Арчибальд Берли шел, как обычно, бодрой пружинистой походкой. Жизнь во всем своем уникальном и безусловном великолепии раскинулась перед ним сверкающими перспективами счастья, успеха и безграничного процветания. Лорд Архелей Берли, граф Сазерленд, благодаря умению находить и поставлять элитным лондонским коллекционерам уникальные артефакты, не имел себе равных. Как главный поставщик предметов антиквариата для представителей высшего общества, Берли сам устанавливал цены на свои товары, и цены эти были очень немаленькими. Благодаря этому граф был богат, очень богат.

Дела шли отлично. Личная жизнь тоже. Пожалуй, граф находился на пике благополучия. После безвременной кончины своего опекуна, наставника и благодетеля, лорда Гауэра, Арчи мог, наконец, жить так, как ему хотелось. И он вовсю наслаждался свободой. При этом он не совершил обычной ошибки уличного мальчишки, волею судьбы занесенного на вершину богатства — он не тратил понапрасну ни шиллинга.

Помимо растущего состояния, у Арчи была и другая причина наслаждаться жизнью: он был влюблен. Объектом привязанности он выбрал красавицу Филлипу Харви-Джонс, дочь пресловутого строителя финансовой империи Реджинальда Харви-Джонса. Список промышленных завоеваний ее отца был не короче списка его врагов, то есть очень длинным. По правде говоря, Харви-Джонс нипочем не выбрал бы графа Сазерленда своим зятем. Будучи проницательным и расчетливым бизнесменом, Редж считал молодого Берли зарвавшимся северянином с сомнительным титулом. Но почему-то его ненаглядная дочь любила именно этого темноволосого лорда, так что, ничего не поделаешь, надо запасать шампанское и готовиться к свадьбе.

Однако свадьбы все не было, и вовсе не потому, что Пиппа к ней не стремилась. Наоборот, она всячески подталкивала и уговаривала своего любовника, как любая горничная уговаривает кавалера, но всегда находилось какое-то оправдание, почему следует отложить это радостное событие. Последним препятствием стал срочный отъезд в Италию, там надо было забрать некие предметы, обещанные влиятельному клиенту.

— Вернусь, и мы непременно поженимся, — заявил Берли и погладил Пиппу по руке, чтобы подкрепить обещание.

— Ты и в прошлый раз так говорил, — надула она губы.

— На этот раз все совсем по-другому, — веско проговорил он. — Если я сумею угодить лорду и леди Кольридж, наше место в обществе обеспечено. Клиенты станут занимать очередь у моей двери. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

— Да ничего мне не нужно, кроме тебя, — раздраженно ответила она.

— И ты меня получишь, милая. — Он коснулся губами ее руки. — Еще одна поездка, и я навсегда в твоем распоряжении.

— Надолго на этот раз?

— Туда и обратно. Я вернусь на том же корабле.

— Зачем тебе самому тащиться в такую даль? Неужели нельзя послать кого-нибудь за этими безделушками?

— Исключено, — вздохнул молодой лорд. — Только сам. Такими вещами нельзя рисковать. — Он успокаивающе похлопал ее по руке. — Когда я вернусь, мы сразу поженимся, обещаю.

— Ладно, поезжай, если так уж надо. А я пока займусь своим приданым. Надо же подобрать платье…

— И все остальное — фарфор, хрусталь, столовое серебро — все. Выбирай все, что тебе нравится, любовь моя, потому что если нравится тебе, то и мне обязательно понравится.

Они еще поговорили о том, где провести медовый месяц, и потом не раз возвращались к этой теме, однако пришел черед отплытия. Берли заглянул попрощаться. Они поцеловались, и он ушел. Никто, кроме кучера, не видел, как он поднялся на борт корабля. Потом его долго не видели в Лондоне.

Для самого Берли эта поездка началась совершенно обыденно. Корабль — хороший пароход приличных размеров, носивший название «Джипси», — заходил в порты французского, испанского и итальянского побережий; капитан был способным и добросовестным моряком, служившим в Королевском флоте. Пароход собирал почту, развозил грузы и пассажиров. Когда позже капитана спросили, он сумел вспомнить, что обедал с молодым графом во время путешествия. Помощник капитана даже вспомнил, как Берли уезжал в наемной карете из Ливорно. Этот факт запомнился ему потому, что граф просил забронировать для него ту же каюту на обратный путь через десять дней.

Но молодой лорд так и не явился. «Джипси» вернулась в Англию без него.

Берли действительно отправился во Флоренцию, где приобрел небольшую картину из коллекции герцога Монтефельтро, две камеи времен императора Траяна и мраморный бюст Цицерона. Оттуда он отправился в столицу, где у него были кое-какие деловые интересы. Где-то между Флоренцией и Римом, насколько удалось выяснить, произошел досадный инцидент. Примерно в миле от Витебро одна из лошадей потеряла подкову. Пришлось остановиться и ждать кузнеца.

Берли и единственный его попутчик — разговорчивый итальянский адвокат по имени Лоренцо де Понте — вышли размять ноги. День был приятный, и сельская местность напоминала средневековую картину.

— Вам доводилось видеть старые этрусские дороги? — спросил адвокат.

— Не припоминаю, — ответил Берли.

— Ничего удивительного. За границей о них мало знают. Хотите взглянуть?

Молодой лорд скептически посмотрел на мощеную дорогу, по которой они ехали.

— Это одна из них? — Он указал на плохо выложенную камнями неровную дорогу.

— Ну что вы, друг мой, — Лоренцо усмехнулся. — Ни в коем случае. Это римская дорога. Этрусские дороги гораздо старше. А кроме того, их невозможно увидеть. — Заметив недоверчивое выражение лица Берли, он снова засмеялся и пояснил: — Видите ли, они проходят под землей.

Итальянский Берли был не так хорош, как его французский, поэтому он переспросил:

— Под землей? Внизу, вы имеете в виду? Это туннели такие?

— Нет, нет, не туннели. — Адвокат махнул рукой и предложил: — Хотите, покажу?

По дороге попутчик объяснял Берли:

— Я вырос в Тарквинии, недалеко отсюда. Когда-то эти места назывались Этрурией, а сейчас на древних землях располагается Тоскана. Этруски сильно опережали других людей по развитию. Они изобрели множество замечательных вещей. Это был загадочный народ, и загадок после себя они оставили немало. — Они свернули с дороги, перебрались через неглубокую канаву, и Лоренцо повел их в сторону неглубокого оврага. — Они строили каменные дома с черепичными крышами и водопроводом. После них осталось много замечательных храмов и еще больше гробниц. Никто и нигде не строил столько гробниц. А еще у них были дороги двух видов. Обычные дороги для путешествий, и тайные дороги для тайных целей.

— Звучит странно, — заметил Берли, заинтересовавшись. Упоминание о гробницах и дворцах навело его на мысли о древностях. Об этрусском искусстве было известно немногое, значит, на этой ниве можно поживиться. — Весьма интересно. Рассказывайте дальше.

— Тайные дороги этрусков пробиты в мягком туфе, это такая вулканическая порода. И протяженность дорог составляет многие мили. — Он махнул рукой в сторону невысоких холмов. — Иногда они соединяли древние города и деревни, но чаще шли от одного странного места до другого. И, — он поднял палец, чтобы слушатель осознал важность сказанного, — возле таких дорог всегда есть гробницы, высеченные в камне.

— Невероятно, — сказал Берли. — А эти… гробницы… их когда-нибудь исследовали?

— Конечно. Они всегда привлекали внимание.

— И что же, находили какие-нибудь предметы? Артефакты?

— Естественно. Замечательные вещи находили. Этруски были хорошими мастерами и делали прекрасную керамику и маленькие фигурки из железа. Их находили довольно часто.

— Удивительно. Хотелось бы на них посмотреть.

— Это несложно, — заверил его Лоренцо. — Во Флоренции у меня есть друг, который может с этим помочь. — Он остановился. — Но сейчас речь о другом. Вот!

Берли огляделся, но ничего не увидел. Они подошли к краю оврага, граф заглянул вниз и понял, что это вовсе не овраг, а высеченная в туфе траншея глубиной футов двадцать и не более десяти футов шириной.

— Местные жители называют их Дорогами Духов или Дорогами Призраков. — Лоренцо тоже заглянул в траншею. — Эти дороги считались священными, но как ими пользовались, никто не знает. Это одна из этрусских загадок.

— Можно туда спуститься?

— Спуститься-то можно… — Лоренцо колебался. — А вот подняться… С этим могут возникнуть проблемы. — Он посмотрел на Священную дорогу. — Возможно, придется пройти много миль, прежде чем вы снова найдете место, где можно выбраться. Я бы не советовал. — Он отступил от края. — Возможно, как-нибудь в другой раз…

— Объясните подробнее, — раздался голос откуда-то снизу.

Адвокат повернулся. Берли рядом не было. Лоренцо подошел к краю траншеи и увидел внизу улыбающееся лицо молодого графа.

— Извините, — проговорил тот. — Не сдержался. — Он осмотрелся. — Ваш рассказ довольно необычен. Я подумал: раз уж я здесь, стоит познакомиться с этой дорогой поближе.

— Надо ли? — с сомнением произнес адвокат. — Если появится кузнец, мы можем задержать карету.

— Да, вы правы. Об этом я не подумал, — небрежно сознался Берли. — Я просто пройдусь немного вперед и посмотрю, нет ли там места, где можно выбраться.

— Ну что же, давайте. — Лоренцо посмотрел вдоль пустой дороги. — Тогда, если не возражаете, я вернусь к карете. Пока кузнеца нет, но он может появиться в любую минуту.

— Да, да, — согласился Берли. — Не стоит задерживать экипаж.

— Если понадобится помощь, покричите, я помогу вам выбраться.

— Спасибо. Думаю, я и сам справлюсь, — сказал Берли. — По-моему, вон там, впереди, есть удобный подъем. Не беспокойтесь. Ступайте, караульте кузнеца. Я скоро к вам присоединюсь.

Лоренцо вернулся к карете и поглядывал назад, ожидая графа. Как он и опасался, кузнец появился раньше, вскоре лошадь была в порядке, а графа все не было. Кучер нетерпеливо поглядывал на пассажира.

— Синьор де Понте, — наконец не выдержал он, — куда подевался второй пассажир?

— Скоро придет, — ответил адвокат и объяснил, что сеньор граф заинтересовался древней этрусской дорогой и решил ее осмотреть. — Подожди минуту, я сейчас приведу его.

— Да, — кивнул кучер. — Но прошу вас, поторопитесь, иначе мы будем во Флоренции слишком поздно.

— Не волнуйся. Я быстро.

Лоренцо поспешил к траншее, на ходу выкрикивая имя графа. Никто ему не ответил. Тогда он прошел немного в другую сторону, призывая Берли через каждые несколько ярдов. Однако его попутчика нигде не было видно.

— Боюсь, не приключилось ли с ним какой-то беды, — сказал он кучеру, возвращаясь к карете. — Я его звал, но он не отвечает. Мог ведь упасть и головой удариться. Наверное, надо спуститься и поискать его.

Так они и сделали. Кучер с помощником спустились на дно траншеи, один пошел на север, другой на юг по древней тропе. В итоге они обыскали траншею на расстоянии в две мили, но не обнаружили ни единого следа.

Пришлось сообщить местным фермерам о пропаже молодого человека. Больше сделать ничего было нельзя, и Лоренцо неохотно согласился с кучером, что надо ехать дальше. По приезде во Флоренцию он немедленно сообщил властям об исчезновении попутчика. Разумеется, начали официальное расследование. Уже на следующее утро власти организовали поисковую группу, древнюю этрусскую дорогу прочесали из конца в конец, ничего не нашли, изготовили и расклеили листовки на случай, если кто-нибудь встретит потерявшегося или раненого иностранца. Но и это ни к чему не привело. И хотя дело официально оставалось открытым, новых фактов не появлялось, значит, оставалось только проинформировать британское посольство. Власти это сделали, хотя и не очень торопились. Полиции, карабинерам и Лоренцо де Понте оставалось только ожидать дальнейших событий. Новостей не было. Никто из участников этого любопытного дела так и не узнал, что случилось с графом Сазерлендом.