— Своенравные, говоришь? — воскликнула Гвенвифар, врываясь в комнату. — Значит, ты считаешь, что мы легко впадаем в отчаяние! — Она встала перед мужем, уперев кулаки в бедра.

— Гвенвифар, — испуганно вскинулся Артур. — Я думал, ты спишь.

— Послушайте, что они тут болтают? — бушевала королева. — Я скажу тебе, что меня беспокоит, хочешь? Вы, надменные британцы, думаете, что вы единственные люди, умеющие метать копья.

— Успокойся. Я не имел в виду... — начал Артур.

— Вы думаете, что вы единственные люди, которые знают, как защитить свою землю и людей от вражеских захватчиков! Вы думаете…

— Довольно, женщина! — рявкнул Артур, вставая на ноги. — Я сожалею. Наш разговор не для твоих ушей.

— Хорошо, извиняюсь! — после короткого раздумья кивнула Гвенвифар, подходя ближе. — Только за что? За то, что слушала вашу болтовню, или за то, что вы тут наговорили?

— Я чувствую то, что чувствую, — со злостью ответил Артур, — и ничего изменить тут не могу.

— Да что ты можешь чувствовать, пень ты этакий? — Гвенвифар прижалась к нему щекой, хотя для этого ей пришлось встать на цыпочки.

Челюсть Артура опасно выпятилась.

— Я знаю то, что вижу своими глазами.

— Значит, ты ослеп? — Гвенвифар усмехнулась. — По правде говоря, ты ничего не знаешь о людях Иерны. Что ты можешь знать о нашем мужестве? Ничего!

Пожалуй, королева пребывала в ярости. Она слишком подалась вперед и неминуемо упала бы, не поддержи ее Артур.

— Убери от меня лапы, британец! — выкрикнула Гвенвифар, упираясь обеими руками ему в грудь и сильно толкнула его. Не ожидавший толчка, Артур потерял равновесие и чуть не упал, а Гвенвифар, ликуя, вылетела из дома.

Артур некоторое время пребывал в изумлении. Сел, подумал и сказал:

— Вот об этом я и говорил, Мирддин. Они — другая раса, очень торопливая и строптивая. В этом и таится опасность.

— И что теперь делать? — не обращая внимания на ссору, свидетелем которой мне пришлось стать, спросил я.

— Надо немедленно возвращаться в Британию, — решил король. — Мы должны заручиться поддержкой британских королей и убедить их вступить в сражение.

— По-моему, легче убедить варваров погрузиться на корабли и убраться восвояси.

— Да, ты тоже их знаешь, — кивнул Артур. — Но другой надежды для Иерны нет. А они, в свою очередь, самая большая надежда Британии. Если мы одолеем вандалов здесь, Британия останется невредимой.

Я оставил Артура отдыхать и отправился поискать местечко, где можно спокойно подумать. Я нашел укромный уголок под стеной, завернулся в плащ и уселся, чтобы оценить масштабы постигшей нас катастрофы.

Я понимал, что пришла беда. Великобританию удалось объединить совсем недавно, союз затвердеет со временем, если дать ему возможность. Но пока британские короли понесли большие потери в Бадуне. Нужно время, чтобы залечить раны и восстановить численность боевых отрядов. Даже самые преданные Артуру лорды не поддержат войну в Мюр-Эйрианне. Ирландцы долго пробыли занозой в заднице Британии, они достали всех своими набегами. Мало кто из британцев способен на такую предусмотрительность, как Артур, может, некоторые и поймут, но даже от них одобрения ждать не приходится.

Воспротивятся все. И это еще не самое страшное. Могут повернуться и против Артура. Союз распадется; наш с таким трудом завоеванный мир останется лишь воспоминанием, а Летнее Королевство умрет в младенчестве. А я столько сил вложил в его рождение! Работа не кончена. Великий Свет, я бы сделал все, что угодно, лишь бы предотвратить это.

Я еще долго размышлял и, в конце концов, меня отвлек звон стали. У Конэйра, как и у других старых вождей, на столбе у входа в зал висела железная полоса. При необходимости по ней стучали молотом, это означало тревогу и созывало людей к залу.

Народ вокруг засуетился. Я встал. Кай характерной ковыляющей походкой спешил через двор. Я окликнул его, и мы вместе отправились к месту сбора.

Свирепый Конэйр с молотом в руках стоял у порога своего зала.

— Враг приближается! — кричал он.

— Где Артур? — Кай задумчиво разглядывал толпу.

— Спит, полагаю. Ступай, разбуди его.

Кай тут же ушел. Воины спешно вооружались и занимали оборону на стене.

Появились Бедивер и Лленллеуг.

— Что стряслось? — Бедивер зевал во весь рот. — Почему тревога?

— Нас атакуют, — ответил я. — Это нам за вчерашний рейд.

— Где Артур?

— Кай пошел его будить.

— А его нужно будить? — удивленно спросил Бедивер.

Я посмотрел туда же, куда и он. Артур вышел из дома, застегивая ремень. За его спиной появилась раскрасневшаяся королева с растрепанными волосами и распущенной шнуровкой.

— Уже не надо, — ответил я. — Похоже, он проснулся.

Лленллеуг улыбнулся, а Бедивер заметил:

— Ох, пожалеют варвары о том дне, когда вытащили Медведя Британии из берлоги.

Артур присоединился к нам и спокойно воспринял известие о наступлении врага.

— Много их? — спросил он.

— Конэйр пока не сказал, — сообщил ему Бедивер.

Артур кивнул Лленллеугу, и тот метнулся прочь, а мне пришло в голову, что Артур все больше доверяет ирландскому воину. Не то чтобы он пренебрегал Каем и Бедивером, но Лленллеуг стал его ближайшим доверенным лицом. Было два, стало три. Интересно, как в эту троицу впишется Гвенвифар?

Впрочем, судя по тому, что я видел в доме, Гвенвифар так и останется сама по себе. Найдет себе место там, где захочет. Пока она стояла рядом с Артуром.

— Их много? — задала она тот же вопрос.

— Сейчас Лленллеуг выяснит, — ответил Артур. В лицах супругов мне не удалось заметить ни следа досады или гнева. Так шторм пролетает над озером Лох-Эрн, и тут же начинает светить солнце и становится даже теплее.

Конэйр созвал бардов и вождей в зал. Видно было, что он едва сдерживает возмущение от мысли, что враги вот-вот появятся у ворот его крепости.

— Не иначе, выследили нас от берега, — крикнул он, когда мы вошли в холл. Он уставился на Артура, радостное возбуждение прошлой ночи забылась перед угрозой нового дня. — Если бы мы не стали нападать, ничего бы не было, — с досадой сказал король. — А теперь они явились отомстить.

— Этого следовало ожидать, — холодно заметил Артур. — Или ты думал, что они просто зашли пожелать тебе доброй ночи, а потом отправятся дальше по своим делам?

Ответ только еще больше разозлил Конэйра.

— Это ты виноват! Да и я хорош! Нечего было слушать британца! Клянусь головой отца, больше никогда не поддамся глупым уговорам!

— Конэйр Красная Рука! — крикнула Гвенвифар. — Прекрати нести эту злобную ахинею! Ты позоришь себя, и я не хочу это слышать!

— Если бы не Артур, — Фергюс присоединился к дочери, — враги уже сидели бы в твоем зале. Британцы и раньше сталкивались с варварами. Говорю тебе, их стоит выслушать. — Он повернулся к Артуру. — Скажи, что ты предлагаешь?

Мне показалось, что Конэйр вздохнул с облегчением. Решения ждали не от него. В глубине души он восхищался Артуром и его боевой хитростью. Но он должен был заботиться о том, чтобы его барды и лорды не заметили его слабости, и только поэтому обрушился с критикой на Артура. Он блефовал. Никакого ожесточения в отношении Артура он не испытывал.

Артур не стал ждать, пока его будут уговаривать.

— Мы должны действовать немедля! Нельзя позволять им обосноваться возле наших стен, иначе мы окажемся в ловушке здесь, внутри.

— Вот! Это как раз то, что я собирался предложить. — Конэйр горделиво выпрямился. — Видите, британский король согласен со мной. — Он повернулся к своим лордам. — Сохраняем ночное построение. Те, кто следовал за Артуром ночью, пойдут с ним. Остальные — за мной!

Он повернулся и оглядел нас орлиным взором.

— Как только будете готовы, британцы, действуйте! — распорядился он. — Враг у ворот.

Гвенвифар бросила на него сердитый взгляд.

— Вот же самодовольный мужчина, — сказала она. — Он что, вообразил себя римским императором и может нами командовать? — Она повернулась к мужу. — Ладно. Плевать. Надо остановить вандалов.

— Ты права, — кивнул Артур, наблюдая, как ирландские лорды с шумом покидают зал. Мы выходили последними.

Во дворе конюхи седлали лошадей, воины облачались в доспехи, а их сородичи бестолково суетились вокруг. Гвенвифар ушла готовиться к битве. Артур остановился у двери зала, какое-то время смотрел на суматоху, а затем сказал мне:

— Если нам суждено дожить до конца этого дня, Мирддин, клянусь своим мечом, я еще научу этих ирландцев порядку.

Впрочем, суматоха быстро улеглась, мы приготовились и ждали только Лленллеауга с результатами разведки.

— Да куда он запропастился? — ворчал Кай, ковыряя грязь копьем. — Как бы с ним чего не случилось…

— Только не с Лленллеугом, — ответил Бедивер. — Он слишком скользкий угорь, чтобы попасться в сеть к варварам.

Когда ожидание стало мучительным, Кай собрался сам отправиться на разведку. Артур запретил.

— Вернется, когда сможет.

— Да я знаю, — согласился Кай. — А все-таки мне было бы спокойнее, если бы мы представляли силы и положение врага.

— Я бы тоже, Кай, — сказал Бедивер. — только лучше все же дождаться Лленселина.

Кай громко рассмеялся над прозвищем, которым воспользовался Бедивера. Артур тоже усмехнулся.

— Лленселин? — переспросил я. — Почему ты его так назвал? — Я понял юмор, заключенный в игре слов. Имя ирландского воина действительно напоминало слово «шторм», но мне хотелось, что Бедивер сам сказал об этом. Это означало бы, что они включили Лленллеуга в ближний круг, как и других кимброгов Артура.

— Ты видел его, Эмрис. Мы все знаем, что он сражается, как вихрь.

— В самом деле, — согласился Кай, — он буйный.

К нам присоединилась Гвенвифар, вся сверкающая острыми гранями. Кольчуга блестела, как мокрая кожа, острие копья сияло. На ней был кожаный килт и высокие кожаные сапоги. Волосы она собрала и туго подвязала; подобно царицам-воительницам своего народа, она разрисовала лицо и руки ярко-синей краской: спирали, полосы и змеи. Выглядела королева свирепой, красивой и очень опасной.

Мне не доводилось видеть ее такой. Я удивился. Она приняла мое удивление за восхищение.

— Тебе просто не случалось видеть меня в бою, Эмрис, ну да ничего, скоро увидишь, — спокойно сообщила она.

— Госпожа, — церемонно промолвил Бедивер, — мне повезло, что не приходится поднимать меч против вас, и я могу только пожалеть несчастных, которые это сделают.

Артур с удовольствием смотрел на жену. Он коснулся ее щеки, взял на палец немного краски и провел у себя под глазами две линии.

— Позволь мне, — сказала Гвенвифар. Она приложила концы пальцев ко лбу мужа и провела две вертикальные линии по центру бровей. Одним движением она превратила Медведя Британии в кельта, подобного королям-воинам древности, которые первыми встретили римлян возле вала.

— И как я выгляжу? — поинтересовался Артур.

Каю и Бедиверу очень понравилось, да и мне тоже. Они тут же захотели разукрасить себя так же.

— Я достану вам краски на всех, — пообещала Гвенвифар. — Враги запомнят нас синими.

— Всадник! — раздался крик с надвратной башни.

— Лленллеуг возвращается. — Артур направился к воротам. Простучали копыта и Лленллеуг влетел во двор крепости. Он соскользнул со своего коня и, не обращая внимания на Конэйра и ирландских вождей, нетерпеливо звавших его, направился прямо к Артуру.

— Они хотят говорить с тобой, — сказал ему Лленллеуг.

— Правда? — удивился Артур. — Где и когда?

— На равнине, — ответил Лленллеуг. — Сейчас.

— Сколько их? — спросил Бедивер.

— Тысяча и двести, а может, больше. Думаю, все уже сошли на берег.

— Боже, спаси нас, — пробормотал Бедивер себе под нос. — Двенадцать сотен против наших трех.

— Да это настоящее нашествие, — заявил Кай.

Подбежал Конэйр, рассерженный тем, что ему приходится узнавать новости вторым после Артура.

— Мне так и придется выпрашивать крошки с твоего стола? — обиженно заявил он. — Кто-нибудь скажет мне, что происходит?

— Они хотят поговорить с нами, — просто ответил Артур.

— И зачем дело встало? — Конэйр горделиво выпрямился. — Давайте поговорим. Наши копья будут языками, а мечи — зубами. Замечательный разговор получится.

— Они предупредили, что если мы не захотим говорить, — продолжал Лленллеуг, — они сотрут нас в порошок, все сожгут, а потом развеют пепел в море.

— Если они так собираются вести переговоры, лучше поговорить с ветром, — проворчал Кай.

— Кто и как передал тебе это? — спросил я Лленллеуга.

Лицо худощавого ирландца поникло, и он покраснел от стыда. Глубоко вздохнув, он все же признался:

— Меня взяли в плен, Эмрис.

— Как?! — удивился Фергюс.

— Я сам виноват. Увидев врагов на равнине, я решил подъехать поближе. — Он помолчал. — Их вожди сами пошли на разведку, вот я и налетел прямо на них. Это еще в лесу было, я не заметил. А когда заметил, было уже поздно.

— Почему ты не сразился с ними? — в недоумении спросил Фергюс.

— Это был бы славный бой! — поддержал его Конэйр.

— Дайте ему сказать! — прикрикнул на них Артур.

— Меня окружили, — продолжал Лленллеуг. — Я только хотел выхватить меч, когда один из них начал кричать по-нашему. Он заклинал меня спасти мою жизнь и жизнь моих родичей, передав сообщение нашим лордам.

— Все хорошо, — сказал ему Артур. — Ты прекрасно справился. Будем надеяться, что это спасет множество жизней.

— Да это просто хитрость трусов, — заявил Конэйр. — Что они могут нам сказать?

— Возможно, ты прав, — рассудительно согласился Артур. — А возможно, и нет. Я хочу послушать.

— Да что там слушать?! — ярился Конэйр, явно накручивая себя. Это понятно. Такой поворот событий отодвигал его на второй план.

— Они хотят говорить только с Артуром, — сказал Лленллеуг. — Они сказали, что будут говорить только с тем королем, который приказал провести ночной рейд.

— Это определенно уловка, — Фергюс покачал головой. — Хотят отомстить за вчерашнее нападение.

Кай истово закивал головой.

— Послушай его, Артос. Фергюс прав. Мы не можем позволить тебе встречаться с ними в одиночку.

Артур некоторое время напряженно размышлял. Наконец он решил:

— Что ж, мы с Мирддином пойдем вдвоем. Поговорим с ними.

И мы оставили войска идти за нами, а сами поехали на равнину к югу от крепости, где, по словам Лленллеуга, ждала орда вандалов. Земля здесь имела легкий уклон к западу, ехать было неудобно: мешали камни, пригорки и вывороченные куски дерна. Небольшой ручеек петлял в центре равнины, протекая с севера на юг. Мы подъехали к краю равнины и остановились, чтобы осмотреть будущее поле битвы.

— Боже милосердный! — ахнул Бедивер, увидев рать вандалов. — Двенадцать сотен, говоришь? Да их тут в два раза больше!

Варвары столпились в западной части равнины. Они стояли большими группами вокруг штандартов самого разного вида: одни из кожи, другие из ткани или металла, но на всех изображение черного кабана в центре. Я решил, что они разбились на кланы. Как и саксы, вандалы шли в бой в окружении своих сородичей под предводительством вождя клана.

Мы медленно выехали на равнину. Заметив нас, навстречу направилась группа варваров, пересекла ручей и двинулась к нам. Один из вождей нес на шесте голову и шкуру здоровенного черного кабана, наверное, это тоже следовало считать штандартом. Пасть кабана была открыта, обнажая изогнутые желтые клыки.

Теперь нас разделяло не больше сотни шагов. Варвары остановились.

— Хватит! — приказал Артур. — Оставайтесь здесь. — Войско остановилось, а мы с Артуром поехали навстречу переговорщикам.

Каждый крупный, мускулистый мужчина нес тяжелый деревянный щит и крепкое черное копье. Из одежды — только короткие штаны из грубой ткани и краги. Кожа пришельцев напоминала цветом бледный мед или старый пергамент; длинные черные волосы заплетены в толстые косы. Некоторые носили усы, но никаких бород. Глаза казались странными — лукавые и узкие, зоркие и настороженные, глубоко посаженные под тяжелыми бровями, они делали лица загадочными, а толстая полоса черной краски добавляла лицам выражение свирепости.

Возглавлял группу долговязый мужчина с молочно-белой кожей и волосами льняного цвета. На шее он носил толстое железное кольцо, такие же кольца, только поменьше, украшали запястья. Все тело испещряли шрамы. Именно он обратился к нам на нашем языке.

— От имени Амилькара, короля вандалов, приветствуем вас, — звучно объявил он. — Перед тобой войско Амилькара; благодаря его милости ты жив сегодня.

— У меня нет привычки обмениваться приветствиями с теми, кто угрожает войной мне или тем, кого я поклялся защищать, — сдержанно ответил Артур.

— Я понимаю тебя, лорд, — как-то безразлично ответил высокий. — Мне не впервой сообщать вести, оскорбительные для врагов.

— Поскольку ты раб, я предполагаю, что слова не твои. Поэтому я не держу на тебя вражды. — Раб ничего не сказал, но слегка наклонил голову, давая нам понять, что Артур правильно понял его сложное положение. — Как твое имя, друг?

— Я — Хергест. Да, раб, но ученый человек.

— Поскольку ты говоришь на латыни, — задумчиво произнес Артур, — ты претендуешь на звание святого человека?

— У меня нет другого владыки, кроме Господа Христа, Царя Небесного, — гордо ответил Хергест. — Раньше я был священником. Варвары сожгли нашу церковь и убили нашего епископа вместе со многими нашими братьями. Остальных обратили в рабство. Выжить удалось только мне.

При этом раб поднял руку, словно представляя нам компанию варваров. Но сказал совершенно иное:

— Можете говорить свободно. Они понимают только собственный язык.

— Как давно ты с ними? — спросил я.

— Меня схватили три года назад, — ответил Хергест.

— Должно быть, ты сумел доказывать им свою ценность, — заметил я.

— Верно, — ответил раб, — мне приходится каждый раз доказывать ее заново, поскольку став бесполезным, я не проживу и дня.

Один из широкоплечих варваров, видимо, потерял терпение и что-то буркнул Хергесту, ответившему ему на их языке. — Ида сказал, что вы должны спешиться, если хотите говорить с ним. — Хергест помолчал, позволив себе тень улыбки. — Они боятся лошадей.

— Скажи ему, — спокойно ответил Артур, похлопывая лошадь по шее, — что я сойду с коня только для того, чтобы поговорить с человеком, равным мне по положению.

— Осторожнее, Артур! — шепнул я королю.

Однако раб услышал и при имени Артура вздрогнул.

— Артур? — удивленно спросил он. — Так ты Арториус, которого называют Британским Медведем?

— Да, меня знают и под этим именем, — ответил Артур, а потом, указав на главного варвара, приказал: — Теперь переведи ему то, что я сказал.

Хергест перевел. К моему удивлению, варвар спокойно кивнул, соглашаясь с условием. Вслед за этим между варварами завязалась оживленная дискуссия. Один из них, казавшийся самым молодым из вожаков, серьезно переговорил с Хергестом. Тот указал на Артура и громко произнес:

— Арториус Рекс! Император!

Вожак по имени Ида с подозрением оглядел Артура, затем резко повернулся и зашагал через равнину туда, где ждала орда.

— Отлично, господин, — сказал нам Хергест. — Они хотели только убедиться, что ты король, достойный обращения с их собственным вождем. Мерсия, — он кивнул на молодого вожака, — считает, что раз ты такой же молодой, как он, ты, наверное, какой-нибудь рядовой воин. Я заверил их, что ты даже выше императора Рима.

— Ты мог бы поумерить свой энтузиазм в отношении меня, — Артур улыбнулся. — Но я постараюсь не выставить тебя лжецом.

Вожак варваров добрался до своего войска и обратился к кому-то там, а затем повернулся и указал на нас. Мгновением позже из общей толпы вышел один и направился к нам. Вожак, встречавший нас, шел позади него с двумя знаменосцами по обе стороны.

Этот настоящий предводитель оказался даже выше окружающих — просто богатырь с широкими тяжелыми плечами, мощной спиной и мускулистыми руками и ногами. Как и другие, он быстро осмотрел нас умными темными глазами. Густые усы прикрывали его мясистые губы, а длинная черная двойная коса свисала с одного плеча. В правой руке он держал тонкий железный посох с изображением вепря из чеканного золота на конце.

Другие варвары расступились, каждый ударял себя в грудь ладонью, когда предводитель проходил мимо. Он встал перед нами, и только после этого Артур спешился.

Хергест что-то произнес на гортанной речи вандалов, затем повернулся к Артуру и сказал:

— Лорд Артур, человек, которого ты видишь перед собой, — Амилькар, военный король Хуссы, Рогата и Вандалии.

Король варваров поднял свой железный посох и положил левую руку на золотого вепря. Не сводя глаз с Артура, он что-то буркнул Хергесту.

— Поскольку вас называют Британским Медведем, — объяснил раб, — могучий Амилькар желает, чтобы вы называли его тем именем, которого научились бояться враги.

— Каким? — спросил Артур.

— Турч Труит, — ответил Хергест. — Черный Вепрь вандалов.