Рагнар родился в Норвегии, но был тесно связан с двором датского короля Горрика. Отважный воин и мореход, он плавал на своем драккаре от Оркнейских островов до Белого моря; военные набеги стали образом его жизни. «Запад за морями» – гласил девиз Рагнара. По преданию, три его дочери выткали для отца волшебное знамя с изображением священного ворона. Перед походом знамя расчехляли, и если ворон на нем взмахивал крыльями, значит, викингов ожидала удача. Если же ворон безжизненно свисал в складках знамени, что могло происходить только в безветренную погоду, Рагнар откладывал поход до лучших времен.

Самым успешным из его походов стал дерзкий набег на Париж в 845 году. В марте корабли Рагнара вошли в устье Сены и устремились к столице франков. Король Карл II Лысый, предупрежденный дозорными о приближении противника, разделил свое войско на две части, расположив его, таким образом, по обоим берегам реки. Но викинги, внезапно яростно атаковавшие ту часть войска, которая показалась им слабее, добились полной победы. Для устрашения оставшихся на противоположном берегу Рагнар приказал повесить 111 захваченных пленников на островке посреди Сены. Акт устрашения удался на славу: перепуганные франки отказывались идти в бой, и Карлу Лысому не оставалось ничего иного, как откупиться от страшного врага. Встретившись с королем в Сен-Дени, Рагнар получил от него 7 тысяч фунтов серебра. Взамен викинг пообещал никогда больше не вторгаться в его владения, поклявшись в этом именем Одина и своим мечом. Однако очень скоро он нарушил священную клятву – возвращаясь домой, Рагнар опустошил берега нижней Сены и ограбил монастырь св. Бертена в Сент-Омере.

При дворе датского короля Рагнара Лодброка встретили как героя. Старый разбойник, окруженный толпой восхищенных слушателей, с упоением рассказывал им о своих «великих подвигах» в королевстве франков. Как часто бывает в подобных случаях, Рагнар несколько приврал, утверждая, что покорил всю страну от моря и до моря. В доказательство он продемонстрировал замки от ворот Парижа и части медной крыши храма Сен-Жермен-де-Пре.

Через несколько лет после этого триумфа (точная дата неизвестна) Рагнар Лодброк совершил грабительский набег на земли английского королевства Нортумбрия. Здесь ему повезло значительно меньше – воины Рагнара были перебиты, а сам он, весь израненный, оказался в плену. Король Элла обрек его на ужасную смерть, приказав бросить в глубокий колодец, кишащий ядовитыми змеями. Умирая среди страшных скользких гадов, Рагнар, вспомнивший перед смертью о своих сыновьях, произнес, согласно легенде, знаменитую фразу: «Как бы захрюкали сейчас мои поросята, если б узнали, каково пришлось их старому кабану!».

Скальды повествуют о реакции сыновей Рагнара, услышавших рассказ о жуткой кончине своего родителя: Бьерн Железный Бок так сжал древко копья, что на нем остались вмятины от его пальцев; Хвитсерк, игравший в тот момент в шахматы, с такой силой сдавил фигурку коня, что из-под его ногтей брызнула кровь; Сигурд Змеиный Глаз, подрезавший ножом ногти на руках, не заметил, как срезал с пальцев мясо до самых костей; а лицо Ивара Бескостного, попеременно бледневшее, красневшее и синевшее в продолжении рассказа, в конце концов, почернело как у мертвеца и чудовищно распухло от великого гнева.

Страшная месть сыновей Рагнара не заставила себя долго ждать. Собрав сильную дружину, они переплыли пролив, высадились в Восточной Англии и, захватив множество коней, поскакали в Йорк. Викинги разгромили наспех собранные войска короля Нортумбрии, а самому Элле уготовили лютую казнь, применявшуюся норманнами в особых случаях и носившую название «кровавый коршун». Содрав кожу со спины жертвы, неумолимые мстители вырвали ей ребра со стороны спины и, вытащив еще пульсирующие легкие, разложили их в виде крыльев подле обезображенного трупа. Так был отомщен Рагнар Лодброк.

История сохранила боевую песнь Рагнара, которая в переводе Н.М. Языкова звучит так:

Мы бились мечами на чуждых полях,

Когда горделивый и смелый, как деды,

С дружиной героев искал я победы

И чести жить славой в грядущих веках.

Мы бились жестоко: враги перед нами,

Как нива пред бурей, ложилися в прах;

Мы грады и села губили огнями,

И скальды нас пели на чуждых полях.

Мы бились мечами в тот день роковой,

Когда, победивши морские пучины,

Мы вышли на берег Гензинской долины,

И, встречены грозной, нежданной войной,

Мы бились жестоко; как мы, удалые,

Враги к нам летели толпа за толпой;

Их кровью намокли поля боевые,

И мы победили в тот день роковой.

Мы бились мечами, полночи сыны,

Когда я, отважный потомок Одина,

Принес ему в жертву врага-исполина,

При громе оружий, при свете луны.

Мы бились жестоко: секирой стальною

Разил меня дикий питомец войны;

Но я разрубил ему шлем с головою, -

И мы победили, полночи сыны!

Мы бились мечами. На память сынам

Оставлю я броню и щит мой широкий,

И бранное знамя, и шлем мой высокий,

И меч мой, ужасный далеким странам.

Мы бились жестоко – и гордые нами

Потомки, отвагой подобные нам,

Развесят кольчуги с щитами, с мечами

В чертогах отцовских на память сынам.

2. УЖАС АНГЛИИ

ИВАР БЕСКОСТНЫЙ (?-872)

Ивар, сын Рагнара, прозванный за свою поразительную ловкость Бескостным, и был тем предводителем викингов, который возглавил карательную экспедицию против короля Нортумбрии Эллы. Осенью 866 года Ивар вместе с братьями и бесстрашной дружиной в тысячу воинов высадился в Восточной Англии. Там викинги обзавелись лошадьми, и весной следующего года двинулись на север по старой римской дороге. Переправившись через Хамбер, Ивар осадил Йорк. А в Нортумбрии в это время шла кровавая междоусобица: два короля, Элла и Осберхт, отчаянно бились между собой за власть над королевством. Узнав о прибытии страшных норманнов, оба короля сочли за благо на время прекратить свои распри и объединить силы против безжалостного врага. Однако было уже поздно – Ивар овладел Йорком до подхода англосаксонского войска, а потом наголову разгромил его под стенами города. Осберхт пал в битве, а Элла был пленен и предан лютой казни – так свершилась месть братьев за их отца, Рагнара.

После победы у Йорка викинги овладели всей Нортумбрией, одним из семи англосаксонских королевств. Но это было только начало. Ярость норманнов, сеявших повсюду смерть и разрушения, не знала предела. Хронист Симеон Даремский так описывал происходящее:

«Армия разбойников появлялась то здесь, то там, и повсеместно ей сопутствовали кровопролитие и скорбь. Повсюду она разрушала церкви и монастыри, предавая их огню и мечу. Покидая то или иное место, она оставляла за собой лишь стены без крыш. Разрушение было столь велико, что в наше время едва ли найдется что-то, сохранившееся от тех лет, – нет ни единого следа их былого величия».

Сделавшись хозяином Нортумбрии, Ивар обратил свирепый взгляд в сторону Мерсии, сильнейшего из англосаксонских королевств. В 868 году викинги подступили к Ноттингему. Король Мерсии в страхе обратился за помощью к соседнему Уэссексу, и его отчаянный призыв был услышан – Альфред и Этельред, молодые сыновья уэссекского короля, привели к нему свои дружины. Храбрые принцы убеждали владыку Мерсии смело атаковать неприятеля, но окончательно перетрусивший король не внял их советам и вступил в переговоры с викингами. В результате переговоров Ивар получил Ноттингем и большую сумму выкупа.

В 869 году Ивар двинул дружину в Восточную Англию. Здесь завоеватели перебили местное ополчение, а короля Эдмунда предали мучительной смерти: его привязали к дереву и расстреляли из луков. После этой победы сыновья Рагнара разделились: Ивар навсегда покинул Англию, а Хвитсерк остался покорять Уэссекс. С кем отправились остальные братья, неизвестно.

Между тем Ивар покорил Ирландию и одержал ряд побед в Шотландии. Согласно анналам Ольстера, Ивар и его соратник Олаф в 870 году снова прибыли из Шотландии и «великое множество пленных, англичан, бриттов и пиктов было увезено в Ирландию». По возвращении из похода грозный завоеватель Восточной Англии, Нортумбрии, Мерсии и Ирландии обосновался в Дублине, где и скончался два года спустя. По крайней мере, об этом свидетельствует следующая запись в упомянутых анналах:

«872. Ивар, король всех скандинавов в Ирландии и Британии, закончил свою жизнь».

3. ВОССТАВШИЙ ИЗ ГРОБА

ХЭСТИНГ (IX век)

Хэстинг, родившийся во Франции, стал кровавым кошмаром собственной родины. Французские летописцы характеризуют его как самого злобного человека, когда-либо жившего на свете. Этот прирожденный разбойник, собравший вооруженную банду себе подобных, «дебютировал» в 838 году, когда он на нескольких кораблях совершил набег на Сомму и Луару, после чего сжег Амбуазский замок.

В 842 году Хэстинг возглавил флот из большого количества кораблей для более масштабного грабежа Франции. К тому времени его слава уже настолько прогремела, что к Хэстингу стеклись искатели добычи и приключений со всей Скандинавии, а знаменитый вождь викингов Рагнар Лодброк вверил ему собственного сына Бьерна («Медведя»). Впоследствии этого Медведя-Бьерна прозвали Железнобоким, так как он был неуязвим в бою.

Перед отъездом викинги принесли великую жертву богу Тору и окропили головы воинам свежей кровью. В июне 843 года ладьи Хэстинга подошли к Нанту. Жители города, принявшие поначалу драккары викингов за купеческие корабли, едва успели закрыть ворота, но разбойники выбили их тараном и ворвались в город. Там они убивали всех подряд: воинов, детей, женщин, стариков, монахов. Некоторые монахи попытались укрыться в соборной церкви св. Петра, но викинги сокрушили двери, зарезали священника прямо у алтаря, перебили всех монахов и, ограбив церковь, подожгли ее. Захваченную добычу норманны свезли на остров Нуармутье на Луаре. С тех пор остров стал базой грабителей, откуда они совершали набеги по всей стране – на ладьях, конными или пешими. Огромное количество золота, серебра и драгоценностей перекочевало туда из ограбленных городов, замков, церквей и монастырей.

В 845 году дружина Хэстинга соединилась с войском Рагнара, направлявшимся на штурм Парижа. Франки потерпели сокрушительное поражение в бою с викингами, и король Карл Лысый был вынужден откупиться от алчных данов, чтобы спасти столицу – им выплатили 7 тысяч фунтов серебра. Возможно, Рагнар с Хэстингом и не отказались бы от такой лакомой добычи, как Париж, если бы среди их воинов не распространилась настоящая эпидемия дизентерии. Многие викинги умерли, другие едва держались на ногах, поэтому вожди предпочли забрать выкуп и убраться восвояси. Впрочем, через десять лет Хэстинг с Бьерном вновь появились у стен Парижа. Карл Лысый, боявшийся норманнов пуще чумы, опять откупился от них, выложив около 700 фунтов золота и 3 тысяч фунтов серебра. После этого Хэстинг на некоторое время потерял всякий интерес к Франции. Как и всякого викинга, его влекла не только добыча, но и воинская слава. Однажды Хэстинг обратился к дружине с пламенной речью: «Все государства мира открыты для нас; все они да увидят нашу славу. Если мы подарим Медведю римскую корону, то наша слава разнесется по всему свету!».

Викинги радостными возгласами поддержали своего вождя; им тоже давно не терпелось увидеть великий Рим, хотя представления о его географическом положении имели самые смутные.

Хэстинг основательно подготовился к экспедиции. Весной 860 года флотилия из 62 кораблей вошла в Гибралтарский пролив. Надо заметить, что путь к Риму норманны избрали довольно-таки извилистый. Сначала их занесло в Испанию, находившуюся тогда под властью арабов. Мавры не слишком любезно встретили непрошенных гостей, и Хэстинг, потеряв два корабля, покинул берега Испании, взяв курс на юг. Викинги пересекли пролив, разграбили Альхесирас и высадились в Северной Африке в районе мыса Кабо-Тре-Форк. Отдохнув здесь с неделю и вдоволь подивившись на негров, они вновь посетили Испанию, а затем и Балеарские острова. Разумеется, везде, где можно, норманны грабили все, что возможно.

Наконец путешественники вспомнили о главной цели своей экспедиции. Вполне вероятно, что Хэстинг и сам толком не знал, где находится этот пресловутый Рим, поскольку, увидев однажды красивый белокаменный город на побережье Генуэзского залива, в полном восторге решил, будто это и есть Вечный город. На самом же деле перед викингами предстал вовсе не Рим, а Луна – небольшой, но богатый и цветущий итальянский город.

Жители Луны, узревшие многочисленный флот с вооруженными людьми на борту, поспешили закрыть ворота и приготовились к обороне. Хэстинг, понимая, что взять штурмом такой город будет нелегко, пустился на хитрость. В сопровождении небольшой свиты он явился к воротам и предстал перед местными графом и епископом. Одарив их богатыми подарками, Хэстинг заявил, что не имеет никаких враждебных намерений, его флот занес сюда сильный шторм, и через пару дней, отдохнув на берегу, морские скитальцы продолжат свой путь. Затем, прикинувшись тяжелобольным, Хэстинг изъявил смиренное желание принять перед смертью крещение, умоляя графа и епископа стать его восприемниками. Отцы города выразили свое согласие, и в тот же день церемония совершилась в местном соборе, после чего Хэстинг возвратился на корабль.

Ночью горожане были разбужены громкими воплями и стенаниями, а наутро явились послы викингов с известием о смерти своего вождя. Умирая, конунг просил передать церкви богатые дары и похоронить его в городском монастыре. Получив милостивое согласие, печальные послы удалились.

В день похорон несколько десятков безоружных викингов внесли в ворота гроб с телом покойного. Хэстинг лежал в нем в полном парадном вооружении. Впереди похоронной процессии шли несколько человек с богатыми дарами в руках: золотыми поясами и перстнями, мечами и секирами, оправленными в золото и серебро, чашами и кубками, усыпанными драгоценными каменьями. Викингов встречал сам епископ вместе со всем духовенством. С восковыми свечами и большим распятием процессия в траурном молчании проследовала в монастырь, где уже была приготовлена могила.