— Беременна? — выдавила Мишель, её голос взлетел выше, чем у первокурсницы на экзамене. — От Рейна? Наследника Империи Драконов?

— Нет, от гоблина из подвала, — буркнула я, щёки пылали, как будто я вызвала огненный шар. — Конечно, от Рейна. Это… из-за той ночи на балу. Афродизиак, кабинет, ну, вы в курсе.

Катрин покраснела, её звёздная магия мягко мерцала, как будто успокаивая. Она села рядом, обнимая меня, её тёплые руки были как якорь в этом хаосе.

— Аделин, это неожиданно, — тихо сказала она, её голос дрожал от эмоций. — Ты как? Боишься?

— Боюсь? — фыркнула я, но пальцы дрожали, а кулон тлел сильнее. — Кат, я в панике! Я поджигаю всё вокруг, когда злюсь, а теперь должна растить ребёнка? Или… — Я осеклась, вспомнив слова Эверины. — Может, даже двоих. Эверина бормотала про «две искры». Двойняшки, представляете?

Мишель расхохоталась так, что чуть не уронила поднос.

— Двойняшки? — воскликнула она, её глаза блестели. — Это ж какие будут пироманы с чешуёй! Селеста сдохнет от зависти, когда узнает, что ты носишь наследников империи. Но серьёзно, мы с тобой. Всегда.

Я улыбнулась, ком в горле таял. Эти две — моя семья, и их поддержка была как заклинание, снимающее тяжесть. Мы ели пироги, смеялись, и Мишель предложила зачаровать колыбель, чтобы она пела боевые гимны драконов. Катрин закатила глаза, но тут же начала рисовать в воздухе звёздные узоры, прикидывая, как связать их с огненной магией для защиты малышей.

— Если это двойняшки, — задумчиво сказала Катрин, — их магия будет невероятной. Огонь от тебя, драконья сила от Рейна. Мы должны подготовиться.

— Подготовиться? — хмыкнула я. — Я пока не могу подготовиться к тому, что меня тошнит от запаха эльфийского вина!

Мишель хихикнула, но её взгляд стал серьёзнее.

— Селеста, — сказала она, прищурившись. — Эта рыжая змея наверняка что-то замышляет. Она уже знает?

Я покачала головой, но тревога кольнула, как искра. Селеста была вездесущей, как тёмная магия, и её ненависть ко мне росла с каждым днём. Слухи о той ночи на балу всё ещё гудели в академии, и я знала: она найдёт способ использовать мою слабость.

На следующий день я отправилась в тренировочный зал, чтобы отработать огненный щит, но магия искрила слабее, как будто двойняшки забирали часть моей силы. Зал был пропитан запахом сожжённого дерева и магией, парящие мишени гудели, готовые уклоняться от заклинаний. Я швырнула огненный шар, но он погас, оставив лишь дым. Я выругалась, кулон тлел, а пальцы дрожали.

— Проклятье, — пробормотала я, смахивая пот со лба. — Неужели я теперь бесполезна?

Дверь скрипнула, и вошёл Рейн, его чёрный камзол подчёркивал широкие плечи, а голубые глаза следили за мной, как дракон за сокровищем. Рядом с ним был Дариан. Дариан, в отличие от Рейна, был одет проще — кожаная куртка, меч на поясе, но его драконья магия витала вокруг, как дым.

— Василек, — сказал Рейн, подходя ближе, его голос был мягким, но с ноткой беспокойства. — Эверина велела отдыхать. Ты перенапрягаешься.

— Отдыхать? — фыркнула я, вызвав чёрную искру, которая тут же погасла. — Рейн, я не фарфоровая ваза! И не смей звать меня Васильком перед Дарианом, он и так ржёт, как гоблин.

Дариан хмыкнул, скрестив руки, его магия слегка шевельнулась, вызвав ветерок в зале.

— Аделин, ты теперь часть семьи, — сказал он, его голос был тёплым, но с поддёвкой. — Будущая императрица, мать наследников. Привыкай к заботе. Но, чёрт возьми, не поджигай зал, пока я здесь.

Я закатила глаза, но щёки горели. Рейн шагнул ближе, его рука коснулась моего плеча, и я почувствовала, как его драконья магия сплелась с моей — тёплая, как огонь в очаге. Он опустился на одно колено, положив руку на мой живот, и я замерла, чувствуя тепло — не только моё, но и их. Двойняшки? Искры танцевали под кожей, и я ахнула.

— Ты носишь наше будущее, — тихо сказал Рейн, его глаза сияли. — Позволь мне быть рядом.

Я буркнула «ладно, но не зазнавайся», но сердце колотилось. Дариан кашлянул, скрывая ухмылку, и хлопнул Рейна по плечу.

— Брат, ты становишься сентиментальным, — сказал он. — Аделин, держи его в узде. А я пока проверю охрану — слухи о Тёмном Круге не затихают.

Он ушёл, оставив нас с Рейном. Я хотела что-то сказать, но магия двойняшек вспыхнула, и я схватилась за живот, чувствуя, как искры танцуют. Рейн поддержал меня, его магия успокоила мою, и я впервые подумала: может, я справлюсь.

Но в коридоре, возвращаясь в комнату, я заметила Селесту, шептавшуюся с Лизеттой за зачарованной ширмой. Улыбка Селесты была ядовитой, как тёмная магия, и я сжала кулон, чувствуя, как он пылал. Эта рыжая змея явно готовила что-то, и я должна была быть готова защищать малышей.