После моей фразы о противопоставлении себя природе ее взгляд на мгновение стал чуть ли не сочувствующим, и в глазах промелькнуло: «Надо же, а на первый взгляд и не скажешь, что псих…»

— Равняете себя с ним? Лавры первооткрывателя покоя не дают?

— Нет, просто хочу сказать, что вполне можно использовать разумный чужой опыт, а не повторять поступки кандидатов на премию Дарвина.

— Чем еще занимались до переезда сюда?

— Как и большинство мужчин примерно моего возраста — отслужил в армии, учился в институте, потом ремонтировал разные железяки… Ничего выдающегося не совершил. Да и в армии был «годен с ограничениями» — носящих очки там особо не жаловали.

— Ну что же, похоже, здесь вы еще ни с кем поссориться не успели?

— А я не хожу в те места, где часто происходят драки. Предпочитаю спокойную жизнь…

— Не все здесь придерживаются подобной точки зрения, многим без… драки, как без пряников.

— Ну, это как всегда и везде. Где-то больше, где-то меньше… Дорогу я тут никому не перебегал, работу не отбирал, клиентов не обманывал. «Хвостов» из прошлого тоже не притащил.

— По найденным вами ай-ди ничего дополнительно узнать не удалось. Об их знакомых мы ничего не знаем, о роде занятий — тоже. Но что-то в них есть такое, неестественное… Я не о пристрастиях говорю, — уточняет фрау Ирма. — Как будто они скрывались от кого-то. Вы уж мне поверьте.

— И что?

— Советую вам либо продать машину, либо перекрасить ее. Если кто-то увидит вас в ней, могут возникнуть вопросы. А те кто эти вопросы будет задавать, часто бывают весьма невежливы. Мало ли кто у этих бывших владельцев был среди друзей…

— Постараюсь последовать вашему совету как можно скорее. Кстати, фотоаппарат когда можно забрать?

— Да хоть сейчас, только вот фотографии скопирую к себе на компьютер.

А вот почему я промолчал о найденных в вещах ключе от номера и жетоне из камеры хранения? Сам не знаю, из вредности, наверное…

Уложив чехол с фотоаппаратом в рюкзак, я забрал сумку с оружием и вышел в духоту новоземельного полудня. Ключи от машины мне уже отдали, поэтому вопрос нужно было решать немедленно, как и советовала фрау следователь. Примерно в пяти минутах ходьбы от участка была одна из многочисленных автомастерских, а мне было без разницы, в какой гараж ставить машину на покраску. Хотя, по слухам, именно в этой мастерской делали отличную аэрографию. Вот пусть и перекрасят, хотя задача будет прямо противоположная — сделать машину как можно более незаметной. А грязью я ее потом и сам заляпать могу, дополнительно, если надо будет…

Пока доехал, пару раз заглох на поворотах — пары часов медленной езды по пересеченной местности оказалось маловато для практики. Благо, было то самое время, когда нормальные люди сидят дома и наслаждаются послеобеденной сиестой. На здешнем солнце получить тепловой удар — делать не фиг. Но мы люди привычные, после казахстанских степей нас солнцем не особо удивишь, подумаешь, каких-то +39 С в тени!

Так что до мастерской я добрался хоть и со скрипом, но без ДТП — не встретилось ни машин, ни пешеходов. Может, кто и смотрел на мое кривое вождение из окна, но я этого не заметил — было не до того. Расписанием работы данного автосервиса раньше я как-то не интересовался, поэтому было опасение, что там просто будет «закрыто на сиесту, извините!» К счастью, слесаря тоже были люди закаленные, и уже в воротах я услышал размеренные удары по металлу, перемежаемые сочными, запоминающимися выражениями.

Когда я вошел в гараж через слегка приоткрытые ворота, то увидел двух парней, которые с помощью кувалды и какой-то матери пытались выправить погнутую деталь квада. Квадроцикл выглядел так, будто долго кувыркался с горы, или по нему пробежало стадо местных травоядных. Но на изрядно помятых крыльях все-таки были заметны остатки «художественной росписи», что со стороны выглядело как несколько изжеванных Жостовских подносов.

— Привет, парни! — поздоровался я.

— И тебе не хворать, ответил тот, который был без кувалды. — Что хотел-то?

— Да мне бы машину перекрасить, ну и переделать чуток.

— В аварию попал? Какая машина-то?

— Нет, по личным причинам… Машина — на улице, джип — «Рэнглер».

— Ну, так загоняй вон туда — в левый угол, там место как раз свободно.

— Так я того… вожу плохо… может, сами поставите, а то сверну тут чего-нибудь?

Парни переглянулись.

— А откуда тогда у тебя машина-то, гражданин хороший?

— Тут все чисто, можете не волноваться. В представительстве Ордена уже все проверили, претензий нет.

— «Трофейная», что ли?

— Да вроде того. Ладно, давайте ее сюда загоним, потом объясню.

Джип загнали в гараж, и мне пришлось объяснять парням — Олегу и Володе, как эта машина попала ко мне в собственность. Конечно, пришлось попросить их не особо распространяться среди остальных клиентов и знакомых ни обо мне, ни о машине. Парни все поняли правильно, поэтому в дальнейшем этой темы в разговоре уже не затрагивали.

Мои пожелания были простые: снять этот навороченный проигрыватель с колонками (особенно удивил здоровенный сабвуфер позади сидений — рогачей они им пугать собирались, что ли?), заменить все «блестящие» детали на обычные, перекрасить в матовый «пустынный» камуфляж, ну или какой-нибудь, подходящий еще под местный песок с выгоревшей травой, подобрать съемный «верх» в тон основной окраске. Короче говоря, ничего особо сложного. Вова сказал, что эта модель довольно распространена среди новичков, поэтому с запчастями проблем не будет. Правда, модель бензиновая, и жрет много, движок надо бы поменять на дизель, но его нужно заказывать, а это быстро и дешево не получится.

Удалось даже договориться о зачете стоимости «блестяшек», поэтому договорились на три сотни экю. Ну, и за дополнительную плату — проверка основных для любой машины узлов, начиная с двигателя. Слишком много я слышал историй, когда из-за пустяковой поломки люди не смогли вовремя добраться до надежного места, или опаздывали на помощь к кому-то. Финал часто был печален…

Как выяснилось, чинить квад им было не к спеху — следующие гонки «400 километров Порто-Франко» будут только в следующем году. Поэтому они решили не откладывать перекраску машины на потом, а сразу начали снимать с нее все «ненужное». Я попросил у них разрешения посидеть в уголке, перевести дух, как говорится. Они были не против, но предупредили, что в процессе бывает шумно. Но меня, как прослужившего довольно долго, такие мелочи не пугали, поэтому я пристроился в конторке за столиком и начал перебирать мелочевку, оставшуюся от предыдущих хозяев «Рэнглера».

Перебирать, собственно, особо было нечего. Фотографии с карты памяти я удалил — мне такое как-то без надобности, пусть фрау следователь их в дело подшивает, если очень надо. Радиостанций у них не было, сотовых телефонов — тоже. Ну да, только прибыли, с кем им болтать-то? А между собой поговорить и так могут. Могли, в смысле…

Заинтересовал брелок от камеры хранения в мотеле. Так, «Арарат»… Место довольно известное, держит его какой-то армянин. Насколько я слышал раньше — люди там селятся самые обычные, лишь бы денег на проживание хватало. Ну и ладно, познакомимся поближе с хозяином…

Идти пешком по жаре очень не хотелось, поэтому пришлось обратиться к одному из парней с просьбой подвезти до «Арарата». Мастера тут же решили, что на сегодня им работать много не нужно, только подготовить машину к покраске, и примерно через полчаса они будут готовы подвезти меня до мотеля, заодно там и поужинаем. Типа, «надо бы обмыть приобретение, на удачу». Кстати, а что, уже вечер? Что-то я задумался… даже, оказывается, задремал. День сегодня получился такой, насыщенный событиями. И есть уже хотелось не из вежливости, а на самом деле.

Закинул свои сумки в кузов автосервисовского пикапа, и залез в кабину к работникам. Оказалось, что они не просто работники, а хозяева этой мастерской. Разбитый квад принадлежит их подруге, которая «немного увлеклась» на тренировочном заезде и вылетела с трассы. Хорошо хоть, успела спрыгнуть с него в сторону, до того, как квад скатился с каменной осыпи. Синяки пройдут довольно скоро, а вот квад проще собрать новый, чем этот отремонтировать…

Хозяином оказался мужчина весьма внушительных размеров — в смысле толщины, а не роста. Выслушав мой вопрос относительно наличия свободного номера, он ответил:

— Сейчас уже есть, утром несколько номеров освободилось, переселенцы выехали. Целый день после них порядок наводили, вай!

— Почем номер-то?

— За десять — номер с душем, за пятнадцать — номер с ванной. Раньше были номера только за пятнадцать, сейчас сделали несколько по червонцу, они меньше по размеру, но для одного человека — в самый раз.

— Давайте за десятку, душем обойдусь…

Разговор о брелке с ключом и жетоне из камеры хранения я решил отложить на попозже, когда будет поменьше народу и хозяину не нужно будет ежеминутно отвлекаться на приветствия знакомых и прием заказов.

Ребята уже сидели за столом, когда я подошел к ним и сказал, что подойду минут через пять-десять — нужно умыться и переодеться.

Наскоро ополоснувшись в душе, достал из рюкзака запасную футболку и более-менее цивильные штаны. Хорошо, ткань там не особо мнущаяся. Да и вечереет уже, кто меня там разглядывать будет? Успокоив себя таким образом, пошел ужинать.

Ужин прошел «в спокойной и дружественной обстановке», как когда-то говорили по телевизору. Личных дел не касались, обсуждали машины, особенности их эксплуатации в местных «тяжелых климатических условиях», как пристрастия владельца отображаются на внешнем облике его машины и прочие очень важные темы. Когда почти все было съедено, к столу подлетела — иначе не скажешь — весьма симпатичная девушка и что-то затараторила по-испански. Все было понятно и без перевода: она выражала недовольство тем, что они тут, понимаешь, расселись, жрут, а квад валяется в гараже весь такой разобранный, там и «конь не валялся»…

Выпалив свою гневную тираду, она наконец соизволила обратить внимание на меня и раздраженно поздоровалась:

— Буэнос диас!

— Добрый день, ответил я с улыбкой. — Не сердитесь на ребят, я попросил их помочь с джипом, есть срочные дела, а без машины — никак…

— Ладно, на сегодня я их прощаю, если вы просите — ответила она, убрав с лица свирепое выражение, для последующего использования при необходимости.

Это и была владелица разбитого квадроцикла — Инес «Пепита» Альварец, та самая неистовая гонщица. В этом году она пришла второй из-за каких-то проблем на трассе, но не особо огорчилась. А вот тренировочный процесс пришлось прервать из-за аварии, вот Инес и ходит в расстроенных чувствах, и вернуть ей хорошее настроение может только вид полностью исправного квада. Ну или хотя бы небольшая гулянка в хорошей компании…

* * *

Пришло время поговорить с хозяином отеля. Специалистом в области шпионской деятельности я не был ни по образованию, ни по хобби, а знания о ней исчерпывались несколькими анекдотами о штандартенфюрере Штирлице. Прочитанные лет тридцать назад произведения Богомила Райнова ничего, кроме фамилии автора, в памяти не оставили. (Тогда они мне показались слишком уж «депресняковыми», и желания перечитывать как-то не возникло.) Поэтому вилять не стал, просто спросил:

— У вас останавливались два парня на красном джипе?

— Да, были такие, заехали недавно. Вчера незадолго до обеда поехали в саванну — как они сказали «на природу». До сих пор еще не вернулись, хотя заплатили за неделю вперед.

— Могу вас огорчить — они уже не вернутся. Вот вам ключ от их номера.

— А что с ними могло случиться? Мне они сказали, что далеко от города уезжать не собираются. Крупных хищников тут рядом нет — повыбили, стада уже давно мимо прошли, банд тоже рядом не было…

— Змея укусила одного, потом и второму не повезло.

— А вы-то откуда знаете?

— Так это я их и нашел. Если нужны подробности — можете спросить фрау Ирму, знаете такую? (Наверное, не очень хорошо использовать ее вместо «пугала», но пару раз — можно…)

— Знаю, поэтому и спрашивать не буду…

— Просьба — если о них будут спрашивать, скажите то же самое, что и мне — «уехали в саванну, до сих пор не вернулись, джипа их с тех пор не видел».

— Хорошо, мне проблемы не нужны, да и врать не придется — все чистая правда, — несколько напряженно улыбнулся он.

— Кстати, они у вас в сейфе камеры хранения ничего не оставляли? А то вот брелок с ключом у них на стоянке нашелся.

— Оставляли сумку большую, оружейную, не в нашем городе опечатанную. Скорее всего, как в ворота на базе Ордена прошли — с тех пор и не открывали.

— Если мне Орден разрешил забрать их имущество, можно и сумку «прихватизировать»? Прежние владельцы претензий уже точно предъявлять не будут, — спросил я.

— Хорошо, давайте жетон, сейчас принесу сумку, — ответил он.

Сумка была длиной около метра, и довольно тяжелой, внутри было что-то металлическое — звякнуло, когда ее поставили на пол. Я поблагодарил его и потащил сумку к себе в номер. В номере взял еще и сумку с автоматом и дробовиком, и пошел к оружейному магазину. Продавец, усатый толстяк, согласился осмотреть дробовик, который я решил продать. Он сноровисто раскидал «Ремингтон» на составные части, и начал придирчиво осматривать части под большим увеличительным стеклом с мощной подсветкой. Ну а я решил без помех покопаться в полученной из сейфа сумке.

Так, что покажет вскрытие? А вскрытие показало, что не все так просто… «Любитель природы», державший в машине дробовик с «экологически чистой» дробью, хранил в сейфе винтовку СВДС с простым, но надежным прицелом ПСО-1. (Это кстати — на автомате было крепление под ночной прицел, и на дальности метров до 200 можно особо не заморачиваться поправками на разные патроны.) Винтовка была какого-то обновленного варианта: крепление под сошки, нестандартно выглядевший ствол…О винтовке заботились — следов ржавчины, больших царапин не было. Хотя было заметно, что периодически ее использовали по назначению — на углах металлических частей воронение потерлось, хотя и не «насквозь». Наглазник на прицеле — вполне новый. Патроны в сумке присутствовали, но не простые, а «целевые» — по крайней мере, на коробках, запечатанных голографическими наклейками, стояло «Match». Интересно, по каким мишеням из тебя стреляли-то, а? Случайно, не «бегущий кабан» — пардон, «идущий банкир»?.. Хотя в них предпочитают стрелять из других винтовок, по крайней мере, в кино. Физиогномика, проведенная по карточкам на ай-ди бывших владельцев, вряд ли дала бы ответ на этот вопрос. А вот с возможными друзьями этих «голубков» встречаться не хочется совершенно. Отвечать на мои вопросы они вряд ли станут, а вот спрашивать меня с пристрастием — весьма возможно.