Десять крошечных пальчиков. Десять крошечных пальчиков на ногах.

Они принадлежат маленькому телу в инкубаторе, мальчику-младенцу, борющемуся за свою жизнь.

Все чувства, эмоции были злобными и жестокими, неумолимо стремясь уничтожить меня. Шок и горе душили меня, веревка обвилась вокруг моей шеи, затрудняя даже дыхание.

Но потом этого становится слишком много, и я начинаю чувствовать онемение.

Нет чувства времени, нет слез, которые можно было бы пролить, и вместе с этим приходит странное утешение от осознания того, что я потерял всякую надежду.

Я едва жив.

Врачи и медсестры говорили мне что-то, но слова заглушали все. Слова ничего не меняют.

Эшли Стоун мертва.

А в этой комнате находится мой сын подключенный к аппарату жизнеобеспечения.

Моя мать задает вопросы, а я сижу и смотрю. Я не знаю, чего я жду, но не желаю чуда. Моя голова находится под водой, и мысль о том, что я могу утонуть, радует, потому что, возможно, тогда все закончится.

— Уилл, — умоляет мама, — нам нужна информация, которая поможет ответить на несколько вопросов.

Я глотаю слова, мой язык заплетается, я не могу говорить.

Я больше ничего не могу сделать.

В чем смысл?

Я не отвечаю. Я ухожу, возвращаюсь в стерильный коридор и смотрю на глухую стену.

Люминесцентные лампы освещают длинный коридор, в котором я сижу, но с тем же успехом я могу сидеть в темноте. Искра, свет, любой проблеск надежды исчезли.

Теперь это моя жизнь.

Таковы последствия моих действий.

По мере того как мой путь все дальше погружается в темную бездну, вдалеке появляется слабый свет. Он едва светится, но меня тянет к нему, от него исходит тепло, и я понимаю, что это Амелия.

Она садится рядом со мной, излучая уют и накрывая им мое озябшее тело. Я закрываю глаза, и все мои чувства возвращаются.

Запах воздуха, вкус собственных губ.

Вдох, который я начинаю делать.

Биение моего сердца.

Все эмоции, которые я подавлял, борются за внимание. Почему Эшли? Почему я заслужил сидеть здесь? Я счастлив, что живу и дышу, или это наказание за мои проступки?

Затем все затихает.

Все звуки затихают.

Единственный звук, который я слышу, громкий и всеобъемлющий, — это учащенное биение сердца.

Это прекрасно.

Самое долгое время.

И он принадлежит женщине рядом со мной — женщине, которая пришла сюда, несмотря на мои ошибки. В ее поникшем лице нет осуждения, есть только боль — отражение меня.

Амелия — мой дом.

Моя семья.

Моя причина дышать.

И пока она рядом со мной, я снова стану сильным.

У меня больше нет выбора.