Оказывается, Яда пришла за мной. За мной. По навьему лесу. Одна. Уперто. Не смотря ни на что.

— И давно ты знаешь?

Её безразличный голос пугает. Хочется взять за худенькие плечи и как следует встряхнуть.

— Вчера рассказали, — делаю нам чай, чтобы хоть чем— то занять руки и не сидеть за столом, тупо Её рассматривая.

— Шок контент, — хмыкает она, а я радуюсь, потому что это хоть как— то похоже на шутку.

— Да я чуть со страха не поседела! — включаю игру на полную. Я умею говорить то, что хотят слышать. Вместо того, чтобы плакать, улыбаться и шутить — пожалуйста.

— Как это происходит? — интересуется она, осторожно придерживая чашку.

— Что?

— Превращение…

— Оборот? — уточняю.

Она кивает, делает маленький глоток.

— Как в сериалах? — задаёт ещё один вопрос. — С хрустом костей и всей остальной " прелестью"?

— Ха, если бы так было, то я давно уже была бы у своего психиатра…

— Тебе бы просто стёрли память, — припечатывает она и мне впервые становится не по себе.

— Стёрли? — повторяю эхом с зарождающимся ужасом внутри.

Она буднично пожимает плечами, а в ее глазах в этот миг плещется что-то очень древнее и тёмное.

— В "Костях" уже это делали, да? — понимаю я.

— Ничего об этом точно не знаю, — отнекивается она.

— Делали… и повторят, если решу уехать.

— Если? — переспрашивает Яда.

Не очень у нас разговор клеится и откровенничать особо не охота.

— Решила остаться на недельку, — клею свою фирменную улыбку. — Дауншифтинг. Погружение в природу и все а— ля натурель. Очень полезно, между прочим. А тут ещё волко— оборотни, Баба Яга. Полное погружение в сказку. Колоритненько.

— Все равно сотрут, — вздыхает она. — Такими тайнами не разбрасываются направо и налево. Бабушка даже маме запретила говорить.

Мне становится в раз неприятно рядом с ней находится. Ежусь.

— Знаешь, я, пожалуй, пойду. — Забираю наши пустые чашки, споласкиваю.

— Прости, — она прикрывает устало веки. — Не хотела обидеть или испугать.

— Все нормально, — доигрываю свою партию до конца. — Забегу ещё вечерком. Может, погулять сходим?

— Посмотрим, — провожает к двери. — Сева хотел что-то показать.

— Он славный.