— А я бы хотела в самом деле услышать такое, но… Ты правильно сказал, мы не в романе. Там бы такое вряд ли придумали — когда человека можно отыскать за сотни миль, если он думает о тебе… Разговаривать и обниматься со львами, которые перебили твоих врагов… Любить друг друга до изнеможения на вершине горы… Ну, не горы, холма, неважно… Пойдем, что ли… — она потянула меня за рукав.

— Идем… на вершину горы…

По тропинке шли молча. С каждой минутой становилось все светлее, но воздух все еще оставался довольно прохладным. Эвелин прыгала налегке, а я нес оба коврика. Мне даже показалось, что путь наверх стал гораздо короче.

Наверху я раскатал оба коврика, бросив один поверх другого — все- таки на этой площадке нет мягкой травы, зато есть много мелких камешков. (Интересно, откуда — ветром принесло, что ли?..) Обернувшись, увидел, что Эвелин заканчивает снимать с себя одежду, складывая ее на вынутый из кармана пакет.

— Тебе не холодно?

— Не жарко!.. Но ты ведь меня сейчас согреешь?

— А ты не поторопилась раздеваться? Как насчет фотографий? — Я вынул из кармана маленькую цифровую «мыльницу». С некоторых пор я все время возил ее с собой в «дежурном» рюкзаке, вот, наконец, и пригодилась.

— Может быть, я именно такие снимки и хотела! Хоть и не фотомодель из «Плейбоя», но попробовать-то могу? Хотя бы для личного архива? Спрячу в секретный альбом и буду иногда любоваться… Не стой как бревно, мне холодно! Фотографируй уже!

Повинуясь ее командам, я защелкал фотоаппаратом, делая снимки с разных сторон. Девушка с удовольствием изображала «звезду на фотосессии», принимая позы, явно подсмотренные в разных журналах.

— Все, хватит! — Она подошла ко мне и заставила опустить руку. — Отключай свой сборник компромата…

Когда я щелкнул кнопкой и объектив фотоаппарата закрылся шторкой, Эвелин взяла его у меня из руки и положила на свою одежду, затем принялась стаскивать с меня футболку.

— Похоже, это становится у тебя любимым занятием, — пошутил я.

— Разве ты против?.. И еще… Я хочу попросить, чтобы… — окончание фразы она смущенно прошептала мне на ухо, заставив нагнуться к ней из- за разницы в росте.

Отодвинувшись, я заметил, как сильно она покраснела от смущения.

— Если ты наконец решилась об этом сказать, то… зачем терять время?..

…Звуки в этот раз оказались чуть потише, а объятия — чуть короче, но сильнее.

— Львов там не видно? — прошептала Эвелин мне на ухо, тяжело дыша.

— Нет… Разве что вон там, за холмами какой-то дымок, словно туман… Непонятно.

— Подожди… сейчас, через минуту пойдем…

— Можешь не торопиться, пойдем через две.

Она засмеялась, слегка поерзав на моем животе, отчего все чуть было не началось по новой, но тут же соскочила и схватила свою одежду.

— Нет уж, давай собираться! Нам еще к самолетам идти неизвестно сколько времени.

— Ну вот, на самом интересном месте… — Мне только и оставалось, что недовольно поворчать, натягивая штаны. Через минуту мы уже скатывали коврики, а через две шагали вниз по склону.

Еще через полчаса шли в сторону поляны, где стояли наши самолеты. На ходу вполне можно было обсудить будущий перелет.

— Так сколько, говоришь, у тебя там горючего осталось?..

— Минут на пятнадцать, примерно. Стрелки были возле «нуля», горел индикатор аварийного остатка топлива.

— Ага… Сейчас придем, и перелью тебе бензин из канистр, которые привез. Посмотрим, насколько баки наполнятся, я ведь их емкость не знаю. Да и себе добавить надо бы… Но это только после тебя.

— Как вылетать будем? У моего «Бичкрафта» экономическая скорость примерно на сотню больше твоей максимальной…

— Ты вылетаешь первой, набираешь высоту в самом неторопливом режиме. Самолет у тебя пустой, поищешь на разных эшелонах нужный поток, до Нойехаффена вполне нормально доберешься. Я вылетаю следом, своим экономичным ходом, туда же. Пока будешь ждать меня, можешь позвонить в больницу, узнать, как там Джим. Заправишься… Кстати, сейчас, как придем на стоянку, я отдам тебе деньги. Себе на бензин оставил, можешь не волноваться.

— А что потом?

— Хокинса вряд ли выпустят из больницы так быстро, так что по возможности сразу же вылетаем в Порто-Франко. Когда ему станет лучше, можно будет перевезти его домой. Хотя… У его жены ведь там родные? Она может уговорить его немного погостить, вот и не будем загадывать.

— Да, очень может быть… Что ты говорил насчет того, что Джинджер все узнает? В том смысле, что почувствует…

— Есть у меня некоторые мысли… странные… Как говорится, хочешь — верь, хочешь — нет. Вот прилетим домой, поедем к нам, она тебе сама все и расскажет. А то и покажет… Лишь бы сразу на пороге не пристрелила.

— Я постараюсь уговорить ее не стрелять, — совершенно серьезно сказала Эвелин. — Ведь если бы мы не… ну, понимаешь… То ты не смог бы меня найти.

— Мне это понятно, хотя и не совсем… А вот как поймет она…

— Я буду очень хорошо ее уговаривать. Ведь мы собирались кое-что сделать все вместе, помнишь?

— Да, помню. Но с этим придется немного подождать.

— Почему это вдруг? — В ее голосе послышалась тревога.

— У тебя на лице очень хорошо заметны синяки, особенно сейчас, при ярком свете. Пусть они исчезнут, вы вместе сходите в салон красоты, и вот тогда…

— А, вот ты о чем беспокоишься… Тогда я с тобой согласна!..

— Кстати, хочешь узнать секрет долгой и счастливой семейной жизни?

— Какой еще секрет? — сразу заинтересовалась Эвелин.

— Очень простой: муж всегда должен чувствовать себя немного виноватым…

Так, в разговорах, мы и дошли. Удивительно, но дорога обратно оказалась (или показалась?..) гораздо короче. Наверное, потому, что нам не приходилось красться и прятаться, услышав любой шорох. Но вот куда подевались все львы, которые еще вчера так и шастали вокруг?

Мы оба вздохнули с облегчением, когда увидели в конце поляны стоящую «Сессну» и прикрытый маскировочной сетью «Бичкрафт». С этой самой маскировкой мы провозились около четверти часа — снимая, сворачивая и укладывая. Я решил забрать ее себе — пусть лежит в багажном отсеке, места почти не занимает, весит мало. Вдруг понадобится, а у меня есть!..

Еще с полчаса я заливал бензин из жестянок в баки двухмоторника. К сожалению, никакого насоса у нас не оказалось, а самотеком через воронку быстро не заправишь. Да и руки устают придерживать эти увесистые канистры.

Пока я корячился, Эвелин отошла подальше и принялась разогревать нам завтрак на походной спиртовке из комплекта. Когда она закончила и помахала мне рукой, оставалась еще одна жестянка с бензином.

— Эва, подойди, проверь по индикатору, сколько он у тебя показывает?

Девушка влезла в кабину, пощелкала переключателями и сообщила в форточку:

— Три четверти от максимума, до Нойехаффена хватит с запасом, если ты это место правильно на карте определил. Кстати, до Порто-Франко отсюда гораздо ближе, если что…

— Нет, летим сначала «на исходную», нужно узнать, что там с Хокинсом. Заправимся, и тогда уже домой. В разговоры не вступаем, если спрашивают — говоришь, что сели в саванне, и бандиты куда-то ушли, тебя оставили связанную. Ты освободилась, потом прилетел я, нашел самолет по сигналу маяка. Залили тебе горючее, и улетели. Все!..

— Как скажешь… Жаль, не получится рядом лететь, поболтали бы…

— А вот разговоры в эфире — по минимуму. Мало ли кто может рядом шарахаться, поймет, откуда мы вылетели, и полезет сюда. Мне этого точно не надо!

— Хочешь сохранить эту пещеру для себя? — Эвелин хитро прищурилась.

— Ну… Не только. Здесь ведь львы где-то рядом, а на вооруженных людей они сразу бросаются, без разговоров. Зачем лишние жертвы? Ведь если за них возьмутся всерьез, то быстро перебьют. Не хочу!..

— Все-все, я поняла! Тогда покажи место на карте, где ты якобы меня нашел.

— Резонно… Иди сюда, ткну пальцем.

Когда она принесла карту, я по памяти показал место возле одной из отметок Джима. Предполагаемая площадка находилась миль этак двести к северу, там холмов на карте еще больше, чем здесь. Пусть ищут, если очень хотят!..

— Да, я запомнила. Мой руки, и поедим.

Отмыть руки удалось с трудом, запах бензина все равно чувствовался. Эх, надо было сначала поесть, а уже потом заправляться, ну да ладно… Хорошо еще, что я сразу открыл на своей «Сессне» люк багажного отсека и двери кабины, для проветривания. Надеюсь, горячим воздухом бензиновую вонь быстро унесет, или хотя бы она не будет чувствоваться так сильно.

— Ну что, к запуску?.. И вот еще, держи. — Я протянул ей стопку пластиковых экю.

Еще раз проверили, не оставили ли чего на поляне. Каждый взял свой рюкзак и закинул в самолет. Эвелин прихватила один из трофейных, куда и сложила оружие с припасами. Пригодились и фляжки — их мы наполнили из источника в пещере. Вода очень чистая, можно сказать, родниковая, пригодится.

Я отошел чуть в сторону, наблюдая через стекло кабины, как девушка готовит самолет к старту. Вот, наконец, заработал стартер и начал раскручиваться левый пропеллер, двигатель несколько раз чихнул и заработал ровно. Спустя некоторое время запустился второй двигатель, и через несколько минут Эвелин показала мне в открытую форточку кулак с вытянутым вверх большим пальцем. Я отошел подальше, и «Бичкрафт» тронулся с места, выруливая к началу этой «взлетной полосы». Заняв нужное место, немного погазовал, и после короткого разбега оторвался от земли. Пора и мне…

— Воздух, как дела после взлета, прием? — Нашими реальными позывными здесь мы решили не пользоваться.

— Земля, все в порядке, разворачиваюсь на курс. Прием.

— Принято. Сейчас взлетаю, как подымусь, вызову. Конец связи.

— Конец связи!

Я залил бензин из жестянки в бак и утащил пустую тару в кусты, где уже валялись остальные. Конечно, не стоило бы захламлять девственную природу, но возить с собой взрывоопасные емкости — ну их нафиг!

Так, включены приборы, что показывает индикатор топлива?.. Ну… Чуток ошибся, да… Придется искать попутный ветер… Иначе могу и не долететь, куда договаривались… До Порто-Франко точно бы хватило остатка, а вот до Нойехаффена — вопрос… интересный…

Запустил двигатель и прогрел его по самому минимуму, остальную температуру догонял уже на выруливании к месту взлета. Чуть погазовал, вроде все нормально, взлет!..

Развернувшись на прямой курс к Нойехаффену, начал вызывать «Бичкрафт», успевший улететь далеко вперед.

— Воздух, я Земля, взлетел, все нормально, как дела, прием?

— Земля, я Воздух. Иду по маршруту, все нормально. Поднялась выше, тут ветер попутный, но ты сюда не влезешь, прием.

— Ясно. Иду по маршруту. Конец связи.

— Конец связи!

О дальнейшем перелете рассказывать особо нечего. Ориентируясь по карте, прикинул путевую скорость. Попробовал набрать высоту — скорость почти не изменилась, но согласно руководству здесь расход бензина будет чуть меньше. Вот и поглядим, совпадут ли мои ожидания с реальностью…

Когда поймал на радиополукомпасе сигнал приводного маяка, понял, что слишком отклонился к западу. Внес поправки в курс, который выставил на автопилоте, и попробовал не обращать внимания на стрелку указателя топлива, которая почти легла на нулевую отметку. Может, все- таки долечу?

Садился с мигающим сигналом аварийного остатка. Нервы потрепало изрядно, но зарулить на указанную стоянку бензина все-таки хватило. Там уже стоял «Бичкрафт», возле которого я разглядел Эвелин, разговаривающую с водителем автоцистерны-заправщика. И что, больше никого?!.. А как же всякие там расследования, скандалы, интриги?.. Наверное, заступившая смена не в курсе прошлых событий, или им не передали. Ну, нам же проще, сделаем вид, что ничего не было, и свалим отсюда побыстрее.

Когда я подошел, чтобы договориться о заправке, Эвелин сказала, что все уже заказано, и у нее заправка окончена, ждали меня. Заодно сообщила, что позвонила в больницу, с Хокинсом все хорошо, приходил в себя, но пускают к нему только членов семьи. Выпишут нескоро, все-таки голова — предмет темный… К нему ходит жена, но в тот момент ее рядом не было.

Заправившись, я связался с диспетчером на вышке и попросил разрешения на руление и взлет. Чуть погодя мне дали «добро», и я не стал тянуть, запустил двигатель и покатил вдоль желтой линии со стоянки в сторону взлетной полосы.

На аэродром Порто-Франко мы прилетели почти одновременно. Эвелин все-таки опередила меня минут на пять, хотя вылетела позже.

Когда подруливал к своему ангару, возле «Бичкрафта» уже собралось человек пять — наверное, решили первыми узнать подробности приключений нашей летчицы.

…- Потом они связали меня и оставили у самолета, а сами ушли. Я слышала стрельбу, крики, но никто из бандитов не вернулся. Тогда я нашла спрятанный нож, разрезала скотч на руках, и стала проверять свои запасы. Что-то, самое ценное из запасов, угонщики забрали с собой, мне остались только банки с консервированной ветчиной и немного воды. Но было так страшно, что и есть почти не хотелось… Там, далеко в кустах, кто-то очень страшно рычал… А у меня даже бензина в баках не было, чтобы улететь оттуда…

— Ну, и как же ты выкрутилась?!.. — не утерпел один из техников.

— Все просто — меня по сигналу спрятанного в самолете маяка нашел Алекс. Только вылетать обратно было уже слишком поздно, да и у него оборудования для ночных полетов нет. Перелили бензин из канистр в баки, дождались утра, и вылетели в Нойехаффен.

— Что там с Хокинсом, знаете? Как он?.. — спросил другой техник.

— Позвонили в больницу, там медсестра сказала, что недавно приходил в сознание, но сейчас спит. Навещать его можно только членам семьи, очень слаб. Но мы попросили ему передать, что все в порядке, заправились и вылетели сюда. Вот и вся история…

— Кстати, вот и наш Алекс! — повернулся ко мне диспетчер, который только что спустился с вышки, оставив за себя помощника. — Что там у тебя за маяк был хитрый такой?