Женившись, мы остались жить в доме Елизаветы Григорьевны. Мы дожили эту зиму, а весной вышел манифест, по которому я получил право выезда из места ссылки во все города Российской империи, за исключением столиц.

Мы простились с Никольском и проселочной дорогой, вдоль реки Унжи, выехали в Нижний, где постоянно жила матушка Лаврских.

Здесь вскоре я получил от Ядринцева письмо. Он извещал меня о помещенном в газетах известии, что по особому ходатайству шефа жандармов, графа Шувалова, я получил полное прощение, которое снимало с меня и последнее ограничение моей свободы, и я теперь имею право приехать в столицу. Конечно, нет никакого сомнения, что это ходатайство графа Шувалова было возбуждено по просьбе П. П. Семенова-Тян-Шанского.

На меня и теперь производит сильное впечатление эта память обо мне П. П. Семенова. В круговороте государственной, общественной и научной деятельности он не забыл молодого человека, который еще не ознаменовал свое вступление в ряды путешественников никаким солидным трудом, реноме которого пока покоилось только на одних надеждах. Шесть лет я был за бортом русской жизни, и в течение всего этого времени он не забывал обо мне и все выжидал благоприятного случая, чтобы завести разговор о моей судьбе с графом Шуваловым.

Ядринцев советовал мне теперь же ехать в Петербург; он уверял меня, что если я начну хлопоты о разрешении приехать мне в столицу, а сам буду оставаться в Нижнем, то это выйдет длинная история. Если же я выеду в Петербург и в тот же день явлюсь к какому-нибудь влиятельному лицу, то мой вопрос разрешится на другой же день.

Все это так и случилось. Я приехал в Петербург и тотчас же побежал к барону Остен-Сакен[197], который с отъездом П. П. Семенова оставался за председателя географического общества. Он мне дал письма в канцелярию министра внутренних дел, а на другой день я получил от петербургской полиции разрешение проживать в Петербурге. <…>

Я со своей женой поселился на Васильевском острове.

«21 марта 1876 года, Петербург.

Многоуважаемый Иван Иванович[Шишкин]!

Будьте добры, снабдите советами Александру Викторовну, у кого (в каком магазине) лучше купить медовые краски, укажите, каких цветов ей купить, и сколько нужно их; кроме красок, нужно: белил, серебра и золота в раковинах. Краски нужны для срисовывания этнографических предметов и рыб, ящериц и других животных, теряющих свой цвет по смерти. А также, может быть, иногда вздумается набросать вид какой-нибудь, интересный в геологическом отношении, с ледником или т. п.

Уважающий Вас, Григорий Потанин».