Возле бассейна было темно, наружное освещение мы еще не включили, поэтому матрас пришлось искать на ощупь в темноте быстро опустившейся летней ночи. Хорошо, что он лежал в стороне от бассейна, поэтому в воду никто из нас не свалился.
— На чем мы остановились? — спросил я у Джинджер.
— Я уже забыла… — тихо рассмеялась она в ответ.
— Тогда давай повторим все с самого начала.
— Подожди, какая там заключительная строчка была в стихах?..
Звезды молча подмигивали нам с ночного неба, за все время своей длинной астрономической жизни они видели многое и не удивлялись абсолютно ничему. Разве могли их чем-нибудь поразить двое людей, обнимающихся возле бассейна и по очереди признающихся один другому в любви? А потом мы на ощупь собрали разбросанную одежду и ушли в дом, все-таки утро лучше встречать, лежа в кровати.
* * *
7 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко
Проснувшись утром, я обнаружил, что лежу в кровати один. Интересно, вроде еще рано вставать… А, слышу какие-то звуки со стороны коридора…
Надев шорты, иду на кухню, и что там вижу? Джинджер, как говорится, «в костюме Евы» сидит на столе и с аппетитом что-то жует, блаженно закрыв глаза. Она явно услышала мои шаги, но внешне никак не отреагировала, продолжая покачивать ногой. Разве можно упустить такое зрелище? Сажусь возле нее на стул и откровенно любуюсь завораживающей картиной «Джин на кухне, доедающая какой-то фрукт ранним утром, вскоре после пробуждения».
Через несколько минут есть стало уже нечего, Джин открыла глаза, с улыбкой посмотрела на меня, соскочила со стола и пошла мыть руки. Вытерев их полотенцем, она неожиданно подошла и уселась на мои колени, лицом к лицу, обхватив руками за шею. Ну если так… Обнимаю ее и притягиваю поближе, она продолжает улыбаться, но с каким-то непонятным выражением на лице.
— Милая, ты хочешь что-то сказать?
Она смотрит мне в глаза и молчит. Наконец, поглаживая меня по голове, спрашивает:
— Скажи, только честно, ты хотел бы остаться просто «партнером»?
От такого сюрприза я чуть не упал со стула, в груди как будто образовался кусок льда. «Партнер», это так у них сожитель называется. Ничего себе заявочка…
— За что ты меня так? Для меня «партнер» звучит примерно как «игрушка». Поиграл, поиграл, сломал или надоела — выбросил, взял другую… Я так не могу… И не хочу.
Хорошее настроение вмиг куда-то улетучилось. Ну вот и поговорили… Пытаюсь отвернуться в сторону, но Джин вдруг обхватывает мою голову руками и не дает это сделать. Ее лицо сейчас близко-близко к моему, она внимательно смотрит мне в глаза, и я замечаю слезы. Через пару секунд она начинает всхлипывать и целовать меня так, как будто благодарит за чудесное избавление от неминуемой гибели, и ледышка в груди потихоньку начинает таять…
— Прости меня, сама не знаю, что со мной творится… Ты улетел, а я боялась, что не вернешься… Вернулся, боялась, что забудешь про все или передумаешь…
Глажу ее по голове, она прижимается ко мне, плач постепенно стихает.
— Ладно, перестань, тебе сейчас волноваться не рекомендуется. Лучше скажи, когда наденешь футболку с самолетом?
Она вздрагивает от неожиданности:
— А откуда… Я ее купила в тот день, когда ты улетел… И надевала всего пару раз…
— Вот оно что…
— Как ты узнал?
— Просто вечером подумал, что ты сейчас можешь делать? Вот и привиделось, что ты на кухне зверей наших кормишь ужином, на тебе футболка с изображением самолета. Еще показалось, что ты в тот момент радио слушала, подпевала…
— Да, так и было… Я тогда весь вечер о тебе думала, а потом что-то так хорошо стало, настроение поднялось, как будто во время праздника… А что ты еще видел? — вдруг заинтересовалась она.
— Ничего, разве что… Скажи, Эвелин до вчерашнего дня сюда приезжала?
— Да-а-а… — удивленно протянула Джинджер. — Приезжала, спрашивала, куда ты исчез.
— И как вы с ней тогда пообщались? Если честно, то я немного опасался…
— За кого — меня или нее?
— За вас обеих, — попытался я перевести все в шутку.
— Да я подумала — зачем мне с ней ссориться? Пусть лучше она будет моим союзником. Еще рассказала ей почти все о том, что произошло тогда… Ну про Бриджит…
— И что Эва?..
— Долго плакала, а потом сказала, что теперь понимает, почему ты так себя с ней вел. И почему тогда ее не выдал полиции… Я ведь говорила уже, что она теперь пойдет за тебя в огонь и в воду.
— Не нужно мне ни огня, ни воды, хочу просто пожить спокойно, по-человечески…
— Она теперь к нам в бассейн купаться и загорать ходит, так что без воды обойтись не получится. — Джинджер уже откровенно смеялась.
— И ты не будешь ревновать?.. — Вот что-то не верится, ну совсем…
— Не буду!..
— Хорошо, я запомню. — И тут же почему-то говорю по-русски: — «Не стреляй в меня, Иван-Царевич, я тебе еще пригожусь!..»
— Это ты что сейчас сказал? — насторожилась Джинджер.
— Вспомнились слова из сказки. Там главному герою в лесу по очереди встречаются разные звери, он хочет в них выстрелить из лука, а они его упрашивают этого не делать и говорят, что помогут ему в будущем.
— И зверюшки держат свое слово?
— Да, еще как… Без них герою сказки выполнить свою трудную миссию бывает совершенно невозможно…
Тут мы оба рассмеялись, вспомнив боевики с похожим названием. Джин ласково провела рукой по моей щеке, встала и пошла одеваться, а я чуть ли не бросился к чайнику и налил себе кружку воды, по счастью, холодной. Как горло-то пересохло от разговора!..
Через пару минут вошла моя красавица, надевшая ту самую «самолетную» футболку. Она завела руки за голову, закрыла глаза и медленно сделала оборот передо мной. Да, все верно — спереди самолет, на спине надпись «Снять перед вылетом», и длина… Такая, какую и видел… Короткая футболка-то… Я подхожу к Джинджер и целую, она отвечает мне со всей искренностью… Мы замираем и стоим неподвижно, прижавшись друг к другу, совершенно неважно, сколько минут или часов… Наконец она тихонько отстраняется от меня и что-то шепчет на непонятном языке. Теперь уже я спрашиваю:
— Ты что-то сказала?
— Да так, неважно, это благодарность… Ну что, давай позавтракаем, что ли?
Завтрак получился, можно сказать, «классический» — яичница с ветчиной, я готовил, Джин накрывала на стол. А сейчас Джинджер не отстает от меня, проявляя немалый аппетит.
— Милая, ты себя нормально чувствуешь? Может быть, еще чего-нибудь хочешь?
— Все хорошо. Просто иногда хочется есть в самое неожиданное время.
Я посмотрел на холодильник, она перехватила мой взгляд и чуть покраснела, пожав плечами, мол, бывает и не такое!.. Да ладно, пустяки, дело-то житейское, как говорил Карлсон.
— Джин, какие у нас планы на сегодняшний день?
— Эвелин хотела с нами в тир съездить, ей стрелять понравилось. Она вчера сказала, что позвонит после своей утренней тренировки, тогда и договоримся о встрече. А потом у нас с тобой… — Она сделала паузу.
— Визит в мэрию, как я понимаю?
— Ты правильно понял.
К тиру мы подъехали почти одновременно — когда я ставил своего «Буцефала» на стоянку, Эвелин уже выходила из своего джипа. Вот и здорово, не нужно никого ждать…
— Кстати, ты ее не планируешь метанию ножей поучить? — как бы между прочим поинтересовался я.
— А вот сам ей и предложи, посмотрим, что она ответит.
— Да сейчас же и спрошу, а то забуду еще…
Наша танцовщица совершенно логично выбрала для занятий в тире одежду «милитари-стайл» — камуфлированные штаны с множеством карманов, кожаный ремень с пистолетной кобурой и почами для запасных магазинов, кепку песчаного цвета, снабженную нашивкой в виде двух скрещенных стволами револьверов. Обувь тоже не подкачала — надежные трекинговые ботинки гарантировали «вездеходность» практически в любой местности.
— Привет звезде сцены! — поздоровался я с ней.
— И вам привет! — Эва тут же расцеловалась с Джинджер, а мне довольно официально пожала руку. Ладно, мне и этого хватит, хе-хе!..
— Эвелин, ты хотела бы поучиться еще чему-нибудь, кроме стрельбы из пистолета?
— Почему бы нет? Чем разнообразнее упражнения, тем интереснее, я так думаю, — улыбнулась она.
— Хорошо, тогда сейчас мы у здешнего босса кое о чем спросим, он должен знать…
Пройдя мимо висевшего на стене нашего рекламного плаката, мы поприветствовали засиявшего от радости служащего на входе, и почти сразу же к нам вышел сам хозяин тира.
— Рад видеть вас всех снова! Из чего собираетесь стрелять сегодня?
— Как обычно, из пистолетов. Кстати, есть вопрос: нет ли у вас здесь специалиста по метанию ножей?
— Вопрос, который мне задают очень редко… Но специалист такой есть, и он как раз сейчас занимается, пойдемте, я провожу.
Мы пошли вместе с ним к небольшой пристройке позади его «конторы», которая была совершенно незаметна со стороны тира. У приоткрытой двери стали слышны характерные звуки от удара металла о дерево. Понятно, тренировка идет полным ходом…
В небольшом зале длиной метров шесть у дальней от входа стены, на которой висели деревянные мишени разной величины и формы, мы увидели коренастого мужика среднего роста, в камуфлированных штанах, зеленой майке и явно «тактических» ботинках. По особенностям фигуры на Шварценеггера он не тянул, но все равно чувствовалось, что силы у него немерено.
— Это наш Сэм, специалист по ножам и работе с ними, — отрекомендовал его хозяин тира. — А это известная очень многим в нашем городе Эва Стар… — Тут взгляд метателя ножей стал заинтересованным, что-то он явно слышал, — Джинджер и Алекс. Теперь вы можете поговорить о чем хотите, а у меня дела, — попрощался хозяин и быстро ушел.
— Что вы хотите? — спросил Сэм, по очереди посмотрев на каждого из нас.
— Вы можете дать нашей Эве хотя бы несколько уроков по обращению с ножами и по метанию? — сразу взяла быка за рога Джин.
— «Несколькими уроками» тут вряд ли обойдешься, заниматься нужно каждый день, если хотите добиться каких-нибудь приемлемых результатов.
— Я постараюсь найти время, только каждый день приходить сюда не смогу, — сказала Эвелин. — Но ведь тренироваться можно и в каком-нибудь другом месте, не обязательно здесь?
— Конечно, только придется кое-что сделать, чтобы не испортить пол или мебель, — усмехнулся специалист.
— Ясно, а теперь что бы вы мне посоветовали для начала?
— Пойдемте вон туда, у меня там в шкафу есть различные ножи, на выбор, будем искать подходящие для вашей руки.
Мы с Джинджер держались чуть позади, она взяла меня под руку и молчала. Интересно, она что — решила не афишировать свои умения в этой области? Значит, на это у нее есть какие-то свои резоны… Хорошо, я тоже лучше помолчу тогда, захочет — сама потом расскажет.
Сэм с Эвелин стали перебирать ножи, примеряя каждый из них к руке девушки. По указанию инструктора она брала их так и сяк, пробовала вертеть в руке. Нам оставалось только наблюдать со стороны за процессом выбора будущих «спортивных снарядов». Так, кажется, дело движется к завершению, демонстрационный нож вернулся на свое место — к другим, закрепленным в держателях на стеллаже, а в руках танцовщицы оказалась кожаная «кобура», или как еще назвать эту штуку? Ясно, выбрали тип-размер, а теперь просто взяли комплект молодого метателя, хе-хе. Теперь нам пора отойти в сторону, чтобы не мешать. Кстати, мы вообще-то в тир пришли!
— Сэм, Эвелин, мы пока пойдем, постреляем?
— Да, ножи подобрали, теперь начнем учиться их метать, — улыбнулся крепыш.
— И еще просьба: пожалуйста, покажите девушке хотя бы один-два приема с обычным ножом. Мало ли, вдруг понадобится в жизни…
— Обязательно! — Он стал совершенно серьезным. — Начнем с самого простого, а затем посмотрим, что лучше получается, тогда и решим, чем заниматься дальше. Приходите через час, нам для первого занятия этого времени будет вполне достаточно.
Джинджер взяла меня под руку, и мы пошли в сторону стенда для стрельбы из пистолетов. Вот в чем, а в отсутствии желания поддерживать навыки стрельбы я ее никогда не мог упрекнуть — минимум раз в неделю мы вместе отстреливали в тире по сотне патронов. Причем не тупо палили по раскрашенным бумажкам, а отрабатывали и «стрельбу на время», и варианты с расположением мишеней с разных направлений, благо для этого здесь была куча возможностей, только приходилось выезжать с утра пораньше, до того, как подтянутся основные любители пострелять.
Спустя час мы в очередной раз осмотрели мишени и решили, что на сегодня с нас хватит. Все равно у меня не получалось сосредоточиться на стрельбе полностью, хотелось узнать, как там дела у Эвелин. И Джинджер тоже явно думала об этом, даже промахивалась, что раньше происходило с ней очень редко. Мы с ней переглянулись, и она сказала:
— Ну что, пойдем посмотрим, как дела у Эвы?
К дверям зала подходили не спеша, чтобы невзначай не помешать, а то у метателя дернется еще рука не вовремя…
Звон металла был слышен уже на подходе к тренировочному залу. Так, что тут у нас? Раскрасневшаяся Эвелин вовсю метала ножи, а стоявший сбоку инструктор комментировал ее «огрехи». Нужно отметить, что несколько железяк торчали где-то в районе мишени, остальные образовали «эллипс рассеяния» вокруг нее. Вот в сторону яркого пятна на стене полетела очередная заточка, раздался громкий «звяк», и нож упал возле стены. Инструктор посмотрел в нашу сторону, кивнул и обратился к ученице:
— Эвелин, на сегодня достаточно, помните, что я вам посоветовал отрабатывать, тренируйтесь. Будет свободное время — приходите.
— Большое спасибо, Сэм! — Она пожала ему руку (видно было, что он удивился), взяла со стола «кобуру» с ножами, и мы пошли к выходу из тира.
После тренировочного начала дня всем захотелось слегка подкрепиться, и все единогласно пришли к решению посетить какой-нибудь ресторанчик. («Столовых» или «кафе» здесь нет, кормят хорошо практически везде, за исключением разве что баров в ночных клубах, но это отдельная песня.)