

Сходила в туалет, умылась и по дороге обратно решила позвонить мужу.

— Ника, ты куда пропала? Я тебе весь день звоню! Ты хоть понимаешь, что…

— Я в больнице, — перебиваю я его, чувствуя укол вины, что не позвонила ему сразу и заставила беспокоиться. Просто тогда я была не в состоянии нормально соображать.

— Что с тобой? В какой больнице? Говори! Я сейчас же приеду!

— Макс, успокойся, — прошу я его, массируя пальцами правый висок. Голова просто ужасно болит. — Со мной всё хорошо. Можешь не волноваться об этом.

— Тогда что ты делаешь в больнице?

— На Диму напали, когда я следила за ним. Я приехала с ним на скорой в третью городскую.

— Кто напал? Ты видела их? Сама не пострадала?

— Они были в масках, так что лиц их не видела. Я не пострадала, но Дима получил ножевое ранение.

— Значит, третья городская? Жди, я сейчас приеду и…

— Максим, не надо, — прошу я. — Ты сейчас занят важными вещами. Не стоит отвлекаться. Со мной действительно всё хорошо. Я сейчас в больнице с отцом Димы. Он… ему непросто сейчас. Так что я останусь здесь.

— Уверена, что не хочешь, чтобы я приехал?

— Занимайся поисками. Это сейчас важнее.

— Хорошо, — соглашается Максим, но по голосу понимаю — он недоволен. — Скажи, а Егор тоже там?

— Я не видела его в больнице, — качаю головой. — Здесь был только Николай Сергеевич.

— А твоя сестра?

Я задумалась. До меня только сейчас начало доходить, что ни Насти, ни Егора здесь не было. Почему? Где они, когда так нужны Диме?

— Её тоже здесь нет. Никого нет, кроме Николая Сергеевича, и это странно.

— Действительно странно, — соглашается Максим. — А ты не спрашивала у отца Димы об этом?

— Нет, было не до этого, — отвечаю. — Сейчас, когда я выходила из палаты, мне дежурная медсестра сказала, что Николай Сергеевич ушёл в магазин. Как только он вернётся, я постараюсь у него всё узнать.

— Если что — звони, и я сразу примчусь. Хорошо?

— Люблю тебя.

— И я тебя, моя волчица.

Я улыбаюсь и сбрасываю вызов. Убираю телефон и, дойдя до палаты, открываю дверь и тихо проскальзываю туда. Дима всё ещё спит. Устраиваюсь на том же стуле и задумчиво смотрю на спящего мужчину.

«Почему рядом с тобой сейчас нет жены и брата?» — думаю я, и эта мысль никак не даёт мне покоя.

Может, Настя не знает о произошедшем? Хотя, странно. Николай Сергеевич должен был рассказать ей об этом. Это ведь касается её любимого мужчины. А Егор? Может, его нет в городе?

Такое чувство, что я что-то упускаю…

«Он зовёт тебя. Иди. Ты его истинная и должна быть с ним», — неожиданно всплыли в моей голове слова Николая Сергеевича, сказанные им, когда он отправлял меня в палату сына.

Стоп! Истинная?

Дверь тихонько приоткрылась. Я обернулась на звук. В палате появился отец Димы с большим пакетом.

— Как он? — тихо спрашивает Николай Сергеевич, ставя пакет на тумбочку.

— Ещё не приходил в себя, — отвечаю я, внимательно следя за мужчиной. Как же много вопросов у меня крутилось в голове! Я столько всего хотела узнать, но молчала, не понимая, как начать разговор.

А ещё я боялась того, что могу узнать. Интуиция просто вопила, что после этого моя жизнь вновь перевернётся и уже не будет прежней. До дрожи в теле было страшно.

— Ничего. Он сильный и уже скоро очнётся, — уверенно кивает мужчина, подходя к постели, где лежит Дима. — Он самый настоящий боец, как и Егор. Я правильно воспитал своих сыновей и горжусь этим.

— Николай Сергеевич, мы можем поговорить?

— Я знаю, о чём ты хочешь поговорить, и мы обязательно это сделаем, но не сейчас.

— Почему?

— Потому что мой сын очнулся, и мы в данный момент нужны ему.

Я застыла, не готовая услышать эти слова. Это было очень неожиданно. Я так увлеклась разговором с мужчиной, что даже не обратила внимания, что Дима открыл глаза, а вот мужчина оказался внимательнее меня.

Медленно перевела взгляд на своего истинного и тут же потонула в зелени его глаз. Он внимательно смотрел на меня, и было в его взгляде что-то, чего я не видела ранее. Дима смотрел на меня иначе, и я никак не могла понять, что это означает. Однако моё сердце уже ускорило ритм, готовое вот-вот вырваться из груди.

— Очнулся, — с улыбкой прошептала я, касаясь его руки. Он тут же сжал мою кисть, всё так же не отрываясь от меня взглядом. — Ты как? Может, позвать врача? — спрашиваю я, но Дима отрицательно качает головой. — Уверен? Тебя нужно осмотреть и…

— Не уходи, — хриплым, еле слышным голосом просит он.

— Так, я схожу за врачом, а ты пока побудь с ним, — принял решение Николай Сергеевич и быстро покинул палату.

В этот момент я была уверена, что сделал он это специально, чтобы мы немного побыли наедине.

— Ты заставил нас сильно поволноваться, — говорю я, желая прервать затянувшееся молчание, на протяжении которого Дима так и не отвёл от меня взгляда. Честно говоря, стало уж совсем неловко.

— Где ты была всё это время?

— Путешествовала, — пожимаю плечами и аккуратно пытаюсь высвободить свою руку, но Дима так вцепился в неё, что не оставил мне ни единого шанса.

— Я так долго искал тебя…

Он искал меня? Зачем? Неужели теперь он тоже чувствует нашу связь? Знает о том, что я его истинная? Но тогда как же Настя? Разве они не вместе? Что, чёрт возьми, происходит?

Совершенно ничего не понимаю…

— Дима, а зачем ты искал меня? — спрашиваю я, желая наконец-то получить хоть какие-то ответы, но видимо, не судьба.

Ответить мне оборотень ничего не успел. В палате появился его отец с мужчиной в белом халате.

Пока врач осматривал Диму, мы с Николаем Сергеевичем вышли в коридор, решив подождать там. Я нервно мерила шагами помещение, пытаясь осмыслить все крупицы информации, что мне удалось сегодня получить. В голове был самый настоящий сумбур.

— Известно, кто напал на Диму?

— Точно неизвестно, — качает головой Николай Сергеевич. — Но это уже не первое нападение на члена моей семьи и оборотня из нашего окружения. В последнее время на нас ведётся охота.

— Охота? — удивилась я. — Зачем? Кому это надо?

— Ника, на тебя случайно не нападали?

Я нахмурилась, недовольная тем, что мои вопросы просто игнорируют. Однако, несмотря на это, решила всё-таки ответить.

— Меня пытались похитить. Думаете, это как-то связано?

— Возможно, — кивает мужчина.

— Может, вы всё-таки объясните мне хоть что-то? — вспыхнула я, хватая мужчину за руку. Все эти недомолвки начали меня порядком раздражать. Я хотела получить ответы на свои вопросы, и он мог их дать. Только почему-то не спешил.

— Ох, девочка, тебе столько предстоит узнать…

— Расскажите, — уже тише прошу я. — Совершенно ничего не понимаю. Где Настя? Почему её нет здесь? Зачем вы искали меня? С чего вы взяли, что я истинная вашего сына? Кто напал на Диму? И почему вы думаете, что нападение на меня может быть связано с вашей семьёй? Мне нужно знать ответы.

— Твоей сестры нет здесь, потому что она больше не имеет к Дмитрию никакого отношения, и я не посчитал нужным сообщать ей о происходящем.

— Не имеет никакого отношения? — не поняла я. — Она же его истинная!

— У Димы только одна истинная — это ты, Вероника.

— Теперь я ещё больше запуталась, — качаю я головой.

— Из-за проклятия, что лежит на нашей семье, всё и правда очень запуталось, но тебе пора узнать истину. Я всё расскажу, но перед этим я хочу сказать тебе одну очень важную вещь — каждый член нашей семьи сделает всё, чтобы защитить тебя. Я хочу, чтобы ты не сдавалась и позволила защитить тебя.

— Мне угрожает что-то серьёзное? — еле слышно спрашиваю я, чувствуя, как моё сердце сжалось от страха.

— Смерть идёт за тобой по пятам.