Ярким и благодатным, таким, как всегда в летние дни, было в Козельске утро 22 июня 1941 года. Этот воскресный день люди думали использовать для отдыха. Предполагалось даже провести традиционную массовку в Долине любви на реке Железенке.

Неторопливо поднималось солнце над зеленым частоколом леса. Звенели косы на росистых лугах и неподвижно замирали рыболовы над золотыми от солнечных лучей омутами Жиздры. В это утро Козельск еще не знал, что на западе нашей Родины пограничники уже ведут тяжелые бои с полчищами фашистских захватчиков. Утро было спокойным…

А в двенадцать часов дня из репродукторов донесся тревожный голос Москвы: фашистская Германия напала на нашу Родину. Люди побежали к военкомату. Здесь стихийно собрался митинг. Митинги прошли в этот день в большинстве сел и деревень. Коммунисты и комсомольцы разъясняли населению призыв партии: «Все для фронта, все для победы». Не дожидаясь повесток, мужчины призывных возрастов, а вместе с ними и юноши, и давно снятые с военного учета старики требовали отправки на фронт. Но отправиться туда можно было не вдруг. Враг был силен и коварен: фронту нужны хорошо обученные и снаряженные воины. На опушке леса, восточнее Козельска, был разбит военный лагерь. Здесь формировалась дивизия из военнослужащих запаса и призывников Козельского и близлежащих районов. Командиром этой дивизии в период ее формирования был председатель районного Совета Осоавиахима Михаил Васильевич Кулешов, комиссаром — главный агроном совхоза Алексей Григорьевич Салин. Через несколько дней эта дивизия вышла в район Тулы, где влилась в запасную стрелковую дивизию. А Михаил Васильевич Кулешов выехал на защиту Москвы и погиб в боях под Волоколамском.

В самом Козельске был создан истребительный отряд, состоящий, главным образом, из комсомольцев. Он насчитывал более ста юношей и девушек. Отряд нес службу охраны порядка в городе и готовился к истреблению вражеских десантов и диверсионных групп. Учеба в этом отряде очень пригодилась многим комсомольцам. Комсомолка Аня Овсянникова — учительница Попелевской семилетней школы — ушла в партизанский отряд, который действовал в районе станции Рудня. Вместе со своими товарищами она истребила много немецких оккупантов. Аня Овсянникова была схвачена фашистами, подверглась страшным пыткам, но не выдала тайны врагу. Она с почестями похоронена недалеко от станции Рудня в Смоленской области. А ее земляки, жители Козельска, собрали все силы для того, чтобы в срок выполнить ответственные военные заказы, готовились к отпору врага. В две смены занимались курсы и школа санитарной службы, круглосуточно дежурили посты и группы противовоздушной обороны. Молодые выпускницы Козельской школы медсестер быстро освоили основы военного дела. Часть из них направилась в действующую армию, другая часть — в местный госпиталь. Возглавил его главный врач Козельской больницы, заслуженный врач республики Дмитрий Матвеевич Арсеньев, а комиссаром стал член партии с 1917 года Ефрем Ильич Малеев.

В сентябре фашистские самолеты начали совершать налеты на железнодорожную станцию и мосты в Козельске. Бойцы истребительного отряда установили пулемет на самодельную турель из колеса и успешно отражали атаки стервятников. К концу этого месяца в Козельск пришли беженцы из близлежащих западных городов. Скопилось много эвакуированных граждан. Одни из них сразу же приступили к работе на предприятиях и в колхозах, заменив ушедших на фронт. Другие, получив необходимую поддержку в снабжении продовольствием и одеждой, направлялись дальше, в глубь страны.

Шестого октября врагу удалось захватить Сухиничи. Продвижение вражеских войск помешало плановой эвакуации. Жители города поспешно покидали его, стремясь лесами отойти за Оку в направлении Лихвин — Белев. Противник рвался к Козельску. Специальная группа истребителей уничтожила часть имущества, чтобы оно не досталось врагу. На станции Козельск взорван склад горючего. С болью в сердце бойцы истребительного отряда уничтожили мост через реку Жиздру. Этот красавец мост был гордостью Козельска, его лучшим архитектурным украшением. Но оставить его было нельзя: по нему могли пойти на восток эшелоны противника. Рабочие механического и стекольного заводов демонтируют и закапывают оборудование, которое не было возможности своевременно вывезти.

На рассвете 8 октября в город ворвались фашистские захватчики. Наступили черные дни оккупации Козельска. 81 день вражеские силы были в городе. Население города и района жило под страхом смерти. Своими зверствами и разбоем немецкие захватчики превзошли всех врывавшихся в Козельск врагов. Город и окрестные села не видели таких ужасов со времен татаро-монгольского ига и литовского разорения.

Отбирая теплую одежду и продовольствие у населения, немцы в первые же дни убили несколько мужчин и подростков. 9 октября в селе Нижние Прыски фашисты захватили Ф. Павлова и Н. Аркадьева. Ф. Павлов позднее с фронта писал:

«Неожиданно в дом, где я находился, вошли немцы и, что-то бормоча, наставили на нас оружие и с поднятыми руками заставили выйти из дома. Немцев было пятнадцать, а нас двое. Когда мы прошли около пятидесяти шагов, раздался залп. Николай упал. Через мгновение я почувствовал страшные ожоги. Фашисты ранили меня в трех местах. Одна пуля попала в щеку. Кровь из раны смочила лицо и голову. Фашисты начали толкать нас носками сапог. Я притаил дыхание и без воплей переносил удары. Немцы что-то еще пробормотали и пошли в следующий дом. Истекая кровью, я лежал неподвижным около пяти часов, пока убийцы не выехали из деревни. К нам подошла сестра Николая. Я с трудом встал. Николай уже был мертв».

На стекольном заводе немцы расстреляли мастера С. М. Моршунова вместе с женой и пионера Зайцева. Захватив в лесу группу скрывавшихся мужчин, немцы сняли с них валенки и полушубки, а самих расстреляли. Среди расстрелянных был бухгалтер Козельского лесхоза А. Н. Пучковский.

Немецкие захватчики не щадили ничего. Они разрушали культурные учреждения. В городском кинотеатре, в здании средней школы, в Благовещенской церкви разместили лошадей. Фашисты растащили и сожгли районную библиотеку. Сожжены были многие сельские школы, клубы и красные уголки.

За период оккупации немецкие грабители угнали из колхозов 8550 лошадей, отобрали из общественного стада и у населения 5249 голов крупного рогатого скота, 2129 свиней, 4637 овец, 19860 птиц, отняли у населения 19750 центнеров зерна, 11530 центнеров картофеля, 21 150 центнеров фуража. Немецкие захватчики не останавливались даже перед тем, чтобы забирать у людей последний хлеб и раздевать их донага. В одном из актов значится, что в колхозе «Красный луч» Матчинского сельсовета немцы «изъяли из детских яслей пятнадцать детских рубашек и двенадцать метров мануфактуры».

Гитлеровские захватчики пытались создать видимость, будто их поддерживает русский народ, утверждая, что управление оккупированными городами и селами осуществляют сами русские. Подобрав в Козельске всякий сброд, недовольный Советской властью, немцы послали его в городскую управу и полицию.

Предатели пытались всеми средствами выслужиться перед оккупантами. Они заставляли носить фашистские опознавательные знаки — желтую звезду на одежде, требовали, чтобы все коммунисты и комсомольцы явились для регистрации в полицию. Но никто не подчинился этому требованию, зная, что за регистрацией последует жестокая расправа.

Оставшиеся на оккупированной территории патриоты жестоко мстили захватчикам. Так, внезапно была взорвана печь на стекольном заводе и совершен поджог механического завода. Это помешало немцам восстановить предприятия.

Коммунисты и комсомольцы, действовавшие в глубоком подполье, вели работу среди населения: знакомили их с положением на фронтах, призывали сопротивляться захватчикам и ничем не помогать им. В деревнях Матчинского сельсовета коммунистка Е. Д. Большова, слушая подпольное радио, рассказала колхозникам, как прошло торжественное собрание в Москве, посвященное двадцать четвертой годовщине Великой Октябрьской революции. Призыв партии — бороться за честь и независимость Родины нашел горячую поддержку среди советских людей. В Матчинском сельсовете, например, люди не выходили на работу, спрятали все детали сельхозмашин и оборудование для их ремонта, сумели сохранить семена.

Комсомолец П. Д. Артамонов в колхозе «Красный маяк» Плюсковского сельсовета и комсомолка А. Д. Кускова в колхозе «Новый путь» Киреевского сельсовета тайно хранили радиоприемники, слушали передачи из Москвы и сообщали о них колхозникам. Комсомольцы Д. П. Сухов и А. Г. Костянов из колхоза «Новое село» обмолотили общественный хлеб и надежно спрятали его от захватчиков. Группа мастеров училища механизации разобрала по частям машины и оборудование и скрыла их до прихода Советской Армии.

Сопротивление Красной Армии и всего советского народа нарастало с каждым днем. Фашисты получили достойный отпор под Тулой. Тыловые части их начали отступать от Белева в район села Вейна. В деревне Побуж фашисты были обстреляны кем-то из населения. Кто стрелял во вражеский обоз — осталось неизвестным. Но фашистские изверги учинили зверскую расправу над жителями деревни. Запылали дома. Фашисты бегали с факелами и предавали пламени все, что могло сгореть. Тех, кто пытался остановить пожар, убивали на месте.

Ирина Галкина вынесла из горящего дома двоих детей в возрасте двух и четырех лет и кинулась в огонь спасать остальных. Немецкий изверг застрелил вынесенных детей, а когда Ирина вынесла на своих руках из огня еще двух малышей, он заколол штыком ее и остальных детей. Марию Данюшкину вместе с ее четырьмя детьми зарезали около горящего дома. Четырехлетнюю Оксану и прожившего всего годик Ваню Обуховых зверски застрелили. Неподалеку нашли Дуню Обухову — их сестру и ее убили. Затем согнали в овраг за деревню более ста пятидесяти женщин, детей и стариков и начали их поливать свинцовыми автоматными очередями. Недобитые были завалены трупами убитых. Немцы наспех засыпали свои жертвы землей, уверенные, что никто не встанет и не расскажет о зловещем преступлении. Однако нашлись те, кто поведал людям о страшной побужской трагедии.

Бригадир колхоза «Победа» Наталья Васильевна Обухова рассказывает, как она получила несколько страшных ранений, потеряла сознание и упала в общую кучу стонущих и мертвых людей. Немцы произвели еще несколько «контрольных» автоматных очередей по этой человеческой груде и ушли, немного прикрыв землей окровавленную гору тел. «Когда я очнулась, я не поверила своим глазам, потому что вокруг меня лежали одни мертвецы, да и сама я была беспомощная: слишком много потеряла крови. Я долго еще лежала среди холодных тел и лишь глубокой ночью выползла и направилась к избам. Но изб не было, стояли только одинокие трубы да кое-где уцелевшие кирпичные развалины. Я с трудом нашла двух женщин, которые приютили меня в погребе. Оказалось, что немцев бояться уже нечего: они бежали от наступающих частей наших освободителей».

На месте, где была совершена расправа над побужцами, нашли более пятидесяти трупов детей в возрасте от года до десяти лет. Всего же в этой деревне было убито, сожжено и тяжело ранено свыше трехсот человек. Весть о побужской трагедии, после того как о ней рассказала газета «Правда», облетела всю нашу страну. Она укрепила решимость беспощадно уничтожать фашистскую нечисть. Вот письмо одного из земляков-побужцев:

«Получил от вас письмо и узнал, что в период оккупации нашего района немецко-фашистские бандиты уничтожили мою родную семью, в том числе и трехлетнего сына Василия и тринадцатимесячную дочь Марусю. Эта весть была для меня очень тяжелой, и я дал клятву, что за всю семью, за всех людей, расстрелянных и сожженных фашистскими извергами, за сожженную деревню я буду мстить беспощадно гитлеровским бандитам до последней капли крови, до последнего их уничтожения. Я призываю вас, чтобы вы работали не покладая рук, оказывали повседневную помощь фронту. С красноармейским приветом С. И. Криворотов».

Побужская трагедия была началом конца оккупации гитлеровцами нашего района. Войска 10-й армии под командованием генерал-полковника Ф. И. Голикова и гвардейская кавалерийская дивизия под командованием генерал-майора Н. С. Осликовского, форсировав Оку, устремились к Козельску.

Дремучие леса, трещавшие от декабрьских морозов, засыпанные снежными сугробами просеки и лесные дороги не задержали гвардейцев-конников. Стремительным ударом они овладели деревнями Шепелевка и Красный Клин и 26 декабря вышли на подступы к Козельску. Опытный глаз разведчиков сразу определил переднюю линию обороны. На окраине города за рекой Жиздрой видны были окопы и траншеи. Многие дома скрывали пулеметные гнезда. По обоим берегам реки находилось несколько рядов колючей проволоки, а на льду реки — минные поля, в садах и оврагах — орудия и минометы. С колоколен церквей просматривается каждый овражек, каждая полоска кустов. Особенно сильно был укреплен центр города. Немцы заблаговременно создали оборонительный рубеж Козельск — Белев, стараясь удержать Козельск как важный железнодорожный узел на путях отхода своих войск на юго-запад.

Гарнизон Козельска насчитывал до полутора полков. Противник срочно подбрасывал резервы, пытаясь остановить на рубеже Жиздры наступление гвардейской кавалерийской дивизии. С утра 26 декабря командир дивизии генерал-майор Н. С. Осликовский выдвинул на север от Козельска 180-й кавалерийский полк подполковника Васильева, а остальными частями и подразделениями повел наступление на город. Массированный огонь противника остановил бойцов, заставил их залечь и окопаться на подступах к городу. Свыше 500 самолетов противника обрушились на позиции наших войск под Козельском.

Атака гвардейцев не удалась. Черные клубы дыма от разрывов авиабомб поднялись над лесом. С треском валились древние сосны. Обстановка усложнилась. Но в обход города с юга прорвалась 75-я кавалерийская дивизия полковника Масалика. К исходу дня она перерезала железную и шоссейную дороги Козельск — Сухиничи. Козельск был окружен почти со всех сторон нашими войсками.

Наступая с востока и юго-востока, советские войска вышли на окраину города. Завязались жестокие уличные бои. Враг упорно сопротивлялся. Но смелые и энергичные гвардейцы пятого кавалерийского полка под командованием майора Браминова сломили сопротивление немцев. К 23 часам 28 декабря город был полностью очищен от фашистского зверья, и в новогодней речи Всесоюзный староста М. И. Калинин поздравил козельчан с желанным освобождением.

Стремительное наступление гвардейцев помешало немцам угнать из Козельска приготовленные для отправки эшелоны с различными воинскими грузами. На станции были захвачены богатые трофеи: два эшелона с танками и автомашинами, много вагонов с боеприпасами и медикаментами. В боях за город было взято в плен 120 немецких солдат и офицеров.

На подступах к городу пал смертью храбрых комиссар второй гвардейской кавалерийской дивизии полковой комиссар Терентий Лаврентьевич Веденеев. Он похоронен в сквере в центре города. Козельчане свято чтят память славного комиссара. Решением горисполкома одна из центральных магистралей Козельска названа улицей Веденеева. Уже после освобождения один из командиров полков, освобождавших город, Михаил Иванович Логвинов погиб под дер. Рядики.

В боях за Козельск, за освобождение Сухиничей, Думиничей и других городов и поселков активно проявили себя десантники-пехотинцы. Среди них храбро сражался молодой комсомольский поэт Семен Гудзенко. В боях под Козельском он был ранен, но продолжал участвовать в боях. Именно в эти дни Семен Гудзенко писал:

Во время разведки Семен Гудзенко был вторично ранен. Об этом он записал в дневнике: «Ранен. В живот. На минуту теряю сознание. Упал. Больше всего я боялся раны в живот. Пусть бы в руку, ногу, плечо. Ходить не могу. Ранен — аж видно нутро. Везут на санях. Доехал до Козельска».

Один из госпиталей в то время размещался в Березичском парке. Из-за того, что он был переполнен, а больной поэт находился в очень тяжелом состоянии, его взял в свою квартиру начальник госпиталя. Целую зиму лечили Гудзенко, а весной он снова вернулся в ряды действующей армии, прошел в сражениях европейские страны и только после полной победы над врагом возвратился к мирной профессии журналиста. Однако тяжелая рана так и не зажила. Семен Гудзенко умер в 1953 году.

В Козельском госпитале лечился раненый на Сухиничском направлении генерал-полковник, а ныне маршал К. К. Рокоссовский.

Сотни и тысячи козельчан отважно сражались на фронтах Отечественной войны, многие отдали за Родину свою жизнь. Танкист старший сержант Иван Степанович Трубин из деревни Алешня на своем танке уничтожил немецкую колонну, в которой находилось пятнадцать автомашин, тридцать солдат и офицеров. В боях за город Чугуев он пал смертью храбрых. Посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза. Также посмертно звание Героя присвоено комсомольцу лейтенанту Ивану Александровичу Буканову из слободы Новая Казанья. Во время форсирования Днепра храбрость и мужество проявил старший сержант Андрей Васильевич Алешин. Ему было поручено выяснить наличие огневых точек противника и донести об этом в штаб. Алешин форсировал Днепр, но его группу заметили немцы и открыли ураганный огонь. Смелый сержант нырнул под воду и долго не появлялся на поверхности. Он успешно выполнил задание командования. Это позволило нашим частям быстро переправиться на другой берег реки. Алешину присвоено звание Героя Советского Союза. Он же является кавалером ордена Славы всех трех степеней. Сейчас он работает бухгалтером в козельском совхозе «Красный плодовод».

В десятой Калининской партизанской бригаде сражалась Таня Ковалева из села Губино. На ее боевом счету 8 взорванных эшелонов, 6 автомашин, 2 железнодорожных моста. За смелые ратные подвиги она награждена орденом Красного Знамени и медалью «Партизану Отечественной войны». Сапер капитан Василий Пименович Михалько, проживавший до войны в деревне Березичи, геройски проявил себя во многих смелых действиях против врага. Капитан Михалько погиб смертью храбрых. Ему присвоено звание Героя Советского Союза. Звание Героя Советского Союза получили также капитан Ф. И. Кузнецов, проживавший в Козельске, А. Н. Кузин из деревни Трошны, В. В. Пронин из деревни Грива и В. С. Паршин из Козельска.

После того, как противник был отброшен от Козельска, он перешел к обороне по реке Жиздре, на рубеже Вейна — Дретово — Павлово. Артиллерийским огнем враг полностью уничтожил село Павлово, деревни Дретово и Кричино. Очень сильно пострадали от артиллерийской перестрелки и пожаров села Волконск, Чернышино, Киреевск, Алешня, Славышино. Сам город неоднократно подвергался налетам авиации противника. Во время налетов погибло много мирных жителей, сгорело более сотни домов. Почти полностью был разрушен центр города. Но даже и в этих условиях козельчане изо всех сил старались помочь фронту. Сразу же после освобождения Козельска приступил к работе партийный и советский аппарат. 15 февраля состоялось собрание партийного актива района, а затем прошли собрания колхозников, которые обсудили вопросы подготовки к предстоящему севу и наметили первоочередные мероприятия по восстановлению хозяйств. Снова на общественные дворы сводится колхозный скот, собираются семена и инвентарь.

Весна 1942 года была очень тяжелой, хотя государство оказало колхозам значительную помощь. Не хватало инвентаря, машин, лошадей. Приходилось перебрасывать инвентарь из одного колхоза в другой, пахать на коровах и даже копать поля лопатами. Посевные работы в южной части района приходилось вести под артиллерийским огнем противника. Не хватало семян, фуража, продовольствия. Еще не была восстановлена МТС. И все-таки колхозники не только провели весенний сев и обеспечили образцовый уход за посевами, но и оказали всемерную помощь фронту.

Осенью 1943 года, когда враг был отброшен от Козельского района, трудящиеся приступили к восстановлению населенных пунктов. Восстанавливались дома, надворные постройки, приобретался скот в личное пользование. За осень 1943 года было построено 1009 домов, 47 бань, 98 скотных дворов, 8 мельниц. Большие работы пришлось провести по восстановлению городского хозяйства. Заново отделаны электростанция, баня, аптека, средняя, две начальных школы, кинотеатр, шесть магазинов, 351 жилой дом. Восстановлен водопровод, капитально отремонтирован пункт по убою скота и заготовке мяса.

В 1944 году в районе было восстановлено 15 государственных и кооперативных предприятий, 37 учреждений и 361 жилой дом в городе. На селе прибавилось еще 1059 жилых домов, 138 скотных дворов, 166 конюшен, 200 прочих животноводческих помещений, 50 бань. Колхозникам выдано в личное пользование 549 коров.

Дочь Эрнста Тельмана Ирма и бывший комендант города Фюрстенберга козельчанин Б. С. Макаров встретились в 1965 году на родине вождя немецкого пролетариата.

В другие районы области, пострадавшие от фашистской оккупации, колхозники Козельского района выделили безвозмездно 573 коровы, 591 лошадь, 54900 пудов зерна и 70 тысяч пудов картофеля.

Из Козельска и сел района было послано на фронт свыше 30 тысяч различных подарков. Рабочие и ученики, пенсионеры и домашние хозяйки посылали бойцам теплые варежки, валенки, пряники, задушевные письма. Несколько раз козельчане посылали свои делегации на фронт. Они достойно встречали фронтовиков, прибывающих на побывку или на лечение в госпитали.

Добрую славу снискал козельчанин Борис Макаров. Назначенный комендантом немецкого города Фюрстенберг, он освободил из фашистского лагеря жену и соратницу Эрнста Тельмана Розу Тельман и их дочь Ирму. До сих пор Ирма Тельман шлет благодарственные письма пенсионеру Б. С. Макарову в Козельск.

На свои средства березичские рабочие построили самолет, на котором было произведено более восьмисот боевых вылетов. Козельчане сдали 6 миллионов рублей в фонд строительства танковой колонны.

Активную помощь оказывали колхозники окрестных деревень личному составу французской авиаэскадрильи «Нормандия — Неман». С этой взлетной площадки поднимались наши союзники для участия в сражениях на Орловско-Курской дуге.

Вместе со всем советским народом козельчане беззаветно трудились во имя победы над злейшим и коварным врагом, всеми силами помогали действующей армии быстрее разгромить врага. За доблестный труд в годы Отечественной войны более 300 тружеников района награждены орденами и медалями, многие руководящие работники и передовые производственники, оказавшие особенно активную помощь фронту, награждены орденами Отечественной войны. Среди них секретарь РК КПСС т. Уваров, председатели райисполкома тт. Афонин и Каченко, районный уполномоченный Министерства заготовок М. И. Никитин и др.