В конце 1925 года командование Украинского Военного Округа увольняет помощника Командующего УВО П.П. Лебедева, бывшего генерал-майора царской армии. Он пользовался большим авторитетом среди своих коллег-военспецов и его увольнение они расценивали как удар по всему старому офицерству, явно указывающий на то, чего им ждать в дальнейшем.

«Чего не чаешь, то и получаешь»

Долго ждать не пришлось. Наступает сентябрь 1926 года и в жизни Евгения Монфора происходит неожиданное и неприятное событие – его увольняют из Штаба Украинского Военного Округа. Принимал его в 1924 году на службу в Штабе УВО К.Е. Ворошилов, увольнял в 1926 году – И.Э. Якир. В это время в РККА проходила массовая кампания по снятию старых военных специалистов с руководящих постов и замена их на новых, партийных выпускников военных вузов, своего рода коммунизация военного аппарата. Были сняты со своих должностей и коллеги Евгения – В.К. Гершельман, А.В. Веденяев, И.Д. Чинтулов, едва удержался С.С. Ивановский. Это вызывало озлобление и недовольство среди местных военспецов и толкало их на создание своего рода контрреволюционной организации бывших офицеров старой армии. Однако для харьковской организации была более характерна чисто идеологическая направленность деятельности, тогда как для московской организации – более организационная деятельность. Руководителем Харьковской организации был С.Г. Бежанов, в руководстве – С.С. Ивановский, В.В. Сергеев.

Члены Харьковской организации помогали друг другу чем могли и С.Г. Бежанов, как заместитель Начальника Штаба Украинского Военного округа, ведавший назначением военруков местных вузов, в сентябре 1926 года устроил Евгения военруком Харьковского Геодезического и Землеустроительного Института.

Непосредственно Евгения вовлёк в деятельность офицерской организации Сергей Георгиевич Бежанов в марте 1927 года. Он сделал ему предложение у себя в кабинете в штабе Украинского Военного Округа, дав несколько дней на принятие решения. Через несколько дней Евгений дал своё официальное согласие на вступление в харьковскую организацию бывших царских офицеров.

Евгений жил двойной жизнью. Практическое преподавание военного дела в ХГЗИ и свою публицистическую деятельность на поприще военного просвещения пролетарских офицеров он сочетал с деятельностью харьковской организации бывших генштабистов, занимаясь регистрацией наличия и места нахождения стрелкового оружия в вузах и вовлекая в деятельность организации сочувствующих преподавателей и непролетарскую часть студенчества.

В Харькове в это время действовал Дом Красной Армии и Евгений в 1928 году устраивает туда Веру делопроизводителем.

К тому времени Георгий Шишков, работавший ранее в Киевской музпрофшколе, сумел перебраться в Харьков, чтобы быть поближе к Вере, и устроился на работу инженером – экономистом планового отдела Всеукраинского Союза промыслово-кредитных и промысловых кооперативных объединений, где он отвечал за инспекцию качества изделий, изготавливаемых украинскими кооперативами, и их соответствие государственным стандартам.

Для предъявления на местах инспектирования ему было выдано соответствующее удостоверение.

Удостоверение Г.С. Шишкова от Всеукраинского Союза промысловокредитных и промысловых кооперативных объединений на право инспектирования качества и стандартизации продукции на Украине; действительно до 1.10.1930

Чтобы иметь возможность видеть Веру, Георгий в тайне от Евгения предлагает устроить её на работу чертежником по совместительству в Центральном бюро изобретательства в Харькове, где у него были связи. Вере нужны были деньги и она соглашается. Евгений не возражал. В октябре 1929 года она приступает к работе.

Отношения Веры с Георгием Шишковым были тайной для Евгения. Вера приходила домой каждый день и они проводили вечера вместе. Вере просто льстило, что она нравится сразу двум мужчинам, но она не давала Георгию никаких надежд на что-либо большее, чем приятельские отношения. Для Веры Георгий был просто её обожателем. Со своей стороны Георгий ждал своего часа.

Вера, естественно, знала о настроениях Евгения и его участии в организации бывших царских офицеров, поскольку нередко разговоры происходили на их квартире на Пушкинской улице в доме 51, куда часто приходили в гости друзья Евгения по военной службе. Как хозяйка, она встречала и угощала гостей Евгения, но в в разговорах не участвовала, так как считала их бессмысленными и опасными. Как женщина, она боялась за своего мужа и опасалась за возможные последствия. В отличии от Евгения, она не служила при царской власти и зависти к старой власти у нее не было. На этой почве у них с Евгением были откровенные разговоры, доходившие до ссор.

«Худые вести не лежат на месте»

Долго работать Евгению в Харьковском Геодезическом Институте не пришлось. В августе 1929 года он был снят с должности военрука этого института с увольнением с военной службы в запас. В первое время он не мог понять, в чем причина увольнения и считал его совершенно незаслуженным. При хорошей аттестации, достаточно крепком здоровьи, хороших отношениях с дирекцией и студенчеством, общем благополучии в служебных делах и благодарностей за общественную работу он не видел объяснений своему увольнению, глубоко переживал случившееся, считал себя оскорбленным и униженным без всякой вины, не взирая на все заслуги.

Его друзья по организации П.П. Лебедев и С.Г. Бежанов старались его успокоить, однако считали, что их всех как старых военспецов ждёт такая же судьба.

Евгению пришлось искать себе работу на гражданке и с помощью А.Н. Пораделова, работавшего в Всеукраинском Совете Осовиахима, и С.Г. Бежанова, работавшего там же председателем секции военной подготовки комсостава запаса, в августе 1929 года он был устроен в Украинский Осовиахим членом стрелковой секции. При поддержке В.В. Сергеева, С.Г. Бежанова и А.Н. Пораделова Евгений вскоре был назначен военным руководителем при Центральном Совете Осовиахима, где он ведал всем стрелковым спортом и снабжением местных ячеек украинского Осовиахима стрелковым оружием и патронами. Однако и там у него начались неприятности по службе, причину которых все ещё не понимал.

Чувствуя своё шаткое положение в Украинском Осовиахиме, Евгений активно ищет поддержку у своих знакомых военспецов в Москве. Там в то время действовала организационная группа генштабистов, имевших те же настроения, что харьковская организация. В конце 1929 года в Харьков приезжает А.А. Балтийский, заведующий кафедрой тактики Военной Академии РККА в Москве, с которым во время обеда на квартире у Евгения зашёл разговор о настроениях московских и харьковских военспецов. В ходе разговоров А.А. Балтийский дал понять, что в Москве существует контрреволюционная организация бывших генштабистов, которая играет руководящую роль в контрреволюционном движении бывших генштабистов и военспецов в стране.