Вчера по дороге в клуб после обеда я спросил у Максимо, где в городе можно поискать ножны или хотя бы толстую выделанную кожу для их изготовления.

— А что, свои потерял, что ли?

— Нет, нож вот закончил, теперь к нему ножны подобрать хочу. Если готовых не найду — буду сам шить.

— Покажешь?

— Да там особенно смотреть-то не на что, первый раз делал, можно сказать, руку набивал.

— Все равно, интересно ведь.

— Да мне не жалко, смотри…

Когда поднялись в номер, я дал ему посмотреть на плоды своих трудов. Макс разглядывал нож несколько минут, в его руках он выглядел как детская игрушка, затем неожиданно спросил:

— А для меня можешь сделать?

— Вообще-то, я боевыми ножами не планировал заниматься… Так, что-то вроде сувениров на память.

— Про это и речь, мне для души. Просто хочется что-то красивое, не стандартную железку из лавки. Здесь видел несколько, но тесаки в стиле реквизита из фильмов про Рэмбо или «Арканзасских зубочисток»^[4K18] меня не привлекают.

— Сам сделать не пробовал, что хочешь?

— Нет, пусть лучше на заказ изготовят, но пока не нашел, кто может… Здесь у нас в основном развлечениями занимаются, мастерских немного, и в большинстве по ремонту машин. Попадались несколько раз на глаза самоделки, но чего-то мне в них не хватало, и уж точно не размеров.

— Я ведь только второй сейчас заканчиваю, не все получается, как хотелось, еще учиться нужно…

— И все-таки можешь сделать?

— Клинки для этих я купил, самому с ними ковыряться негде, да и тонкостей много, с ковкой, термообработкой, недокал-перекал и прочие дела. А собрать несколько деталей вместе — довольно просто, главное — точно знать, что должно получиться в конце.

— Тогда скажу просто: хотел бы нож под мою руку, сам видишь, стандартные мне маловаты.

— Сначала подскажи, где найти клинки, а по ходу дела будем разбираться…

Эва тоже изъявила желание поехать с нами, и мы отправились искать подходящие материалы втроем. Почти во всех лавках и магазинчиках в ответ на мои вопросы продавцы отрицательно качали головами, но в конце концов удача нам улыбнулась.

— Есть у меня пара ножей, рукояти поломаны, но сталь хорошая, — сказал пожилой продавец, чем-то похожий на постаревшего любимца советских мальчишек Гойко Митича^[4K19] в роли индейского вождя.

— А как поломаны-то?

— Обыкновенно… У одного пуля попала, рукоять лопнула. У другого зверь резинопластик погрыз, размочалил. Мне ремонтом заниматься некогда, да и не хочется особо, товара и так хватает. Я уже и забыл про них, если честно.

— Ножны у вас здесь шьют?

— Нет, привозил один фермер на продажу, но что-то его уже давно не было. Есть несколько штук из остатков, посмотрите, может быть, выберете для себя что-нибудь, а я пока поищу, куда же эти обломки положил.

Так, разглядываю ножны, примеряю… Нет, эти великоваты… Эти широкие, болтаться будет… А вот эти более-менее подходят, проверяем… Есть! Нож вошел в них, как будто так и было задумано.

— Вот эти два «трофея». — Продавец выложил на стекло витрины два ножа, отличающихся размерами чуть ли не в два раза. Так, этот с расколотой костяной рукоятью (на которой видны остатки какого-то рисунка, что-то вроде татуировки по кости), с большим клинком, указываю на него Максимо:

— Как тебе вот этот?

— А что это он такой полосатый?

— Это «дамаск», а вот хороший или просто гвозди кованые — сейчас узнаем.

Я повернулся к продавцу:

— У вас есть какой-нибудь осколок стекла или предмет, который не жалко?

— Пожалуйста, сейчас…

Седой индеец особо не удивился и выставил на прилавок стеклянную бутылку с яркой этикеткой, явно из-под какого-то алкогольного напитка.

Ага, вполне уверенно оставляет царапины…

— Похоже, он качественный. Давайте смотреть второй.

Второй нож, с пожеванной неизвестным зверем рукоятью, был попроще, обычная химически обработанная железка, лазерной гравировкой нанесено вычурное клеймо фирмы и марка стали «D2». Так, на стекле он тоже оставляет след, менее четко, впрочем, не важно, это ведь не стеклорез. По размеру будет заметно меньше, чем первый, но для Эвелин — в самый раз, ей абордажная сабля не нужна.

— Вы можете подсказать какую-нибудь небольшую мастерскую или где еще в вашем городе заказывают мебель?

— Дерево для рукоятей хотите подобрать? — моментально догадался продавец.

— Не только, мне ведь еще для обработки кое-что потребуется, по мелочи, вот у них и спрошу.

— Кстати, там же можете узнать насчет кусков кожи, если нужно, — подсказал «индеец». — Вот, я написал адрес, сам у них заказывал мебель, делают все с отличным качеством. Может быть, у них остается что-нибудь, когда обивку делают.

— Спасибо, но нам здесь диваны и кресла на заказ пока не нужны, — улыбнулся я. — Сколько я вам должен?

— Это вам спасибо за интересный разговор и за то, что избавили меня от этого хлама. Десять экю вас устроит?.. Благодарю, заходите еще!

Еще бы не устроило, хе-хе!

Эва тоже присмотрела для себя какую-то безделушку на память, и мы вышли из магазинчика вполне довольные жизнью.

Мебельщики оказались вполне компанейскими парнями, и по совершенно символической цене я набрал у них наждачной бумаги разной зернистости и масла для пропитки. Заодно договорился, что при необходимости смогу воспользоваться их сверлильным станком, электролобзиком и точилом. А кусков разных деревяшек из отходов набрал вообще задаром, потом не спеша буду смотреть, выберу, что понравится. Я ведь не рукоятку для молотка буду делать все-таки, хочется получить в результате красивую вещь.

Пока я общался с мастерами-мебельщиками, Эвелин в сопровождении Максимо посетила ювелирный магазин по соседству, откуда вышла весьма довольной. Ну и ладно, не буду расспрашивать, потом все равно сама похвастается, что купила.

* * *

23 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

Итак, сегодня я закончил работу над двумя ножами. Благодаря неожиданному знакомству с мебельщиками все удалось сделать гораздо быстрее, чем я предполагал в начале. Нужно было только убрать остатки старых рукоятей и вклеить в торцы деревянных заготовок клинки, для сверления отверстий и требовался станок. А уж окончательную форму рукоятям я придавал, сидя в номере, пока Эвелин разминалась и тренировалась. Шлифовал и полировал вообще при любой возможности, в свободное время, например, после обеда и ужина. Правда, с ножнами вышла проблема — мне не у кого учиться их шить, вот засада! Материал портить не хотелось, и данное рукоделие пришлось отложить до лучших времен. Шибко думать нужно, однако…

Есть идея! Максимо просил нож «для души», а такие вещи обычно не носят на поясе, а хранят в шкафу на полке или где-нибудь еще. Для этого нужна подставочка, каковую мне довольно быстро сделали в той самой мастерской за абсолютно символическую плату — мастерам было интересно, что у меня получится. Они долго рассматривали нож, сделали несколько критических замечаний по обработке дерева и дали несколько очень ценных советов. Наверное, они и сами потом решили заняться чем-нибудь подобным, по крайней мере, мне так показалось. Ну и пусть, все равно я через максимум неделю отсюда уеду, а идея им пригодится, мне не жалко.

Итак, попробуем вручить готовый нож заказчику. (Не понравится — себе оставлю, пусть среди других у Джинджер в шкафу лежит, там еще свободного места осталось много, хе-хе!..). Где там выданный мне телефон с карточкой для местной связи?..

— Макс, можешь зайти на минутку?

— Без проблем, Алекс, сейчас буду.

В это время Эвелин занималась в зале вместе с другими танцовщицами, поэтому в номере было тихо. А вот и Максимка пришел, что-то быстро…

— Привет еще раз! Я здесь рядом был, у босса. Случилось что-нибудь?

— Нет, все нормально. Хочу тебе готовый нож показать, если понравится — заберешь.

— Что значит «если понравится»?..

— Ну мало ли что… На, принимай работу!

Я протянул ему дамасский клинок, который «одел», как говорят ножевики. Сейчас рукоять была сделана из красноватого дерева, которое после пропитки и обработки проявило волокна, и сейчас они контрастно переплетались, уходя в глубину. С гардой и тыльником я решил особо не заморачиваться, ограничившись полировкой заготовок до зеркального блеска. Сами понимаете, негде мне тут фигурным литьем заниматься!

— Ну как, устраивает?

— Мне нравится, спасибо! — Макс расплылся в довольной улыбке. — Ничего лишнего, и в то же время из рук выпускать не хочется.

— Ладно, тогда вот тебе еще и подставка для него, поставишь в шкаф и будешь любоваться!

— В руке отлично лежит… — Макс повертел его между пальцами, переходя из прямого хвата в обратный.

— Так ведь по точным размерам делал, помнишь, просил тебя кусок замазки в кулаке подержать?

— Теперь вижу, что не зря с тобой встретился… Сколько я за него должен?

— Давай сколько не жалко! Я ведь не известный мастер, который за каждый нож кучу денег просит…

Телохранитель порылся в карманах и достал пару пластиковых купюр по пятьдесят экю:

— Спасибо за нож!

— Всегда пожалуйста… — ухмыльнулся я. — Теперь следующий делать буду.

— А покажи, ты же вроде еще один закончил?

— Да вот он, смотри.

Нож, который я сделал для Джинджер, Максимо тоже осматривал весьма дотошно.

— Рукоять небольшая…

— Так это жена попросила ей сделать, вот под размер ее руки и вытачивал.

— А, понятно… Ножны пока не сшил?

— Нет, наверное, в ту же лавку съездим, попробую подобрать. Были там одни, размер примерно такой же.

* * *

24 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

Ресторан, в котором я сижу за столиком, не очень большой и весьма уютный. Столиков десятка полтора или около того, не подсчитывал, мне сейчас не до этого. Главное — напротив сидит женщина, которую я встречал в аэропорту и которую все называют «Мисс Джулия». Странно, но я продолжаю думать, что знаю ее под совершенно другим именем. Время уже вечернее, слепящее летнее солнце за окном уже садится, и на улице быстро наступают жаркие летние сумерки. Освещение в ресторане еще не включили, и в неясном свете я хорошо вижу, как блестят глаза моей визави. Мы держим друг друга за руки, переплетя пальцы, возле нас стоят два недопитых бокала с красным вином и тарелки с какими-то деликатесами. Но есть не хочется, нам обоим важно просто сидеть и смотреть в глаза напротив. Грусть из ее взгляда постепенно уходит, вытесняемая робкой надеждой…

Сейчас на Джулии свободная бледно-зеленая блузка навыпуск и летние брюки подходящего тона, чуть темнее. На мне все те же джинсы и серая рубашка-поло (а где это я успел переодеться, интересно?..). Туристы из ее группы сидят за другими столиками и часто бросают в нашу сторону любопытные взгляды, но к нам никто не подходит. «Сопровождающие» тоже не докучают глупыми вопросами, видимо, получив от Джулии какие-то весьма убедительные ответы.

В ближнем от нас углу собралась мужская компания, явно коллеги по увлечению. Сейчас такое бывает часто, например, какие-нибудь «форумчане» устраивают дружеские посиделки, если удается договориться о встрече с проезжающими через город коллегами. О, точно: все шестеро вытащили из карманов свои «повседневные ножи» и разложили их на столе, начали фотографировать. Ну правильно, пусть потом остальные, кто не смог приехать, им завидуют!.. Интересно, борода — непременный атрибут для каждого участника? Нет, вроде бородатых только половина, остальные просто не брились несколько дней.

Джин… (какая «Джин», она же «Джулия»??.) немного опасливо посматривает в их сторону, но я успокаиваю ее:

— Это обычная встреча друзей или коллег по увлечению, видишь, показывают друг другу, кто какой нож в кармане носит для ежедневных работ. Вон и официант уже перестал их бояться, смело подходит к ним, пиво принес…

Она улыбается:

— Кстати, насчет официанта. Давай расплатимся и пойдем ко мне в номер, у нас с тобой найдется о чем поговорить без лишних глаз, и разговор будет долгим…

Счет уже на столе, достаю из кармана несколько купюр (и с чего я взял, что они могут быть не бумажными, а пластиковыми?..) и кладу их на стол, и мы встаем.

Тут со стороны выхода на кухню раздается грохот и звон упавших на кафельный пол кастрюль, громкие крики. Мы с Джулией переглядываемся, она почему-то крепко прижимает к себе кожаную сумочку, наверное, там лежит что-то очень для нее ценное. Из внезапно распахнувшихся дверей вылетает кто-то в белой рубашке официанта, заляпанной темными пятнами, и, беспорядочно размахивая руками, бежит через весь зал в нашу сторону. Попадающиеся на его пути люди почему-то разлетаются в разные стороны и падают на пол, как кегли. В зале вспыхивает яркий свет, и становится хорошо видно, что темные пятна — это кровь, а в руках у безумца зажаты два огромных кухонных тесака. Моя рука почему-то рывком тянется к ремню на поясе джинсов, но там ничего нет, и я понимаю, что еще через несколько секунд он окажется возле нас, и тогда… Хватаю ближайший ко мне стул (тяжелый, зараза!..) и пытаюсь кинуть его ножками вперед в нападающего… Но тут возле уха что-то оглушительно хлопает, и посередине лба спятившего официанта возникает темная точка. Он мешком оседает на пол, выпавшие из разжавшихся кулаков ножи громко звякают о плитки пола. Отпускаю стул и поворачиваюсь к Джин (почему я все время называю ее так, а?..), вижу у нее небольшой пистолет. Она держит его двумя руками, возле ног валяется раскрытая сумочка. Ничего себе! Откуда?.. Женщина кивает мне — «все хорошо», и я не вижу в ее глазах страха, только вопрос: «Что могло случиться?..»

Тут со стороны входа снова раздается шум, на этот раз крики, опять какой-то грохот, и Джин-Джулия начинает стрелять…

— Ты что? — Раздался щелчок выключателя, и настольная лампа осветила встревоженное лицо Эвелин, трясущей меня за плечо. — Что случилось?..