Все началось с простого першения в горле. Сяньли кашлянула раз или два, выпила немного воды и продолжила обычные дела. Они с Артуром позавтракали с несколькими жрецами ломтиками сладкой дыни, финиками, инжиром в меду и козьим молоком, приправленным миндалем. Пока Артур и служители Амона болтали за едой, Сяньли сидела тихонько, наслаждаясь солнечным теплом, пригревавшим спину, и позволяя мыслям свободно блуждать.

— Ты ничего не ешь, — заметил Артур в какой-то момент. — Ты не голодна, милая?

— М-м? — Она стряхнула с себя задумчивость и посмотрела на нетронутую миску. — О, я была… — Ее голос дрогнул.

— Надо есть, — упрекнул Артур. — С фараоном плохо встречаться на голодный желудок.

Она кивнула и взяла фигу, но отложила ее, поскольку мысли опять унеслись прочь. Очнулась она только после того, как трапеза закончилась; жрецы в белом вставали, и Артур уже приготовился выходить.

— Сяньли?

— Да? — растерянно ответила она, поднимая глаза.

— Я только что говорил с тобой. Ты меня не слышала?

— Прости, муж, — ответила она, бледно улыбнувшись. — Я плыла по облакам.

Он рассмеялся.

— У нас в Англии говорят: «Шерсть собирает». — Его взгляд стал серьезным. — Ты уверена, что здорова, моя дорогая? Ты что-то побледнела.

— Возможно, немного устала, — сказала она, поднимаясь. В тот же миг мир закружился; земля ушла из-под ног, зрение померкло, и она рухнула обратно на лавку. — Ой!

— Милая? С тобой все в порядке?

Она попыталась его успокоить.

— Наверное, слишком быстро встала…

— Вот, обопрись на меня. — Он взял ее под руку.

Она снова встала, на этот раз медленнее.

— Ничего. Все в порядке.

Они прошли через залитый солнцем храмовый двор к гостевому домику, чтобы закончить приготовления к короткому путешествию на встречу с баржей фараона в Оме. Анен собирался препроводить их туда. Он отправился за повозкой с мулом; сам жрец, как член семьи фараона, путешествовал в колеснице, запряженной лошадьми. Гости должны были отправиться, как только он вернется.

— Это очень большая честь, — сказал Артур, когда они вошли в маленький домик. Сяньли показалось, что муж говорит откуда-то издалека. — Полагаю, это будет похоже на встречу с вашим императором Цин… — Он резко оборвал себя, потому что жена прислонилась к дверному косяку и прижала руку к голове.

— Милая! Ты определенно нездорова.

— Мне жарко, — призналась она. — Может быть, я перегрелась на солнце. — Она погладила его по руке и подошла умыться к тазику на треноге рядом с кроватью. Склонившись над тазом, она с удивлением увидела в неподвижной воде свое отражение, больше походившее на маску. Опустив руки в тазик, она умылась прохладной водой и сразу почувствовала себя лучше.

Она вытерлась чистой тканью, собрала свои длинные черные волосы в пучок и заколола его для путешествия. Нашла льняной шарф, который ей дали для защиты от солнца, и, подготовившись таким образом, села на тюфяк, служивший постелью, ожидая прибытия Анена с повозкой. Артур услышал во дворе цокот копыт и вышел поприветствовать жреца. Когда он вернулся в дом, жена лежали на постели вытянувшись и прикрыв глаза рукой.

— Сяньли, — позвал он, — нам пора идти. — Артур подошел к постели и встал на колени рядом с тюфяком. Она не ответила. Тогда он нежно потряс ее руку. — Сяньли? Просыпайся, дорогая.

Она не сразу пришла в себя.

— О, прости, я, должно быть, задремала. Я… — Она с трудом поднялась, но снова упала на постель.

Артур приложил тыльную сторону ладони к ее лбу.

— Дорогая, да ты горишь! У тебя лихорадка.

— Я слишком долго была на солнце, — не согласилась она, поднимаясь. — Я готова отправиться в путь.

Артур с сомнением нахмурился.

— Думаю, тебе следует остаться здесь и отдохнуть.

Она скупо улыбнулась.

— И что, пропустить встречу с фараоном? Ни за что! Это пройдет. Отдохну в повозке.

Артур помог ей встать. Она покачнулась и ему пришлось поддержать жену.

— Голова кружится?

— Есть немного, — призналась она. — Но вот — уже прошло. Мне лучше. Пойдем и забудем об этом.

Сяньли быстро вышла на залитый солнцем двор, повязывая шарфом голову. Жрец Анен, держа под уздцы коня, впряженного в колесницу, приветствовал ее; рядом стояла маленькая повозка на двоих, запряженная осликом, а также вьючный мул с простой провизией и еще четыре жреца, они должны были сопровождать гостей. Сяньли подошла к Анену и поклонилась, направляясь к повозке.

— Моя жена полна решимости ехать, — объяснил Артур, подходя к своему другу-жрецу.

Двое мужчин смотрели, как темноволосая молодая женщина схватилась за поручни и попыталась забраться в повозку. Но ни руки, ни ноги ее не слушались, так что она едва не упала на вымощенный камнем двор. Стоявший ближе всех жрец вовремя сообразил, чем это кончится, прыгнул вперед и успел поймать падающую женщину.

Артур и Анен бросились к ним.

— Сяньли! — воскликнул Артур, становясь на колени рядом с женой.

Ее веки дрогнули, казалось, она пришла в себя.

— Артур… ой! Что случилось?

— Ты хотела упасть, — сказал Артур. — Должно быть, сознание потеряла.

— Нет, я… — с трудом вымолвила она и замолчала, содрогнувшись всем телом. Попыталась сесть, но ничего не получилось.

— Отдохни минутку, — посоветовал Артур. — Мы отнесем тебя в дом. — Он сделал знак жрецам, чтобы помогли ему. Сяньли подняли и отнесли обратно в гостевой дом, где и положили на тюфяк.

— Я послал Тихэнка за целителем, — сказал Анен, присоединяясь к ним. — Он скоро придет.

Артур поблагодарил его. Анен жестом приказал жрецам подождать снаружи.

— Тебе надо идти, — беспокоился Артур, — иначе ты опоздаешь на встречу с фараоном. Нельзя заставлять его ждать.

— Меня заменят, — возразил Анен. — Фараон поймет.

— Нет, нет, не надо тебе оставаться из-за нас, — запротестовал Артур. — Целитель присмотрит за ней, и мы присоединимся к вам через день или два, когда Сяньли станет получше.

— Вот тогда вместе и поедем, — ответила Анен. — А пока я остаюсь здесь с тобой.

Артур видел, что его уговоры не подействуют. Так что он коротко поблагодарил жреца, принес жене воды, намочил ее красивый шарф и положил ей на лоб. Вскорости пришел целитель — коренастый старший жрец с гладкой лысой головой и мягкими руками. Обученный искусству врачевания с детства, он сохранял невозмутимость в любых ситуациях. На плече у него висела плетеная сума с травами и небольшой трехногий табурет.

— Я Хепри, — представился он. — Что у вас случилось? Кто больной?

Анен коротко ввел его в курс дела. Целитель поставил свой табурет рядом с постелью Сяньли и снял с плеча суму. Мгновение он посидел спокойно, изучая пациента, затем хлопнул в ладоши, поднял лицо, закрыл глаза и вознес молитву Исиде, чтобы она направляла его руки и помогла излечить женщину перед ним. Затем, наклонившись вперед, он положил руку на лоб Сяньли и кивнул самому себе. Потом повернулся к Артуру и спросил, что жена ела в последнее время.

— Почти ничего, — ответил Артур, а затем перечислил те несколько фруктов, которые Сяньли съела у него на глазах. — Вы полагаете, это отравление?

— Это наиболее вероятная причина, — ответил целитель. — Чужестранцы часто страдают, впервые попадая на нашу землю. Не стоит беспокоиться. Это пройдет.

— Это очень хорошо, — с облегчением произнес Артур. Он взглянул на жену, которая так и лежала, прикрывая глаза рукой. — Что мы можем сделать сейчас, чтобы ей было поспокойнее?

— Я дам ей воды, смешанной с медом и сливовым соком, — ответил Хепри. — И приложите влажную ткань ко лбу и к ногам, чтобы унять огонь в крови.

Совет показался Артуру вполне здравым. Анен поговорил с целителем, и тот ушел за нужными вещами. Верховный жрец обратился к Артуру:

— Я оставлю вас ненадолго. Надо предупредить Шошенка, чтобы готовился заменить меня на встрече с фараоном.

— Благодарю за заботу, друг мой, — сказал Артур. — Но ты не обязан этого делать.

— Мы уже все решили, — ответил жрец.

Он ушел, а Хепри вернулся с медовой водой и напоил пациентку. Сяньли выпила, сколько смогла, а потом пожаловалась, что ее клонит в сон. Артур перевел ее слова целителю. Тот кивнул, сказав:

— Это к лучшему. — Он поднялся, взяв свой табурет. — У меня там еще человек со сломанной рукой. Когда закончу с ним, вернусь.

— Да, да, идите, — сказал ему Артур. — Я останусь с ней до вашего возвращения.

Артур уселся рядом с больной женой. Время от времени он мочил тряпицу и клал ей на лоб. Сяньли то засыпала, то просыпалась. Когда она проснулась в очередной раз, Артур подал ей медовой воды, но женщина смогла сделать не более двух глотков.

— Где у тебя болит? — спросил он, принимая из слабых рук чашку.

— Шея болит, — сказала она сухим хриплым голосом. — Изнутри.

— А-а, горло, — догадался Артур.

— Да.

— Вот Хепри вернется и посмотрит.

— Прости меня, муж. — Она слабо улыбнулась. — Я тебя разочаровала.

— Ничего подобного! — запротестовал Артур. — Я люблю тебя, Сяньли. Ты никогда и ничем не сможешь меня разочаровать.

Так прошел остаток утра. Целитель Хепри вернулся в полдень и приготовил новую порцию меда со специями, разбавленную небольшим количеством миндального молока, чтобы облегчить боль в горле. Однако лихорадка не уменьшилась. Не стало Сяньли лучше и к вечеру. Тогда целитель ушел и вернулся со своим отцом, тоже целителем. Они долго советовались. Старший поднял безвольную руку Сяньли, подержал ее некоторое время и осторожно положил на грудь женщине. Они еще немного поговорили, а затем Хепри встал и вышел на улицу, где возле дверей ждали Артур и Анен.

— Дело не в испорченной пище, — озабоченно сообщил целитель.

— А что же это тогда? — спросил Анен.

— Отец уже видел подобное, — ответил Хепри. — Это лихорадка. Обычно она поражает детей.

— Так. И что с ней делать? — спросил Артур.

— К сожалению, лекарства от нее не существует. Мне жаль.

— И что? Пусть все идет своим чередом? — Взорвался Артур. — Так не пойдет!

— Ей не будет больно. А мы будем молиться, чтобы боги послали выздоровление. — Целитель с сочувствием положил Артуру руку на плечо. — Мне жаль.

Анен знаком отпустил целителя и повернулся к Артуру.

— Идем, друг мой. Тебе надо поесть.

— Мне не до еды, — вздохнул Артур. — Лучше побуду здесь.

— Впереди у нас трудная ночь. Ладно. Я прикажу, чтобы еду тебе принесли сюда.

Вскоре Анен вернулся с небольшой группой жрецов. Они принесли миски с едой, споро расставили ее на низком столе и положили на пол циновки для сидения.

— Я распорядился принести жертву в храме за здоровье твоей жены, — сказал Анен. — Обряд свершится на восходе луны.

— Спасибо, — сказал Артур.

Они молча поели вместе, впрочем, Артур скорее перекладывал еду с места на место, чем ел. Он то и дело смотрел на дверь. Темнело. На вечернем небе одна за другой загорались звезды. Когда темнота сгустилась настолько, что уже нельзя было разглядеть хоть что-нибудь, пришли двое молодых жрецов с факелами. Их вставили в железные подставки по обе стороны от двери гостевого дома.

Настала ночь. Изредка из комнаты выходил то один целитель, то другой, просто чтобы размять ноги и попить. Все это время Артур сидел рядом с женой. Она спала беспокойно. Артур отирал лицо Сяньли, шею и ноги холодной водой, но это приносило все меньше облегчения телу, горевшему в лихорадке.

Ближе к полуночи начались провалы в сознании. Сяньли стонала, иногда вскрикивала во сне, но разобрать что-либо было невозможно. Просыпаясь, она старалась встать и, похоже, уже не понимала, где находится. Артур, подавляя все растущий страх, старался успокоить ее.

Врачеватели старались чаще поить больную и менять влажные тряпки. В последний раз, когда она выпила воды с медом, ее вырвало, и больше она уже не пила. Ночь тянулась и тянулась. Сяньли бил озноб. Иногда дрожь становилась настолько сильной, что Хепри приходилось руками сжимать ей челюсти, иначе она могла сломать зубы.

Дрожь становилась все сильнее, и Артур было решил, что это хороший признак, однако Хепри сказал:

— Ее силы иссякают. Внутренний огонь пожирает ее.

Артур беспомощно наблюдал, как дыхание жены становится все более поверхностным и прерывистым. Она перестал потеть. Глубоко вздохнула. Грудь поднялась и опала. Больше Сяньли не дышала.

Артур не сразу понял, что произошло, а потом, когда до него дошло, что Сяньли ушла, никак не мог смириться с окончательностью приговора. Конец наступил быстро и так незаметно, что он все еще полагал, что кризис позади. Он совершенно не был готов к тому, что она может не выжить. Сейчас, ничего не понимая, он просто сидел и смотрел на любимое лицо, расслабившееся и ставшее таким спокойным после смерти.

Оба лекаря склонились над телом и стали разворачивать льняную ткань, чтобы накрыть труп.

— Нет, — пробормотал Артур. — Оставьте ее в покое.

Хепри кивнул отцу, тот в знак понимания поднял ладонь и вышел из комнаты.

— Такова воля богов, — сказал Хепри. — Мы ничего не смогли сделать.

— Что? — Артур очнулся. — Что ты сказал?

— Только то, что мы бессильны перед могущественной волей богов. — Он с грустью взглянул на неподвижное тело. — Если хотите, я распоряжусь о бальзамировании. С этим лучше не тянуть.

— Нет, — сказал Артур, качая головой. — Спасибо, Хепри, но нет. Я сам все устрою.

— Как скажете, господин.

Вошел Анен, мгновенно понял, что произошло, участливо обнял друга. Затем, раскинув руки над телом, он пропел напутствие для мертвых. Артур слушал, ничего не понимая. Закончив, жрец повернулся к Артуру и предложил:

— Если хочешь, я приготовлю тело для путешествия в загробную жизнь.

— Как долго до восхода солнца? — совершенно новым тоном спросил Артур.

— Восход скоро. Ночь почти прошла.

Артур повернулся и бросился во двор. Прикрыв глаза ладонью от света факелов, он быстро оглядел небо. Среди мириадов ярких точек света он быстро нашел нужную: очень яркую звезду, как бы не самую яркую на небе.

— Надо торопиться. Времени мало, — сказал он, возвращаясь в гостевой дом. Склонившись над тюфяком, он обнял еще теплое тело Сяньли.

— Что ты намерен делать? — обеспокоенно спросил жрец.

— Я заберу ее, чтобы вернуть жизнь.

Анен открыл рот, чтобы возразить.

— Молчи. —Артур жестом остановил все возражения, — Мне надо успеть выйти на лей-линию до восхода солнца.

По выражению лица Артура Анен понял, что спорить бесполезно.

— Что тебе понадобится?

— Твоя колесница все еще здесь?

— Сейчас распоряжусь.

Пока жрец ходил за колесницей, Артур завернул жену в льняную ткань, оставленную Хепри. Во дворе послышался топот лошадей. Он поднял тело Сяньли и вышел. Вместе они уложили труп на пол колесницы, и Артур взялся за поручень.

— Тебе приходилось управлять колесницей?

Артур отрицательно покачал головой.

— Тогда позволь мне, — сказал Анен, забирая поводья из рук друга. — Встань позади меня и держись крепче.

Артур занял указанное место в колеснице, и они выкатили на темную улицу. Через несколько минут выехали на дорогу, ведущую из города. К тому времени, как они добрались до места, небо на востоке приобрело жемчужный оттенок. Не теряя ни минуты, они подняли тело Сяньли, и Артур перехватил его так, чтобы удобнее было нести.

С первым лучом солнца Артур шагнул вперёд.

— Куда ты пойдешь? — спросил Анен уже вдогонку.

— За этой звездой, — ответил Артур, указывая на одинокую звезду, все еще видимую в быстро светлеющем небе. — Там есть такое место… Если Сяньли и можно где-нибудь излечить, то лишь там, у Колодца Душ.