Снаружи проезжали редкие автомобили. Свет фар скользил по моей фигуре, откидывая длинные тени вглубь комнаты. Мне нужно присесть, чтобы Ворон не увидел меня здесь, на балконе, пока сестра копошится с номером.
Я колебалась, но стоило сигналу клаксона разорвать громким звуком пространство, как ноги сами собой подогнулись и я рухнула вниз.
— Нашла. Прислала тебе смс. — отчиталась Вика.
— Вижу. Пока.
— Стой. Может… — Она набрала в грудь больше воздуха и словно решаясь, говорить мне или нет, продолжила. — Не звони ему сейчас. Он не любит ночные звонки, перетерпи до утра. По ночам Марк — дикий. Злой. Я-я… так хотела занять твое место в его жизни, но он… не позвол и л— её голос сломлен, от былой бравады не осталось и следа, в ней словно что-то надломилось, то, что так долго в ней копилось и не имело выхода.
— Мы обо всем поговорим, но позже. Хорошо?
— Черт, даже сейчас ты не хочешь меня услышать. Вечно в своих заботах, возводишь свои проблемы до небес, а я для тебя так… требуха! Ты никогда не считала меня равной себе. Глупая младшая сестричка, которая облизывается на твоего парня. Хах. Ты даже и мысли не могла допустить, что такая как я — блеклая моль — способна заинтересовать Марка. А я смогла! Смогла затащить его в постель, когда он приходил к тебе. — громкий смех прерывался всхлипами. Ей доставляло извращенное удовольствие преподносить мне это как причину для гордости за неё. — Вы часами смотрели фильмы в твоей комнате, лёжа на кровати и прижимаясь к друг другу. Но он тебя не хотел! Все это время, он ждал пока ты его выгонишь, чтобы мы позже встретились в его машине и я сделала ему великолепный минет. Да. Каждый день, когда он выходил от тебя, следующая остановка была уже в моей спальне. И тот день, когда ты застала меня у себя, с наспех одетой майкой, помнишь? Когда вы уже расстались, а он бегал за тобой ища прощения? Да-а. Тогда я едва ли успела спрыгнуть с его коленей, чтобы ты, глупышка, нас не застукала. Но могла бы этого не делать, ты настолько тупа, недооценивая меня, что увидев нас в самую кульминацию, все равно, не поверила бы. — Через динамик чувствовалась её злость в вибрации голоса. Слезы вперемешку с заиканием. Но кого она хочет в этом убедить? Меня? Себя?
Воспоминания о прошлом против воли накатывали с новой силой. После того, как я застала Марка и Вику в своей комнате, он же ко мне с поцелуями лез. Говорил о возможности воссоединения. Получается, придя я на мгновение позже, он бы свой пыл выпустил с моей сестрой? Подонок. Редкостный ублюдок!
— Это уже в прошлом! — шептала в трубку. Цепляясь за рейки, сантиметр за сантиметром приподнялась выше. Оглядела комнату. Все тихо, но совсем скоро мое исчезновение заметят. Некогда выслушивать откровения сестры, и не хочу этого делать, по правде говоря. Как же не вовремя её пробило на монолог! — Я не могу сейчас говорить. Кир рядом!
— О. Сам Ворон для тебя просто Кир. Я сейчас уписаюсь от умиления. — нежный тон меняется остервенелым криком. — Почему он заступается за тебя, даже после того, как ты разорвала свою дыру, рожая мелкого выродка? Что он в тебе нашел? Хм. Сперва Марк, спускающий тебе с рук все закидоны с воздержанием, терпит твои истерики, а стоит тебе пальцем поманить, как тут же бросает все и несется к тебе на встречу. А я… Я лучше. Я никогда не ломалась. Он просил, я давала! Но ты… ненавижу тебя! Это ты во всем виновата. Ты виновата, что он встретил тебя раньше меня. Что играла с ним в кошки-мышки, убегая и заставляя его догонять. Использовала его, а он несчастный, верил тебе и вёлся на все. Лживая дрянь. Ты вынуждала его изменять, ты заставляла его быть грубым со мной!
Слова о дочке больно кольнули слух и я с трудом подавила в себе раздражение, мысленно сосчитав до десяти. Мы с сестрой давно не были близки. Похоже целую вечность. Но боль от её слов, от ненависти ко мне, сковала мое сердце.
Она знала, до чего меня довёл Марк, как я страдала от его предательства. Черт, она сама лично спала с ним, зная, что это разобьёт меня на куски, превратив в море соплей и слез. Знала, что он бросил меня в том отеле, с пропитки мужчинами, в грязных комбинезонах и с ещё более гнусными намерениями, но после всего этого, я слышу слова жалости именно к нему.
Да. Бедный Марк, я подлая тварь, заставила страдать сразу двух людей, которые дальше своей похоти не видят ничего человеческого.
В кроватке завозилась София, быть может ощущая, что о ней говорят или то, как её мама выбирает для нас меньшее зло. Я приложила руку ко рту с ужасом понимая, что мои слова могли её разбудить. Если она сейчас закричит — все пропало. На её плач подойдет Ворон. Он увидит, что она ещё не одета и сразу все поймет. Догадается.
Боже нет. Я шептала в пол голоса песенку, чтобы дочка снова заснула и в этот раз мне благоволила удача. Мирное сопение восстановилось.
Я провела по лбу тыльной стороной руки, убирая влажные пряди, что прилипли ко лбу.
Рваный выдох. Пронесло.
Вика продолжала нести чушь о нашем положении, о предвзятом отношении к каждой из нас, но я уже не слушала её, грубо оборвав на середине слова:
— Мне жаль, что ты потратила свою жизнь на то, чтобы кому что-то доказать. Ты не лучше меня, но и не хуже. Ты другая. По-своему особенная. Полюби себя.
— Да что ты можешь знать…
Я отключила звонок.
Марк…
Слова Вики раздражали, коробили. Закусывая губу, я вновь ощутила позабытое сомнение.
Черт бы её побрал!
Только настроилась и вот снова трачу драгоценные секунды на пустые размышления.
Телефон, с высветившимися цифрами его номера обжигал руку и оттягивал её своим весом.
Будь, что будет.
Краем глаза увидела движение. Не разбирая объектов, я смогла разглядеть лишь низкую фигуру и для себя решив, что это, слава богу, всего лишь отец появился на пороге гостиной. Я махнула ему свободной рукой, показывая не выходить сюда и продержать Кира ещё немного.
Он показал жест в ответ. Два пальца двигающиеся вниз, словно пролистывали ленту. Что это могло значить я не успела понять, потому как в трубке наконец звучал такой ненавистный для меня голос:
— Говори. — грубый, яростный тон показался мне объёмным. Я не видела его так долго, но сейчас, через сотни километров ощущала его своей кожей. Его взгляд, его присутствие.
Ноги подгибались, слова не шли в голову. Стало сложно дышать. Не стоило звонить. Это было моей ошибкой! Я повернулась к окну, для глотка свежего, морозного воздуха и замерла. С распахнутыми глазами и разинутым ртом я елозила взглядом по человеку, стоящему передо мной.
Точнее внизу, возле моего балкона. Его машина как красное бельмо выделялась в свете жёлтых фонарей.
Я так сильно ушла в состояние оцепенения, что стояла, почти не двигаясь, не дыша. Минуты превратились в вечность, каждый стук сердца отдавался неприятной болью в груди. Неизвестно сколько бы я так простояла, пока не поняла, что он стоял в окружении недвижимых тел, что хаотично были разбросаны на тротуаре. Их было не менее десяти и все они — люди Ворона. Чёрные костюмы пропитались грязью, а под их телами растекались бурые лужи, отчётливо выделяющиеся на не успевшем растаять, закаменелом снегу.
С волос Марка капала вода, и его тяжелое дыхание с яростью входило и выходило из легких. Он уперся предплечьями о крышу своего автомобиля и исподлобья смотрел на мутное стекло, скрывающее меня за ним.
— Что ты? Как ты? — вопросы сыпались наперебой, что он тут делает или как вообще узнал, что нужно приехать?
— Звезды подсказали, блять. — он обошёл машину, на ходу достав пистолет с небольшой трубкой на кончике дула.
Он не разрывал зрительный контакт, но проходя мимо человека, упирающегося в землю ладонями, стараясь приподнять собственное тело, он вскинул руку в его сторону и нажал на курок, осветив своё свирепое лицо, вспышкой света от выстрела.