Они застряли. Обыскали всё, но патронов не нашли. Они были напуганы. Тем, что происходит, тем, что кому-то известны их тайны, тем, что самим им неизвестен финал этого представления. Но все они – особенно некоторые – были здесь не только и не столько из-за денег, сколько из желания доказать себе: они ещё живы, они ещё могут хоть в чём-нибудь победить. Никто не собирался сдаваться. Особенно теперь, когда ставкой в Игре, похоже, стала их свобода.

Может, даже жизнь.

– Здесь больше ни хрена нет, – клацнул зубами да Винчи.

– Кроме этого, – посмотрела вдруг Кристи куда-то на стену.

– Чего?

– Выключателя.

– Там же… Чёрт, точно! Может, это даст нам какую-то подсказку.

Кюри подскочила к двери и щёлкнула кнопкой выключателя. Комната мгновенно погрузилась во тьму, и у Кюри словно выдернули коврик из-под ног. Она оперлась рукой на стену, чтобы не упасть в бездонную пропасть. Находиться в заброшенной психушке в темноте с людьми, готовыми тебя убить, оказалось не слишком приятно.

– Смотрите, – раздался голос да Винчи. – На потолке.

И они посмотрели.

Там, крупными буквами, зелёной люминесцентной светящейся краской было выведено одно слово.

У Б И Й Ц Ы

– Больше ничего, – подытожил вскоре да Винчи. – Включи свет.

Кюри с радостью повиновалась. Зажмурившись в первую секунду, она открыла глаза и увидела, как да Винчи направляется к Эйнштейну.

– Ты вроде клялся, что никого не убивал, – угрожающее сказал он.

– И это правда, – ответил Эйнштейн, косясь на ружьё.

– Так почему же организаторы написали «убийцы», а?

– Ты и сам знаешь. Это про вас. Про вас троих.

Ошибаешься, дорогой Альберт.