Мы вылезли из джипа и подошли к самолету, я отпер двери и сказал Джин:

— Забирайся в кабину!

Она, чуть помешкав, уселась на правое кресло, я разместился на левом.

— Джин, милая, сейчас я делаю тебе официальное предложение — выходи за меня замуж. Пусть тебя не смущает такая неформальная обстановка, если хочешь — могу повторить все это в другом месте и при свидетелях.

Она молча отрицательно покачала головой.

— Тогда протяни руку, пожалуйста.

Я надел ей кольцо на палец и задержал ее руку в своих. Она молчала, только глаза подозрительно блестели. А через несколько мгновений мы уже целовались, как будто на конкурсе по продолжительности поцелуев. От Джин пахло пороховой гарью, оружейной смазкой, пылью стрельбища, запах авиационного бензина добавлял в эту гамму свои тонкие нотки… Но для меня сейчас это было приятнее запаха любых французских духов, потому что я знал — она хочет быть рядом со мной. А я хочу быть рядом с ней. Не потому, что это «Задание», или «это необходимо для ДЕЛА…» Она нужна мне, а я нужен ей. И мы будем рядом друг с другом. Слишком дорого нам обоим все это досталось…

Вдоволь нацеловавшись, мы поехали к вышке. Там Джин ненадолго забежала к диспетчерам поздороваться, а я решил посидеть внизу на скамейке, благо, над ней был навес. Интересно наблюдать аэродромную суету со стороны. Впрочем, особой суеты не было, за все время взлетел только один самолет, и приземлился транспортник — толстый Орденский «Геркулес», к которому сразу же подъехали пара Орденских «Хамвиков» с пулеметами и тентованный грузовик.

О, вот и Джинджер идет… Она уселась рядом, посмотрела на меня и довольно улыбнулась:

— Почти со всеми повидалась, с кем хотела. Спрашивали, когда я к ним еще заеду.

— И что ты им ответила?

— Когда время будет, и настроение.

Она чуть помолчала, и вдруг сказала, задумчиво поглаживая колечко на пальце:

— Помнишь, я говорила, что мне рядом с тобой хорошо?

— Да…

— Я вдруг поняла, что это не совсем так. Мне без тебя плохо… Все, поехали домой, обед скоро!

Вела машину она очень уверенно, на изрядной скорости, поэтому дорога не заняла много времени. Дома она сразу пошла в ванную, а я занялся чисткой оружия, благо, мне в свое время показывали, как разбирать пистолеты различных «фирм». Только-только я успел вычистить подаренный пистолет, с которым и тренировался сегодня, как вошла благоухающая после душа Джин, переодевшаяся в традиционные футболку и тренировочные штаны.

— Все, иди, свои «Зиг» и «Вальтер» я сама почищу!

Ладно, мне же проще…

Не успел я выйти из душа, как меня окликнула из «оружейки» Джин:

— Алекс, подойди сюда, пожалуйста!

Войдя туда, я увидел, что она с интересом рассматривает подаренный мне разведчиками пистолет.

— Вот не думала, что у тебя может быть такой «разукрашенный» ствол. Ты мне раньше его не показывал, а в тире рассмотреть поближе времени не было…

— Его мне только сегодня успели отдать, даже для меня неожиданно получилось.

— А где ты его покупал?

— Это подарок, от друзей.

— На день рождения, что ли? — она засмеялась.

— Нет, на память. Я им как-то раз помог, вот они и подарили.

— А тут накладки интересные какие… Серебряный дракон…

— Да, мне тоже нравится. Джин, можно вопрос?

— Спрашивай! — она кивнула, не отрываясь от изучения рисунка на накладках.

— Если ты приняла мое предложение, то когда можно будет зарегистрировать наши отношения официально?

Она положила пистолет на стол и посмотрела мне в глаза.

— В любой момент… Но перед этим я хотела бы организовать что-то вроде девичника, для нескольких подруг, если ты не против.

— Лишь бы там не было мужского стриптиза, — улыбнулся я.

— Ну вот, ты лишил меня самой интересной части программы…

— Хорошо, я согласен даже на это, но учти — я ревнивый.

— Я тоже! — ответила она.

— Тогда подскажи, в городе где-нибудь можно купить пластмассовые тарелки?

— А зачем тебе?

— Это скорее тебе, для будущих разговоров со мной, вдруг понадобятся.

Джин сначала недоуменно нахмурила брови, но через секунду поняла, что я шучу, и мы вместе смеялись чуть ли не целую минуту.

— Я с тобой и без тарелок разберусь!..

— Верю на слово, проверять не хочется…

Она обняла меня и поцеловала. Плевать, что руки пахнут оружейным маслом…

— Девичник будет небольшой, можешь не переживать. В эти выходные и организую, скорее всего.

— Значит, на следующей неделе?..

— Да, поэтому прошу тебя не улетать далеко и надолго.

— Постараюсь. Все, ты с чисткой закончила?

— Конечно, сейчас уберу и пойдем. Предлагаю пообедать в уютном месте, отметим нашу помолвку, так сказать.

— Джин, а почему ты почти все время со мной соглашаешься? Даже подозрительно как-то…

— Да потому, милый, что сама поступила бы так же, в большинстве случаев. Пойдем, мне еще переодеться нужно.

Судя по всему, Огонек решила побить мировой рекорд по скорости переодевания и накрашивания, потому что мы выехали из дома уже через двадцать минут.

— Джин, ты очень быстро собралась, даже удивительно.

— Просто есть очень хочется…

Почему-то она снова предпочла надеть строгий деловой костюм. У меня, по сравнению с ней, вид был довольно разгильдяйский, но рубашку я все-таки погладить успел. Парадных брюк у меня не было, поэтому обошелся темными джинсами. Джин вздохнула, посмотрев на меня, но говорить ничего не стала, за что я остался ей очень благодарен. Ехать пришлось снова на ее машине, потому что ее деловой костюм плохо сочетался по стилю с моим верным Буцефалом. Ну и ладно, пассажиром ездить тоже бывает интересно, особенно если водитель такой неотразимый…

Обед был, в общем, как самый обычный деловой обед, разве что время от времени с Джинджер здоровались ее знакомые, бросавшие на меня любопытные взгляды. Джин, как я заметил, при разговорах с ними этак невзначай демонстрировала колечко на пальце. Все ясно, показывает изменение в статусе. Ох, чувствую, и разговоров будет! Хотя, пусть болтают, лишь бы не врали и не лезли в нашу жизнь.

Когда мы рассчитались и встали из-за стола, по дороге я тихонько спросил у Джинджер:

— Признавайся, это ты специально устроила?

— Что?

— Этот «показ»…

Она усмехнулась:

— Многие из тех, кто со мной сейчас здоровался, будут приглашены на мой «девичник». Они тебя видели, так что будут лишены возможности фантазировать по поводу твоей внешности.

— Главным вопросом будет, конечно же, «Что такого ты в нем нашла?»

— Я знаю, что им ответить.

— Примерно как в тире, да?

— Что-то вроде этого. А теперь поедем домой, буду знакомых обзванивать, насчет своего мероприятия договариваться…

21 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

Утром меня заставил проснуться звонок сотового.

— Алло, кто там в такую рань?..

— Алекс, привет, это диспетчер. Тут нам заказ поступил, нужно срочно забрать троих пассажиров из Нойехафена.

— А туда что, пустым лететь?

— Они готовы оплатить за два рейса, но вылетать нужно как можно раньше.

— Больше никого не нашлось, что ли?

— Остальные все уже расписаны по вылетам, а ты вроде как свободен, сам ведь говорил…

— Понял, сейчас соберусь и приеду…

Джин приоткрыла один глаз и спросила:

— Кто там еще?

— С аэродрома звонили, нужно слетать до Нойехафена и обратно.

— Угу… Тогда я тоже встану, только чуть попозже… Иди сюда…

Поцеловав меня, она снова уткнулась в подушку. Ну да, если учесть, что вчера «девичник» затянулся до глубокой ночи, и мне пришлось везти ее домой из ресторанчика, после того, как она мне позвонила. Не могу сказать, что она была сильно пьяной, скорее совсем чуть-чуть выпившей. Но вела себя прилично, она давала мне честное слово перед тем, как я высадил ее у ресторана, когда туда привез. В машине она «клевала носом», и чуть не заснула. После душа я уложил ее в кровать, а сам пошел в мансарду, послушать, какая обстановка в эфире, заодно нужно было проверить, зарядились ли аккумуляторы радиостанции.

Когда я через час лег спать, Джин придвинулась поближе и обняла меня. Надо же, ждала, что ли?

— Джин, ты кольцо не сняла…

— Не бойся, я аккуратно, не поцарапаю тебя… — Сказала, и тут же снова заснула.

Интересно, зачем это она собралась скоро вставать? Насколько я успел заметить, она скорее «сова», чем «жаворонок»… Ну да ладно, мне уже пора что-нибудь быстро съесть, и ехать на аэродром, да и зверье уселось рядом и ненавязчиво интересуется, что там у них с едой в тарелках?..

По дороге, включив «Подожди меня» Вангелиса, я размышлял, что же такое со мной произошло за все это время. Только вот не нужно мне говорить, что я слишком быстро забыл Бригитту — я вспоминаю Рыжика каждый день, знайте это!.. Просто ничего уже нельзя изменить, если бы она осталась жива — я был бы с ней до конца своей жизни.

Наши отношения с Бригиттой были похожи на катамаран — судно, где два корпуса соединены перемычками. Да, они плывут в одном направлении, крепко держась друг за друга, эта конструкция может выдержать очень сильный шторм… Но между ними всегда останется какое-то пространство, и они никогда не смогут приблизиться вплотную друг к другу. Мы ведь не играли в семью, не притворялись, чтобы поддержать «легенду». И чувства у нас были настоящими. Может быть, нам просто не хватило времени, чтобы стать ближе? Сейчас уже поздно об этом рассуждать.

А вот Джинджер… Так получилось, что в тот момент нам обоим нужна была помощь — и мне, и ей. Вы когда-нибудь держали в руках фигурные пластинки конструктора «Лего»? (Конечно, «настоящего», а не поддельного.) Так вот, по ощущениям, мы с Джин сейчас как будто две такие детальки, которые силами обстоятельств очень сильно прижали друг к другу, и теперь разделить их возможно, только сломав себе ногти, даже ножом это сделать тяжело. Казалось бы, совершенно незнакомые раньше люди, абсолютно разные по уровню жизни, в старом мире вообще находились на разных сторонах Земли… Но вдруг почему-то оказалось, что для нас теперь на всем свете нет никого ближе и роднее. А согнуть или сломать нашу пару сейчас вряд ли у кого-нибудь получится.

Странная штука жизнь… В ней играть приходится теми картами, которые сдает нам судьба. А если кто-то начнет блефовать, не рассчитав своих возможностей — скорее всего, он не доживет до следующей раздачи.

На аэродроме действительно не осталось свободных самолетов. «Бичкрафт» явно готовился к вылету, возле него ходили Жако и его техник. Поднявшись на вышку, я спросил диспетчера:

— Привет! А что там за пассажиры-то, не в курсе?

— Привет! Да нам позвонили вчера, передали заявку на трех пассажиров с небольшим багажом из Нойехафена. Обещали оплатить стоимость полета в оба конца, лишь бы их забрали оттуда побыстрее.

— Как думаешь, не «кидалово»? Не хочется дураком выглядеть, если вдруг прилечу, а там нет никого…

— Вообще-то, нам и раньше так заявки передавали, ничего странного нет. Иначе кто им потом поверит?

— Хорошо, буду надеяться, что все получится.

Вытолкав «Сессну» из ангара, я с согласия техников загнал туда джип и приступил к осмотру согласно инструкции. Все было нормально, можно запускать двигатель и вылетать. Погоняв двигатель на различных режимах, я связался с диспетчером:

— Вышка, я «Редлайн», прошу информацию для вылета!

— «Редлайн», я Вышка. Полоса номер два, ветер семьдесят градусов, четыре метра в секунду, температура двадцать два, видимость десять, давление тысяча десять миллибар…

— Вышка, я «Редлайн», разрешите предварительный!

— «Редлайн», я Вышка, предварительный разрешаю.

— Вышка, я «Редлайн», принял.

Ну что, поехали?..

Минут через десять после взлета, уже после набора высоты, у меня стала «холодеть» спина. Опять этот «ледяной ветер», чтоб его… Проверяю управляемость, легонько покачивая рулями — все в норме, обороты не дергаются, температура — в пределах нужного сектора… А чем это пахнет в кабине, гарью, что ли? Дым, не дым… Тревожная индикация не срабатывает, но озноб усиливается, меня так не трясло даже под тем обстрелом, когда ранили Джима. Хорошо, что еще не успел далеко отлететь от аэродрома, буду разворачиваться назад, садиться на вынужденную посадку среди саванны, да еще и в одиночку — изощренный способ самоубийства.

— Порто-Франко-Контроль, это «Редлайн», слышите меня?

Молчат… Чуть добавляю оборотов, горючего много, мне сейчас главное побыстрее долететь до аэродрома, пусть там техники разбираются, что за дым в кабине. Сколько летал, не было ничего похожего… Фиг с ними, с пассажирами, на другом самолете полетят, или с конвоем поедут, если очень нужно.

— Порто-Франко-Контроль, это «Редлайн», слышите меня?

— «Редлайн», это Порто-Франко-Контроль, слышу вас.

…Спали они там, что ли?.. Пьяного осьминога им в задницу!..

— Порто-Франко-Контроль, это «Редлайн», у меня проблемы с двигателем, возвращаюсь, прошу посадку с прямой, без круга.

— «Редлайн», это Порто-Франко-Контроль, заход на посадку после разворота курсом пятьдесят, полоса два, ветер семьдесят, пять метров в секунду.

— Порто-Франко-Контроль, это «Редлайн», принял.

Так, потихоньку, не особо дергая машину, тяну до точки разворота, «совсем с прямой» посадить не получится, я ведь лечу с севера, а нужно заходить со стороны западной окраины города, до него километров двадцать осталось…

Ой, что это вибрирует в кармане, я что, сотовый забыл выключить, когда к вылету готовился? Так, время пока есть, ставлю автопилот, несколько минут до точки разворота пусть он поведет…

— Да! — шумно в кабине, могу не услышать, кто там что говорит…

— Милый, ты еще не улетел? Что у тебя там шумит?

Елки-палки, это Огонек… Нет, не буду ей ничего говорить…

— Джин, я в самолете, скоро связь потеряется, что случилось?

— Ты там не задерживайся, мне нужно сказать тебе что-то очень важное.