В деревню, где жил Насреддин, приехал мудрец из далекой восточной страны. Его философские рассуждения были настолько темны и загадочны, что завсегдатаи чайханы ждали, что он вот-вот приоткроет им тайны бытия.

Насреддин послушал его немного, потом сказал:

— Я понимаю тебя, мне тоже довелось одно время быть странствующим учителем.

— Ну что ж, если хочешь, расскажи нам о своем опыте, — сказал старец, раздосадованный тем, что его перебили.

— С удовольствием, — сказал Ходжа. — Например, однажды я путешествовал по Курдистану. Везде мне оказывали теплый прием. Я останавливался во всех монастырях, и везде дервиши слушали меня с большим вниманием. Караван-сарай и чайхана были всегда открыты для меня, и никто не брал с меня никаких денег.

Старец уже начал терять терпение и спросил недоверчиво:

— И неужели никто ни разу не возразил тебе?

— О да, — сказал Насреддин. — Однажды меня даже побили и посадили в колодки, а потом и вовсе выгнали из города.

— И в чем же было дело?

— Видишь ли, люди в той местности понимали турецкий язык, на котором я проповедовал.

— А те, что до этого приветствовали тебя?

— О, те были курдами, у них свой язык. С ними я был в безопасности.