Ваня

— Ванюш, дерево посадили. Осталось только дом построить и сына родить…

— Действительно, какие пустяки остались…

— А вы не затягивайте. Мы с Раей правнуков ждем. А у вас детки красивые получатся.

— Мы пока об этом не думали…

— А вы подумайте-подумайте…

Этот разговор выматывал. Потому что мне не хотелось врать. Мне надоело выкручиваться. Вообще все достало.

А еще мне надо было срочно вымыть руки, которые я достаточно обильно испачкал грязью, когда садил деревце. Потому, ссылаясь на это, я быстренько покинул сад и ушел в дом.

Тщательно вымыл руки в раковине на кухне, где Раиса Николаевна и Ольга Борисовна готовили ароматное жаркое и рагу.

— А Стеша где? — вытирая руки, спросил я.

— К ней там начальник приехал. Такой приятный мужчина…

— Начальник? Зачем?

— Не знаю, наверное, решить рабочие вопросы…

Тааак, Ваня. Без резких движений. Сейчас мы посмотрим, зачем этот разрушитель счастливых семей пожаловал!

Чего я добивался?! Не знаю… Просто разозлился жутко. Но ведь изначально было понятно, что снова увидев их вместе, я только сильнее разобью себе сердце.

Но с другой стороны… Это необходимая мера, чтобы, наконец, навсегда избавиться от сослагательного наклонения в наших со Стешей отношениях. Потому что меня все еще мучает вопрос — а вдруг, а если можно еще что-то исправить?!

— Степанида, был рад повидаться. Ну что сказать, без тебя в офисе совсем скучно. Ты давай, выздоравливай, и возвращайся поскорее. Ты же наше солнышко!

Опять подслушиваю… Добиваю себя, уничтожаю…

Зубы скрипят, а ноздри раздуваются. Закипаю еще сильнее, когда этот гад на прощание обнимает мою жену. Как он смеет к ней прикасаться?!

Зараза, и посмел сюда приехать! И Стешка хороша… Любовника в дом пригласила. При живом то муже!

Моя ревность набирала оборотов, но я, крепко стиснув зубы и сделав еще один глубокий выдох, попытался успокоиться.

Ваня, мы уже все решили… Стеша тебе русским языком объяснила, что для нее это — не просто интрижка. Она влюбилась, полюбила другого. Сердцу ведь не прикажешь.

Но что я могу с собой поделать?! Своему сердцу я ведь тоже не могу приказать, а оно болит, ноет, дрожит. Пульс зашкаливает… Чувствую неприятную резь в области сердца. Будто в него врезалась колючая льдинка, покрывая его слоем инея.

Замерзло бы к чертям, заледенело бы… Чтобы ничего не чувствовать…

Больно…

От самого себя противно. Хватит держаться за Стешку соломинкой. Она меня больше не любит.

Я так хочу на нее злиться, но не могу. Даже этого не могу сделать.

Злюсь на себя. Потому что не дожал, не доглядел, не долюбил. Потому что был уверен, что она моя и только моя. И эгоистично полагал, что она никогда и никуда от меня не денется.